Десятый отряд
Оксана Алексеева,Тальяна Орлова
Десятый отряд
Глава 1
Магистр Веллес погрузил скрюченные пальцы в седые волосы и болезненно стонал. Мне тоже было его жаль. Не для того благородный ведьмак всю жизнь служил святому делу образования, чтобы под старость лет над ним нагло издевались. И мне меньше всего было понятно, зачем на занятия приперлись Аго и Маринка. Последняя, очевидно, только из любопытства: ей осточертело только слушать про сказочный мир, хотелось погрузиться в него целиком. А тролль, видимо, не мог пропустить великолепную возможность довести сразу целый класс до крайней степени раздражения.
– И чему я вас учить должен? – сокрушался магистр. – Это ведьмовской факультет, а не кунсткамера. Среди присутствующих только полторы ведьмы… Причем все полторы – это Риссая, которая обычно спит, а в магии разбирается на уровне выпускницы…
Мне очень хотелось его поддержать:
– Не расстраивайтесь так, магистр! Начните с самого интересного: «Сверхполиция – новая институция в Вахарне, организованная пятьдесят лет назад лордом Михлаем Стантом…»
Он почему-то искреннюю помощь не оценил и уставился на меня, как будто я в лицо ему плюнула. А вот Аго всегда знал, что сказать:
– Кто умеет делать – делает, кто не умеет делать – учит. Потому валяйте, магистр, обслужите наши мозги, ведь больше вы ни на что не годитесь!
С задней парты громко вздохнул даже Диминик:
– Просчитался я. Надо было у Феникса амулет затыкания требовать.
– Что-то не нравится, инкуб? – с ехидной улыбкой повернулся к нему тролль. – Переживаешь, что на моем фоне твоя харизма уже не так очевидна? Да, сынок, это типичный комплекс неполноценности. Я на твоем месте тоже бы задумался: а что ты вообще такое без своего магического влияния? О, неужели полное ничто?!
«Сынок» показал ему средний палец, Маринка прыснула – она здесь всего пять минут, но уже эта учеба ей кажется в сто раз веселее нашего универа. Магистр устало позвал:
– Риссая, а это тоже умеешь?
– Не вопрос, магистр Веллес, – ответила ведьма, не отрывая головы от парты. Она каким-то неведомым образом сразу поняла суть его просьбы.
Она приподняла правую руку, щелкнула пальцами, что-то прошептала, вплетая в заклинание имя Аго – и после этого у тролля пропал звук. Он что-то пытался говорить, но получалось лишь некрасиво разевать рот и багроветь от ярости. Колдовство немоты? Как здорово! Вот только Веллес даже этому не порадовался:
– Лишнее подтверждение, что Риссаю мне почти нечему учить… А остальные записывайте – объясню вам это заклинание. И ведь ничего, что ни один из вас не сможет его использовать. Это же только полцирка… а настоящий цирк начнется на следующей неделе… Боюсь, что до пенсии я уже не дотерплю. Лучше в рейды начну бегать с каким-нибудь отрядом – все спокойнее.
Аго не смог долго выносить такое потрясение – он сначала забарабанил по столу, потом вскочил на кривые ножки и принялся бегать по аудитории, грозно тряся руками. На него внимания не обращали – он в любом случае не сможет создать еще более раздражающие звуки, чем обычно несутся из его рта. Я пропустила его мимо, чтобы снова уставиться на профессора и уточнить:
– А что будет на следующей неделе, магистр?
– Вы еще не знаете? – Веллес вскинул седые брови. – Диминик, ты не рассказал?
– О чем?! – я сгорала от любопытства.
Но и инкуб как будто не горел желанием делиться:
– Зачем заранее обсуждать то, что еще не сделано?
– Думаешь, ему это не удастся? Очень сомневаюсь, – протянул преподаватель. – Спасибо тебе. Ты как будто не знал, что нельзя создавать опасные прецеденты.
– Да о чем вы говорите? Кому что удастся? – Я готова была допрашивать, пока меня не заткнут тем же заклинанием безмолвия.
И Диминик наконец сдался:
– Ты же была на собрании, где подписали приказ о создании десятого отряда. Я поначалу сам не понял, почему лорд Фор прибежал туда и бросился защищать мою маленькую революцию. Оказалось, у него был свой мотив: если я продавлю первый интерес, то ему уже легче будет в ту же дырочку протолкнуть второй. Он эту мысль придерживал с момента появления Никиты – мол, мы даже ужасных преступников готовы брать на перевоспитание, если в будущем они послужат на благо закона. Но именно я подвел последнюю черту. Лорд Фор уже несколько дней подряд убеждает Совет в том, что Кристина с детства мечтала стать магикопом – просто возможности такой не было. Она уже понесла часть наказания – и можно поднимать вопрос об амнистии. Разумеется, при условии, что его дочь горит желанием пахать на благо общества. И если Никите такой шанс дали, если мне даже целый отряд позволили создать, то почему бы не дать возможность и суккубу, у которой впервые появилась возможность реализовать мечту?
От подобного заявления даже Риссая проснулась и завопила:
– Что-о?! Кристину вернут и запишут в этот же класс? Какого лешего?!
Я лишь рот разинула. Тролль замер на месте и расцвел в широкой улыбке, прижимая короткие ручки к груди – я помнила, что Кристина ему очень нравилась. Вернее, она производила такой эффект почти на всех мужчин, как и ее жених – на женщин.
Диминик пожал плечами и ответил на вопрос Риссаи:
– Пока еще не решено, но магистр Веллес прав – скорее всего, лорд Фор этого добьется. У их семьи самое большое влияние из всей нашей расы, а он умеет правильно расставлять акценты. Я случайно создал прецедент, который он не упустил.
Я с трудом подавила первый шок и проговорила:
– Ты, должно быть, будешь очень рад ее увидеть. И свадьбы не придется ждать так долго.
Инкуб не отрицал:
– Рад, конечно. Вот только про свадьбу вопрос еще более шаткий, чем раньше. Лорд Фор только на собрании меня защищал, а наедине высказал совсем другую претензию – почему я у Феникса попросил никчемную побрякушку, а не амнистию для любимой невесты? Честно говоря, я с ответом не нашелся, даже в голову тогда почему-то не пришло.
Я тяжело вздохнула и молча поддержала тихие ругательства Риссаи, которая не хотела видеть здесь еще и суккуба, о подлости которой вахарнийские сплетники байки сочиняют. Почему Диминик в самый важный момент про Кристину даже не вспомнил – вопрос несложный. Он ее не любил, не переживал за нее и не мечтал вытащить из-подо льда любой ценой. Ему на самом деле без разницы, вернется она через неделю или через год, лишь бы во время пути свой титул нигде не потеряла. И если раньше отец Кристины подозревал будущего зятя в меркантильности, то теперь лишь в очередной раз в этом убедился.
– Ладно, приступим к лекции, – удрученно вздохнул магистр. – Аго, садись уже на место. Сегодня буду объяснять принципы сверхзаконодательной системы, хотя почти все из вас в них уже ориентируются. Как подозреваю, некоторые, – на этом слове он многозначительно посмотрел на инкуба, – даже и нарушали. Рассказывать буду для Мары – хоть какой-то смысл в моем учительстве.
Маринка радостно закивала и приготовилась записывать. Не стала поправлять неправильное имя – оно все равно в Вахарне будет неизбежностью. Амулет прозрения переводил ей сверхлингву, но если в языке подбирались только определенные созвучия в именах, то с этим ничего нельзя было поделать без дополнительного напряжения.
После лекций преподаватель отправил нас на другой этаж: пока новую программу подготовки ректорат не утвердил, и нас по инерции тащили вдоль старой колеи. В коридоре Маринка бросилась на шею ожидавшему ее оборотню:
– Николас! – Она больше не скрывала к нему чувств. – Мы на сегодня еще не закончили, но я в полном восторге!
Блондин не мог сопротивляться – и притянул любимую к себе, однако напряженно смотрел на проходящего мимо Диминика, отвечая ей:
– Моя счастливая звезда, повторяю, мне это не нравится. Но если тебя забавляет, то занимайся чем хочешь. А если инкуб хоть пальцем тебя тронет, я разорву его на куски.
– С чего бы ему меня трогать? – она подняла изумленное лицо, чтобы посмотреть в его глаза.