Гора мертвецов (СИ)

Если бы Али рядом со мной мог убивать взглядом, то Вугонг был бы уже мертв.
— Впрочем, это не имеет значения. Ты думаешь, что с оставшимся количеством бусин сможешь победить меня? Вряд ли из остатка ты смог сделать что-то уникальное.
— Ты принимаешь мой вызов Вугонг?
— Для начала обсудим условия, — надмённо повёл усами тот. — Никаких молитвенников, печатей, религиозных символов и подобного.
— А что, ты дашь шести с лишним десяткам людей сесть и начать молиться?
— Нет — я убью вас гораздо раньше.
— Мы придём сыграть с тобой на плато Вугонг. У нас будут только доспехи и оружие, включая бусины. Победит тот, кто останется хотя бы в состоянии двигаться.
Вугонг гневно зашевелил крыльями носа. Условие ему явно не понравилось.
— Что значит двигаться? Ты опять темнишь человек?
— Предлагаю поставить условие более прозрачно, — мягко сказал Хули-Цзин.
— Победителем считать того, кто останется в живых. Если уважаемый Вугонг останется в живых, а я в этом не сомневаюсь, то он — победитель. Если в живых останутся люди, то они — победители.
— Я согласен.
Вугонг немного подумал, а потом скептически хмыкнул и тоже объявил:
— Я тоже согласен. Не знаю, на что ты надеешься человек, но вы проиграете. Похоже, тебе передалась жадность Ланга.
— Хорошо, тогда обсудим ставки?
— Поддерживаю.
— Ставлю треть на человека, — поджала губы Мао. — И треть на ничью.
— Ты сомневаешься во мне? — и презрением спросил Вугонг.
— Я не сомневаюсь в коварстве человека.
— Тогда я тоже ставлю на ничью, половину, — подумав, сказал Вугонг. — Что-то подсказывает мне, что здесь дело не чисто. Очень не чисто.
— Ставлю на Вугонга, — кивнул Лис покуривая трубку.
— В случае победы прошу окончить игру или назначить победителей. В крайнем случае — одно желание.
— Я не знаю, — начал Лис.
— А почему нет? — спросила Мао. — Да, наш друг Вугонг выживет, но действительно человек может устроить ничью, и к тому же остаться единственным из людей, кто выживет. Или людей останется так мало, что тебе не составит труда выбрать победителя.
— Действительно, — кивнул Вугонг. — Или ты выберешь победителя, или тебе не придётся его выбирать.
— Хорошо, — кивнул Лис. — Убедили. При выигрыше мы или объявим победителей, или я исполню желание человека. Говори, какие доспехи вам нужны. Оружие будет, но только холодное, уж извини, но огнестрела я вам не дам.
— Вот список, — протянул я бумагу.
Мао глянула так, словно что-то заподозрила. Как минимум то, что это всё тоже запланировано.
Вугонг тоже глянул с интересом.
— Ну что же, похоже, игра будет интересной, — кивнул Лис. — У вас сутки на подготовку.
Когда мы уходили, Али позволили себе скупо улыбнуться.
Спустя сутки шестьдесят пять человек вышли на плац. Шестьдесят пять человек в средних бронежилетах, наколенниках, шлемах и с бронированными полицейскими щитами. Холодное оружие было у каждого. Построение было двумя полумесяцами. Проклятая маска Ланга была на мне, а в руках был Коготь Ланга.
Глаза горели решимостью страха не было ни у кого. На противоположном конце поля появился Вугонг одетый в чёрные пластинчатые китайские доспехи, и не спеша и величаво пошёл к нам. За ним шли его слуги одетые в похожие доспехи. Пафостность твой конёк, а Вугонг?
Я взглянул на поле. Поле было полно призраков. Ян, Фред, Ганс, Бейнг, Николай, Бенжамин — тут были все, кто погиб в этой проклятой игре. Призраки стояли и смотрели с двух краёв поля выжидая. Но… тут их было больше. Гораздо больше. Сотни, и сотни. Больше, чем было нас, и все стояли, и смотрели. Вугонг тоже заметил призраков и задумался, вон как нахмурился.
— Давай, снова сразимся плечом к плечу, — шепнул призрак Яна, останавливаясь рядом.
— Давай, Ян.
— И надеюсь, ты не попадёшь к нам.
— Я тоже…
Шедший рядом Лин посмотрел с непонятным чувством — старик уже привык, что я часто говорю с призраками. Старик был слишком стар и слаб, чтобы воевать, поэтому ему досталась роль трубача — подавать сигнал. Первоначально он был несколько против этой роли, но потом стало ясно, что свалки не удастся избежать никому, и он перестал упрямиться. Рядом шагал Амар, миролюбивый индийский парень эксперт в прикладной математике и не боевой человек, но в этот раз он нёс знамя — посовещавшись, мы решили, что у людей должно быть своё знамя — как символ человечества идущих против… против тех, против кого мы идём. Мои самовольные охранники стали командирами отрядов.
 
Вугонг остановился, пропуская вперёд своих солдат. Осторожничает. Я поднял руку, а Лин подал один сигнал в горн и мы замерли. Тишина. Две, три секунды.
— Лин, труби развёртывание, — негромко скомандовал я.
Лин протрубил сигнал, и в тот же миг каждый сломал одну бусину. Бусины у первых рядов лопнули с шипением выпустив клубы дыма, и явили перед собой станковый пулемёты. Да, я потратил уйму бусин на то, чтобы помочь нашим и вряд ли мог создать что-то грандиозное, но Мао подсказала, как сделать сферы копирования предметов, и как сделать так, чтобы они стали оружием. Первые ряды дружно взялись за станковые пулемёты, у вторых — возникли тубусы одноразовых гранатометов и огнемётов. И у каждого возник старый добрый автомат Калашникова или пистолет. Даже старый Лин, и Амар сломали по одной бусине и обзавелись пистолетами. По расширившимся глазам Вугонга стало понятно, что никто такого не ожидал. Солдаты Вугонга что-то закричали — даже отсюда было видно, как побелели их лица.
— Пулемёты к бою! Огонь!
Свинцовый дождь полетел вперёд.
  
Глава тринадцатая
 
Армия призраков
 
Для Вугонга и его приспешников это было серьёзно. Потому, что ни один из ему подобных не был всемогущ. Сила Хули-Цзина была в иллюзиях обманывающих разум и все пять чувств, всё остальное — было слабыми фокусами. Сила Ланга была в огромной регенерации и умении усиливать себя — всё остальное было так же слабыми фокусами. А сила Вугонга была в ядах и болезнях, но не в порывах ветра и телекинезе. Каждый был силён в своём основном умении, всё остальное мог лишь постольку-поскольку, а для сложных чар и магии в которой были откровенно слабы — использовали бусины, сделанные при помощи умельцев, или долгие и муторные ритуалы отнимающие время. Поэтому сейчас, когда Вугонг увидел наше оружие, он побледнел.
Его слуги начали быстро швырять бусины пытаясь выставить перед собой какие-то щиты, стари пытаться остановить пули вскидывая руки, как делали солдаты Ланга, но это были лишь жалкие попытки. Да, они могли остановить полёт пули, даже двух, трёх, десяти выпущенных одной за одной — насколько хватит сил, но не целой очереди из пулемёта, а особенно — нескольких пулемётов.
Первые ряды продолжали выпускать очередь за очередью. Вугонг вскинул руку и пули начали замедляться. Вот он — стандартный фокус с телекинезом, которым обладают все яо. Сейчас он тратит свою духовную энергию, чтобы остановить пулю. А ведь телекинез — не его конёк, поэтому он расходует втрое, впятеро больше сил, чем тот, кто искушён в телекинезе. А ему приходится сдерживать сразу не десять или двадцать пуль, а сразу несколько тысяч.
— Лин, подай фокусировку на Вугонге, — приказал я.
Старик холодно улыбнулся и отыграл команду. Тут же пулемёты развернулись и все как один нацелились в Вугонга. Плотность свинцового дождя резко возросла. Ну-ка, выложись на полную сколопендра. Я уже отсюда вижу, как вздулись мышцы на твоём лице, как течет пот по лицу, как вздулись глаза.
Вугонг продолжая сдерживать пули, которые продолжали продвигаться к нему хриплым голосом рявкнул что-то своим солдатам. Плохая идея — в таком грохоте плохо слышно. Самый смышленый подбежал к нему, выслушав приказ.
— Лин, подай команду на залп гранатами.
Тут же с нескольких тубусов гранатомётов сорвались гранаты и обманчиво медленно и неспешно полетели в сторону Вугонга и его людей. Али хохоча как безумный поднялся в полный рост и сделал ещё один залп. Люди Вугонга старались разбежаться пока их хозяин сдерживал пули. Зря.