Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Опасный, — задумчиво поправил его Волов.
Машина остановилась в самом начале Речной улицы, вдали от дома Анашина. Сотрудники вышли. Игорь и Томилин пожали им на прощание руки. Игорь ещё раз предупредил:
— Сразу, хлопцы, не заходите. И обыск по всей форме.
Машина двинулась дальше.
Игорь вытер пот со лба. Было душно и жарко. Врывавшийся в машину горячий ветер не приносил облегчения. Солнце стояло высоко над головой в бледно-синем, как будто выгоревшем, небе и палило немилосердно. На улицах почти не было видно прохожих. Дома казались сонными, равнодушными, словно жара действовала и на них.
Уже подъезжая к заводу, Игорь неизвестно почему вдруг забеспокоился.
— Дозировочный цех у них не помнишь где? — спросил он Томилина.
— Последний корпус. Самый старый.
— Вот туда и подъедешь, — сказал Игорь шофёру. — Минут через пять после нас, — и снова вытер лоб.
Около заводских ворот Игорь неожиданно увидел длинную фигуру Симакова в голубой, без рукавов рубашке и сдвинутой на затылке кепке. Возле него стоял вихрастый парень в замасленной спецовке. Они озирались по сторонам, и Симаков что-то сердито выговаривал парню.
Машина ещё не успела остановиться, когда Игорь выскочил из неё.
— Что случилось, Иван Спиридонович?
— Вон, пусть скажет, так-эдак, — рассерженно ответил тот, указывая на вихрастого парня. — Дурья голова. Не знаешь, чего она брякнет через минуту, чего наговорит, так-эдак.
— А я знал? Чистый же псих! — оправдывался парень, смущённый присутствием посторонних и очевидной ему теперь значимостью своего промаха. — Я же ему ничего такого и не сказал, — он теперь обращался уже к Игорю, и тот догадался, что речь идёт об Анашине. — А он, понимаешь, шум поднял. «Не буду, — говорит, — таскать, не моё дело. У меня своё начальство есть. Когда выздоровеет, тогда и прикажет». Это он про Ваську Носова, — парень презрительно усмехнулся. — А я ему только и сказал: «Как же, — говорю, — болен твой Васька, Сегодня по Гоголевскому иду, а он из окна волком смотрит. Оброс, как черт. Ну я ему и крикнул, чего на работу не выходит. А он башкой крутит и рукой махнул: проходи, мол. Ну я и пошёл». Вот и все. А Егор, как это услышит, весь в лице изменился. Схватил меня за грудки…
— Где он сейчас? — нетерпеливо перебил парня Игорь.
— Да убег! — воскликнул тот. — Вот сей момент как раз и убег! Мы с Иваном Спиридоновичем выскочили, а его уж нет! Ну, мы, значит…
— Ясно! — снова перебил его Игорь и торопливо спросил: — Короче всего на Гоголевскую от вас как?
— Знаю! — крикнул из машины водитель, включая мотор. — Садись. Едем.
Игорь едва успел вскочить в машину, и она, взревев, бешено сорвалась с места.
— Ты потише, — сказал Игорь водителю. — С оглядкой давай.
Через минуту они свернули на другую улицу, прямую и тоже пустынную. Вдоль тротуаров росли чахлые молодые деревца.
Внезапно далеко впереди, за деревьями, мелькнула фигура бегущего человека.
— Давай! — крикнул Игорь, весь подавшись вперёд.
Он приоткрыл дверцу, готовясь к прыжку. То же самое сделал сзади и Томилин. Ветер свистел у них в ушах.
Когда машина уже почти поравнялась с бегущим человеком, Игорь узнал Анашина. Тот скосил глаза в сторону машины, судорожно хватая ртом воздух, и не успел ещё Игорь выпрыгнуть на тротуар, как Анашин вдруг метнулся к высокому, глухому забору и одним махом перелетел через него.
Игорь почти вслед за ним проделал то же самое.
Теперь они бежали через двор к стоявшему в глубине дому.
— Стой! — крикнул Игорь. — Стой, говорю!..
Но Анашин и не думал останавливаться. Он бежал, как заяц, зигзагами, кидаясь из стороны в сторону, от дерева к дереву, опасаясь, очевидно, что Игорь будет стрелять.
И тут вдруг из-за дома на них кинулась белая, в коричневых пятнах собака. Но бросилась она почему-то не на Анашина, а на Игоря и вцепилась сбоку в развевающуюся полу его пиджака. Игорь чуть не упал от её рывка и, не задумываясь, выскользнул из пиджака, продолжая бежать.
Анашин в это время уже огибал дом.
А собака, с рычаньем отбросив пиджак, кинулась куда-то назад, к забору,
 
В этот момент из дома неожиданно прогремел выстрел, как видно, над самым ухом Анашина. Тот шарахнулся в сторону, упал, зацепившись за что-то ногой и тут на него навалился Игорь.
Анашин отчаянно отбивался. В какую-то минуту Игорь оказался под ним, потом, сделав мост и мгновенно перехватив руку, он был уже сверху, но тут же снова опрокинулся на землю. Игорю никак не удавалось взять Анашина «на приём», а тот, в свою очередь, никак не мог вырваться из его цепких рук.
Они катались по траве, тяжело дыша, почти ослеплённые от ярости.
Из дома выскочил какой-то человек. От забора бежал преследуемый бешено лающей собакой Томилин.
Человек закричал срывающимся голосом:
— Лорд!.. Назад!..
И остановился в растерянности над дерущимися, не зная, чью принять сторону.
В этот момент и подбежал Томилин.
Через минуту все было кончено.
Томилин железной хваткой рванул Анашина к себе так, что тот, задохнувшись, мгновенно обмяк в его объятиях.
Игорь, тяжело дыша, поднялся с земли. Из-под разорванной рубашки сочилась кровь.
Возбуждённо рыча, между ними вилась собака, не решаясь, однако, ни на кого кинуться.
— Вы понимаете, — взволнованно объяснял её хозяин. — Як охоте готовился. Как раз с ружьём возился. Вижу, бегут. Этот, а за ним вот он. Ну, я понял, что задержать надо. И как-то, не задумываясь, вывалил. А потом… Вы знаете, потом я их совершенно перепутал…
— В общем, спасибо вам, — хрипло сказал Игорь, заправляя рваную рубашку за пояс. — Вот только где мой пиджак?
— Лорд! — повелительно крикнул собаке её хозяин. — Ищи! — и он указал на Игоря.
Собака, словно обрадовавшись, что на неё, наконец, обратили внимание и хоть что-то стало ясно в этой человеческой сумятице, уткнула морду в траву и, вытянув прутом тонкий хвост, кинулась к забору.
Через минуту она приволокла мятый, истерзанный пиджак и положила его у ног хозяина.
— Великолепный, знаете, пёс, — гордо сказал тот, подавая пиджак Игорю. — Натаскан, правда, на птицу. Но вот видите…
Анашина повели к машине.
Через полчаса он уже сидел в кабинете Томилина. Допрос по поручению следователя вёл Виталий.
Игорь уехал в гостиницу. Надо было переодеться, промыть и перевязать руку и хоть немного успокоиться. Да и вообще этот допрос вести ему не полагалось, ведь он только что участвовал в схватке с Анашиным, и тот сейчас не ответил бы ни на один его вопрос.
Пока не ввели Анашина, Виталий внимательно оглядел перепачканную в крови руку друга и покачал головой.
— М-да. Метки на всю жизнь. Вот гад… хоть прививки от бешенства делай.
Тем не менее встретил он Анашина с самым невозмутимым видом.
— Ну что, Егор, будешь сам рассказывать? — спросил он.
— Нечего мне рассказывать, — зло огрызнулся тот, сверкнув глазами из-под спутанных волос, падавших ему на лоб. — А хватать будете, так прокурору жалобу подам.
— Ишь ты, какой учёный, — усмехнулся Виталий. — Как же тебя не хватать? Сам бы небось к нам не пришёл. Вон какого деру дал. А рассказывать тебе про свои дела большой радости нет. Это я понимаю. Но и ты пойми. Прежде чем до тебя добраться, мы длинный путь прошли. И много чего узнали. Со мной, например, в большой дружбе твой Антон был. Некоторое время, правда. Потом поссорились. Много чего он мне успел рассказать.
Анашин снова метнул на него враждебный и теперь уже насторожённый взгляд.
— Ладно. Я уж ваши песни знаю.
— Плохо знаешь. Врать мне незачем. Мне не только Антон про тебя рассказывал. И Пелагея Федоровна тоже. Ну и, конечно, Носов. «Два друга — метель да вьюга». Так, что ли?
 
— Не знаю.
— Нет, знаешь, — покачал головой.Виталий и, вытащив из кармана трубку, принялся не спеша набивать её. — Ты лучше облегчи душу. Легче жить с чистой душой-то. Тебе ведь ещё не поздно. Ты какого года-то?