В плену у фейри (ЛП)

Сара К.Л. Уилсон
В плену у фейри
(Путаница фейри — 2)
Перевод: Kuromiya Ren
КНИГА ПЕРВАЯ
Они были венком извивающихся призраков, и гнева у них было много,
Запутавшись в клубке, они назвали себя Джентри.
Но вот, такие красивые на вид, они обманули многих,
Связали их паутиной лжи и продали за грош.
Если вы видите запутавшегося фейри и думаете, что он милый,
Подумайте, нужна ли вам голова или в кармане монеты.
— Истории Фейвальда
Глава первая
Мой отец. Они прибили его к дереву. Он был там в агонии.
Я хотела, чтобы боль придала мне сил, распалила огонь во мне, и чтобы я смогла подавить страх от того, что стала размером с ладонь и застряла в клетке. Но огонь во мне угасал. Каждый миг уменьшал его все сильнее.
— Мне нужно сказать что-то драматичное, — сказал Скуврель поверх топота копыт единорога по мягкой земле. — Что-то типа «И Охотница стала добычей». Но это не кажется жестоким в таких обстоятельствах.
— Я должна сказать что-то типа «Крысы всегда находят выход из ловушки, если сразу их не убить» и посмотреть на тебя многозначительно, чтобы ты понял, что я говорю о тебе, но, боюсь, это оскорбит крыс, — парировала я.
Я могла только это, пока мы уезжали от дымопада. Я сжимала прутья, подавляя тошноту. Клетка дико раскачивалась, единорог несся по земле Фейвальда. Он не дал мне шанса даже снять сумку. Стоило отпустить прутья, и я сползала на пол клетки и билась об прутья с другой стороны. Теперь я сжимала их обеими руками, пытаясь ровно дышать, напоминая себе, что нельзя было паниковать. Жизнь не закончилась. Я просто была в плену.
Порой животные убегали из плена. Конечно, порой им нужно было для этого отгрызть себе лапу. Я могла сделать это, если понадобится. Просто нужно было отыскать свой огонь.
Я потянулась к повязке. Я хотела видеть тут не только духовный мир. Мое второе зрение было четче, видело больше подробностей, чем в духовном мире дома. Если бы я не знала лучше, решила бы, что мое зрение вернулось. Я легко могла увидеть лиловое сияние вокруг белого единорога и сияющие звезды, вылетающие за ним. Но краски были резче, светлее и темнее, чем обычно. Казалось, мое второе зрение видело тут больше. Словно я была в другом мире. Так и было.
Я буду слепой, если подниму повязку?
— Не делай этого, — предупредил Скуврель насмешливым тоном. — Ты пожалеешь, когда сделаешь это. Правда уничтожит тебя без способа справляться с ней.
— Это ты так говоришь, — процедила я, меня мутило. Я встала, уперлась в пол клетки ногами. — Но, думаю, ты просто хочешь скрыть свой мир от меня, оставив меня беспомощной.
— О, все куда хуже, чем ты представляешь, — сказал он. — Но кто знает, может, тебе понравится ад, ты же маленький кошмар.
— Ты говоришь так, будто считаешь себя лучше меня. Будто ты можешь справиться с тем, что я не могу.
— Фейри выше в пищевой цепочке, это факт. Мы могли бы есть смертных на завтрак, и это в прямом смысле. Некоторые из моего вида посчитали бы это таким же мясом, как оленина, — бодро сказал он. Но он был отвлечен, словно искал что-то со спины единорога.
Он думал, что был лучше нас? Лучше меня? На несколько видов лучше? Почему? Потому что у него были магия и хитрость? Ему стоило оставаться начеку. Я превзойду его во всем. Я утру ему нос тем, что я на том уровне, о котором его вид мог только мечтать. Я заставлю все его магию выглядеть как искры от костра, а его хитрость казаться просто бредом.
Я сделала бы это. Даже если я выглядела жалко и слабо в этой клетке.
— Заключи со мной сделку, Маленькая охотница, — прошептал Скуврель, поднимая клетку, чтобы заглянуть внутрь. Его темные глаза выражали темную эмоцию, которую я не понимала.
Я сглотнула. Теперь он меня поймал. Что он собирался сделать с этой силой?
 
— Какую сделку? Ты можешь освободить моего отца?
— Пока нет.
— Ты освободишь меня?
— Пока нет.
Я прищурилась.
— Тогда никакой сделки.
— Передумай, — проворковал он, словно меня могли переубедить его милые слова и изогнутые чувственные губы. — Если подождешь и не наденешь повязку, пока мы не слезем с оленя, я расскажу, почему все в Фейвальде хотят сейчас обладать тобой.
— Они хотят меня?
— Ясное дело, — его улыбка была спокойной. Он был ужасно красивым, и лиловый пейзаж за ним, озаренный луной, только усиливал его красоту.
Почему хоть кто-то в Фейвальде хотел меня, если не для побега? Я нахмурилась.
— Это сделка, — согласилась я.
— Это сделка, — он был доволен собой. — Теперь… олень.
Он свернул единорога с дороги к деревьям, резко дернув его за гриву. Тот завопил, его ноги поднимали комья земли.
— Похоже, ты ему не нравишься, — мрачно сказала я.
— Он не из моего двора. Он — игрушка твоей сестры. Но он послужит цели, а потом я верну его.
Наш путь напоминал мне немного поход среди деревьев с отцом, когда мы устанавливали капканы. Даже на такой скорости я видела узкие следы в траве на тропе — следы зайцев. Длинные следы были от оленей. Старый след от ободранной коры. Тут была дичь, и много. Не думая, я стала насвистывать любимую мелодию отца.
Скуврель замер.
И единорог тоже.
Через миг я поняла, что все застыло: от птиц на деревьях до насекомых между листьев и среди высокой травы. Моя мелодия утихла, а ветер поднялся.
— Никакой музыки, — вздохнула я. — Ты не можешь создавать музыку, фейри, стоящий выше меня?
Музыка была силой, которая была у меня, но не у Скувреля. Но чем могло помочь то, что он застыл, если я не могла выбраться из клетки?
Скуврель кашлянул.
— Мы не можем создавать красивые звуки. Только настоящие. И ты не хочешь слушать наши сердца. Наши сердца поют в вечном крике пустоты.
Я поежилась.
— Ах, вот и олень.
Я посмотрела туда, где деревья разделялись, и холм поднимался между неровными камнями и скрипучими дубами. В центре холма фыркал сияющий бело-голубой олень, его дыхание оставалось облаком в воздухе, хотя не было холодно. Он опустил величавую голову и ждал, пока мы поднимались по холму. Мы остановились рядом с ним. Его рога были голубой молнией, постоянно сверкающей и вспыхивающей.
Я видела духовным зрением, что он был в три раза выше и два раза шире единорога, но он был сияющим просвечивающим духом леса. Какое существо могло быть чудеснее этого? Он мог отбросить нас одним взмахом рогов-молний. Он мог испепелить нас за миг. Я ощущала, как мои ладони дрожали от волнения. Я еще не была так близко к такому существу. Мой отец бы…
Мысль оборвалась.
Олень игнорировал нас, смотрел на горизонт вдали.
— Пора мне забрать тебя в свое убежище, — осторожно сказал Скуврель. Он поглядывал на меня, как мальчик, который звал меня присоединиться к его розыгрышу. Он привязал единорога к невысокому тополю с тонкими ветками. Единорог попытался укусить его за ладонь, и Скуврель стукнул его по носу. Он едва заметил это, словно каждый день бил единорогом.
— Почему он не может просто пронзить тебя? — спросила я.
— На меня тоже стоит запрет убийства, — бодро сказал Скуврель, поднял мою клетку в свете белого полумесяца. — Но вернемся к тому, о чем я говорил — ты нужна Фейвальду, Маленькая охотница.
— Фейвальду нужен Охотник? — я скрестила руки.
— Нет, ему нужен Улаг. Тот, кто связан с землей. Мы знали, что это была одна из вас. Потому Кавариэль пришел за Хуланной, — его глаза блестели. — Но он украл не ту девушку.
 
— Зачем тогда было забирать ее?
Фигура вышла из-за топающего оленя. Она была белой, яркой, как луна, рога как у оленя торчали на ее голове. Она была в длинном шуршащем платье и маске из серебряной чешуи, скрывающей ее лицо. Ее голос скрипел, как дерево на ветру.