Карусель теней

– Вольному воля, – равнодушно ответил мне он. – Ищи дешевле.
Не скажу, что у меня не было денег. Были. Не то чтобы прямо очень много, но тем не менее. С месяц назад я по просьбе упомянутой выше Жозефины помог одному состоятельному англичанину избавиться от назойливого призрака его прадеда. Там вообще забавная история вышла, связанная с чистотой крови и правом наследования. В результате я довольно-таки неплохо заработал, несмотря на невероятную скаредность обитателя Туманного Альбиона, а моя подруга Жозефина получила доступ к семейным архивам его семейства. Зачем это было нужно моей приятельнице-ведьме, неизвестно, но, зная ее предприимчивость, не сомневаюсь в том, что в конечном итоге она сорвала куш поболее моего. Может, опять клад своей родственницы-маркитантки, принявшей участие в битве при Азенкуре, затеяла искать, может, еще что. Кто знает, какие мысли на этот раз бродили в ее шальной французской голове?
Хотя, памятуя о нескольких наших совместных приключениях, я этого не знаю и знать не желаю. Мне моя жизнь дорога. И рассудок тоже.
– Как скажешь, – ответил я индифферентному перевозчику и достал из кармана смартфон.
Надеюсь, «Яндекс. Такси» за эти два года не успело исчезнуть в никуда? И не стало работать медленнее, чем раньше?
Нет, тут все осталось как было: и «откуда вас забрать» спросили, и машину подали быстро. Цена поездки, конечно, все равно оказалась не такой уж низкой, ибо дорога ложка к обеду, но сравнивать ее с названной мне ранее было как минимум приятно.
Ну а бонусом оказалось то, что в серебристой «Киа» меня встретили сразу два водителя. Один – живчик-азиат, с глазами-щелочками на круглом, что твой блин, лице, улыбчивый и расторопный, второй же мой соотечественник средних лет, хмурый и ворчливый. А еще – мертвый.
Правда, я не сразу понял, что он тоже водитель, ясность в данном вопросе появилась уже после того, как мы отправились в путь. До того он меня просто обматерил, таким оригинальным образом предупреждая о том, что не стоит садиться на переднее сиденье, и, разумеется, даже не догадываясь о том, что я его слышу и вижу. Впрочем, я и не собирался посягать на данное место, мне все равно сзади сидеть комфортнее. Да и привычнее, за минувшие два года у меня уже сформировалась привычка располагаться сзади. Не принято в Европе плюхаться рядом с водителем.
После того как машина тронулась, он переместил свое внимание на шофера, всяко костеря его за то, как он управляется с автомобилем, за то, что в салоне играет шансон, а не «Милицейская волна», за то, что окно открыто, и еще много за что. А еще прозвучала фраза: «Когда я за рулем этой ласточки сидел, совсем другое дело было», что полностью прояснило ситуацию. Хотя я и без того догадывался, что при жизни наш нежданный попутчик работал таксистом и, скорее всего, именно на этой машине. Может, в ней и помер, например от инфаркта. Ну да, на вид ему сорока нет, но болезни молодеют, так что сердечным приступом у нестарых еще мужчин нынче никого не удивишь. Потому и после смерти он на своей ласточке катается, это его единственный якорь в новом, но нелучшем мире.
Непонятно только, чего он на нашем пласте бытия застрял? Наверняка какая-то причина есть. Но, признаться, мне плевать, какая именно, поскольку я не собираюсь разбираться в том, что случилось с этим ворчуном. Это не мое дело.
– Капец, какой он душный, – сообщила мне Жанна минут через пять, скорчив недовольную гримасу. – Неудивительно, что его тут оставили. Кому он там, наверху, с таким характером нужен?
Ее слова произвели на зануду-таксиста невероятное впечатление, он, бедный, даже подпрыгнул, да так, что его голова на время скрылась из поля зрения, пробив потолок автомобиля. Видать, не так давно он стал призраком, с подобными себе еще не встречался и не знает, что есть все же на белом свете те, кто может его видеть и слышать, и я сейчас речь не о себе веду. Вот вылез бы он хоть раз из машины, погулял бы по аэропорту и узнал, что, кроме него, другие призраки есть. В том же Шереметьеве их хватает. Место людное, случается в нем всякое, потому минимум десяток душ я по дороге из самолета до выхода приметил. Мало того, двое из них поняли, кто я такой есть, и поспешно скрылись из вида, из чего следовало, что устраивает их нынешнее существование, не желают они сводить знакомство с Ходящим близ Смерти.
 
Вывод: даже на том свете социопатам живется несладко. Это я про своего нежданного попутчика речь веду.
– Ты меня видишь?! – заорал он, вернувшись в салон. – Видишь, да? И слышишь?
– Лучше бы не слышала, – поморщилась Жанна. – Ты такой нудный, такой ворчливый. У тебя, наверное, при жизни даже женщины не было, потому что такой бубнеж ни одна не выдержит, даже самая кривая и косая. Максимум – проститутки, да и те, наверное, с тебя сверх таксы денег брали.
– Сама ты косая! – ошарашенно отбрехнулся таксист. – Вон шея буквой «зю» вывернута. И на шлюху ты похожа, между прочим.
– Вот ты козел! – возмутилась Жанна. – Я модель! Была.
– Так ты – как я? – наконец смекнул призрак. – Тоже померла?
– Капитан Очевидность. – Похлопала в ладоши моя спутница, выдав одну из своих коронных улыбок. – Поздравляю, догадался.
– Слушай, а почему так? – засуетился таксист. – Почему мы тут? И как отсюда… Ну… Уйти? Всегда думал, что после смерти либо ничего нет, либо что попаду в трубу, по которой полечу… Ну, куда-то.
– Фантастический идиот, – сообщила мне Жанна. – Да?
– Не больше, чем ты два года назад, – ответил я ей совсем негромко, так, чтобы не привлекать внимания водителя.
– А? – поняв, что мой ответ был адресован злорадно лыбящейся девице с кривой шеей, призрак таксиста совсем уж ошалел от происходящего. – А?
Он перегнулся через сиденье и махнул рукой перед моим лицом.
Я вздохнул, в очередной раз подумав о том, что язык мой – враг мой, после достал телефон и приложил его к уху. Это, увы, была необходимая мера, которой я пользовался с давних времен. Люди большей частью своей достаточно мнительны и не очень благодушно относятся к тем, кто говорит сам с собой. Чаще всего они склонны видеть в таких чудаках безумцев разной степени социальной опасности или же наркоманов, находящихся в трансе.
Впрочем, в свое время я и сам на том же Гоголевском с любопытством поглядывал на тех, кто, идя по бульвару в совершеннейшем одиночестве, при этом с кем-то общался. Смотрел и гадал – блютус или марихуана? Поди пойми…
Короче, я давно для себя решил не дразнить собак, потому, беседуя на людях с той же Жанной, всегда доставал телефон.
– Ты меня видишь? – вопрос прозвучал с такой мучительной надеждой, что даже камень, наверное, прослезился бы. – Да? Видишь?
– Клешню убери, – велел ему я холодно. – Ты мне ее еще в глаз засунь. И вообще, не шали в ближайшие сорок минут, хорошо? Это в твоих интересах. Последние полдня я провел в пути и очень устал, по этой причине добряком меня не назовешь.
Повторюсь – камень, может, и прослезился бы. Но не я. Меня этими страдальческими интонациями не пробьешь, я хорошо знаю им цену. За последние два года я вообще научился ориентироваться во многих вопросах, о которых раньше даже не догадывался.
– Ты меня видишь! – взвыл бывший таксист. – Видишь! А почему? Как? Ты кто вообще?
Вместо ответа я убрал телефон в карман и снова уставился в окно, за которым мелькали среднерусские пейзажи, по коим мне время от времени доводилось скучать в дальнем зарубежье. Ностальгия, знаете ли, свойственная русским людям, особенно если перед ее приступом ты закинул в себя изрядное количество виски или текилы. Так что радовали мой взор как березки и елочки, так и до сих пор нереновированные хрущевки, а также многочисленные торговые центры разной степени престижности, включая показавшуюся в поле зрения «Мегу». Дорога по причине раннего времени все-таки оказалась пуста, а потому мы невероятно шустро домчались аж до Химок.
 
– Нет, ты мне ответь! – Вконец распоясавшийся призрак полез ко мне чуть ли не с кулаками. – Я тут, как дурак…