Три босса для Дюймовочки (СИ)
— Да сидит тут у меня переводчик, — спокойно проговорил блондин. — Сейчас к тебе направлю...
Пальцы мои, потянувшиеся было к чашке, вдруг свело, а глаз нервно задёргался — вот совсем как у шефа полчаса назад. Что?! Снова идти к этому монстру? Опять на те же грабли? Да ни за какие...
Дмитрий, отключив связь, внимательно вглядывался в моё лицо своими глубокими ореховыми глазами.
— Вижу, ты немного растеряна. У тебя было, скажем, неудачное вступление, и Серёжа просто недослушал. Но теперь я дам тебе большой козырь, просто возьми его на «слабо».
— То есть как это? Какое ещё «слабо»?
Блондин усмехнулся, хитро щурясь.
— Я Сергея давно знаю, это хороший человек, но есть у него одна слабость: он известный спорщик, ну, в смысле, любит спорить и никогда не проигрывает. Зуб даю, что он не откажется. Просто скажи: «Сергей Борисович, дайте мне испытательный срок, и спорим, через две недели вы меня сами умолять будете, чтобы я осталась!» Но это при условии, если у тебя, конечно, найдётся, чем его удивить. Не сомневаюсь, что с твоими-то двумя редкими языками сто процентов получится!
Низкий бархатный голос лился как бальзам на душу, сейчас блондин говорил как настоящий змей-искуситель. Что-то мне сразу яблок захотелось...
Во мне что-то щёлкнуло. «На слабо», говорите? Ну-с, Сергей Борисович, держитесь, я вам ещё дам прикурить, ещё отомщу за своё унижение. Пусть только возьмёт, а там уже... Это я так, просто пар выпускаю, на самом деле я отходчивая!
Видя сомнения на моём лице, Дмитрий подлил масла в огонь:
— За удачно проведенные переговоры полагается отдельный бонус.
В душе тотчас проснулся хомяк и радостно потёр лапки. Нет, уж премию я не собираюсь упускать!
— Решилась?
Я кивнула и, вытерев оставшиеся слёзы, поднялась с кресла. Хорошо, что у меня тушь водостойкая, а то единственный приличный жакет пришёл бы в негодность...
...Через десять минут я снова постучала в кабинет Сергея Борисовича. Откликаться тот не спешил, из-за чего моя нервозность только усилилась. Вдруг ничего не получится? Я хоть и старалась держаться уверенно, внутри всё трепетало от волнения, даже ладони вспотели. Не припомню такого душевного состояния! На войну со вторым «Б» шла с водяным автоматом наперевес — на верную, трагическую смерть! — матери записку со слезами оставляла, и то так не боялась!
— Входите, — ответил всё тот же не лишённый приятности баритон.
Босс сидел в кресле, на этот раз повернувшись лицом к двери. Ну, здравствуй, бык. Здравствуй, торреадор-смертник. При виде меня его лицо вытянулось, будто он жабу проглотил.
Последовала немая сцена — мы пялились друг на друга в течение нескольких секунд, после чего он снова набросился на меня:
— Опять ты?! Наглости, смотрю, тебе не занимать. Я её в дверь, она в окно лезет. Я же тебе всё объяснил, девочка!
— Меня к вам направил Дмитрий Алексеевич, как переводчицу, — протараторила я и, заметив, что скулы мужчины напряглись, я заговорила ещё быстрее: — Сергей Борисович, вы же сами знаете, что первое впечатление обманчиво! Спорим, через две недели вы меня умолять будете не уходить от вас, ещё и зарплату повысите! Просто дайте испытательный срок...
Я это произнесла на одном дыхании, чтобы уже не передумать — обратной дороги теперь точно нет! Арена закрыта, зрители собрались... быка выпустили.
— Хм-м, — протянул говорящий бык. Затем снова повторил: — Хм-м... — В голосе его звучало лёгкое удивление. — Занятное предложение...
Его взгляд уже с некоторым любопытством ощупывал моё лицо, а до этого сложенные в замок пальцы теперь барабанили по столу. Ну вот, считай, уж укротила! Ал-ле, гоп! Да ты у меня к вечеру на тумбах скакать будешь, через обруч прыгать, сапоги мои красные лизать!
Я уже мысленно купалась в громовых овациях потрясённого зала, когда один-единственный, довольно, надо сказать, насмешливый и снисходительный голос спустил меня с пьедестала обратно на песок арены:
— ...Неужели так нужна работа?
— Очень нужна, Сергей Борисович! — выпалила я с такой решительностью, что брови начальника поползли вверх, и короткий тёмный «ёжик» волос чуть встопорщился.
— Ладно, посмотрим, что ты за птица, — после секундного раздумья выдал он. — Отвечай на вопросы.
Я кивнула, выражая полную готовность.
— Твоё самое сильное качество?
— Стрессоустойчивость.
— Это я уже понял, мои наезды редко кто выдерживает, — он откинулся в кресле. Сложилось впечатление, что его уже забавлял этот разговор, и я несколько оживилась. — Самая слабая сторона?
— У меня их практически нет. — Какие слабые стороны? Я не просто прекрасна, а прекрасна во всех отношениях! Спереди, сзади, снаружи, внутри! Могу УЗИ показать! — Единственное, пить правильно не умею...
Буквально на один миг в тёмно-шоколадных глазах босса промелькнула весёлая искорка.
— В этом я уже вчера убедился. Ничего, научим на корпоративах, — едко усмехнулся он. — Почему выбрала именно нашу фирму?
— Потому что вы ищете секретаря-референта со знанием японского и арабского языков. — А это была единственная должность, которая мне подходила, кроме дворника, которого ищет соседний дом.
— Языки — это хорошо. Протестирую тебя позже. Последний вопрос: что ещё умеешь делать?
Я окончательно приободрилась, даже выпрямилась и расправила плечи. Вот укротила же всё-таки, голыми руками!
Чуть не ляпнула про быков и элегантные поклоны публике, но вовремя прикусила язык и выпятила грудь:
— Лучше спросите, чего я не умею делать...
— Отвечай по существу, — резко перебил меня начальник. — Чем можешь похвастаться?
А грудь он не разглядел? Слепой, что ли? Я встала прямо и обиделась.
Ну он сам напросился! Сейчас оглашу ему весь список, мало не покажется.
— Практически всё! Университетское образование, восточный факультет, знаю японский и арабский языки, про английский не говорю, его все знают. Помимо этого, закончила бухгалтерские курсы, курсы парикмахеров, классического и тайского массажа, макияжа, японские курсы веб-дизайнеров... — И никуда меня на работу не взяли, но об этом я промолчала.
Я испытала моральное удовлетворение, оттого как брови вице-президента снова поползли вверх, горячо продолжав:
— ...умею шить и вязать, варю кофе восемнадцатью способами, галстук завязываю двадцатью разными узлами, — шестнадцатью из них могу удушить и глазом не моргну, — играю на фортепиано, гитаре, — и нервах, — неплохо пою, пишу стихи, — хотите прочитаю? От моего чтения стихов живым ещё никто не уходил, — прилично готовлю, вожу автомобиль, владею оружием и некоторыми приемами самбо. Забыла ещё сказать про курсы обучения грумингу...
— Что ещё за груминг такой? — с искренним любопытством поинтересовался Сергей Борисович, упираясь ладонями в стол.
— Это стрижка собак и кошек.
— Только не вздумай тут этим заниматься... — чуть отодвинулся шеф и невольно поправил вставшие дыбом волосы. Кстати, стричь хорошо... удобно...
Да он просто издевается! Я возмущённо икнула, а босс как ни в чём не бывало продолжил:
— ...Ну что ж, список впечатляющий. В таком случае давай попробуем. Испытательный срок — две недели. Завтра к девяти на работу и не опаздывать! А сейчас дуй в отдел кадров, там пишешь заявление и подробное резюме. Посмотрим, на что ты способна.
Но я стояла как вкопанная, ноги приросли к полу, а в голове стучало: «Ура! Он всё-таки взял меня!» Будь проклят этот дьявольский азарт...
— Ах да, возьми с собой вот это, — решив воспользоваться моим замешательством, начальник протянул увесистую зелёную папку. — Завтра перевод должен лежать на моём столе. Считай это вступительным экзаменом, после чего я подпишу твоё заявление.
Моё сердце, до того радостно забившееся, тревожно ёкнуло. Да тут одним вечером не обойдёшься, до утра сидеть буду.
Босс злорадно ухмыльнулся. Вот чудовище!
— Не слышу ответа, Дарья.
— Будет сделано! — выкрикнула я, хватая папку.