Проклятие Саана (СИ)
Нардис послушно приподнял верхнюю губу, и вот тогда сомнений не осталось — его клыки действительно уменьшились, причем настолько, что почти вернулись к прежним размерам.
— А если так? — заинтересованно произнес я, взяв со стола его флягу и, сняв крышку, сунув парню под нос.
Тот, едва вдохнул запах крови, дернулся. Опасный огонек в его глазах тут же разгорелся вновь. Клыки, словно живые, прямо-таки поползли, полезли наружу, словно их что-то выталкивало из десен, но почти сразу, спохватившись, вернулись к нормальному виду. А там и глаза погасли, поскольку Нардис уже привычно обуздал охватившую его жажду и отвернулся.
— То есть ты уже способен это контролировать, — задумчиво проговорил я, завинчивая флягу и убирая ее в сторону. — Хорошая новость. Значит, со временем тебе не придется прятаться, и у людей не возникнет лишних вопросов.
— Мы сегодня куда-нибудь собираемся? — вместо ответа спросил компаньон, на всякий случай ощупав зубы языком.
— Да. Вестей от Лу пока не было, так что планирую этой ночью заглянуть в Шэйр. Говорят, там есть еще одно симпатичное кладбище…
— Я с тобой.
Я, поразмыслив, возражать не стал, поэтому, как только на улице начало темнеть, открыл портал и шагнул внутрь, не забыв прихватить с собой Кость и маячок.
На этот раз координаты Лу оказались точнее, так что всего через четверть часа мы остановились на краю старого кладбища, у которого, в отличие от Дамана, не то что защиты — даже ворот больше не было.
— И снова заброшенные земли, — с задумчивым видом обронил Нардис, окинув взглядом окрестности. — Что ж, тут хотя бы скверной не пахнет. Да и о причинах ухода местных жителей гадать не приходится.
Я мельком покосился на подбирающееся с юга огромное песчаное море, до которого осталось рукой подать, и кивнул.
Все правильно — пустыня подобралась к жилым краям слишком близко, а там, где песок, ничего не растет. Вот люди и ушли. Мы, кстати, видели за пригорком несколько заброшенных деревушек. Старую дорогу, которой давно не пользовались. И судя по всему, люди уходили отсюда постепенно, без спешки, да и следов присутствия нежити нигде не было видно.
— Пойду осмотрюсь, — бросил Мор, пока мы изучали местные достопримечательности. — Проклятых камней пока не чую, но кто знает…
Мы с Нардисом тоже разбрелись по кладбищу в поисках ведьминых знаков и всего, что может быть на них похоже. Даже Кость принялась что-то вынюхивать, словно ей было чем это делать. Однако на этот раз повезло именно Мору, который довольно скоро отыскал подходящую могилу.
Собственно, могилой это назвать было сложно — просто едва заметный холмик, присыпанный песком и поросший жухлой травой. Однако над ней стоял, накренившись, старый, обколотый по краям надгробный камень, на котором оказались выбиты такие же предостерегающие знаки, как и на пограничных валунах в Черуольском лесу.
— А вот этот символ мне раньше не попадался, — заметил я, обнаружив на камне полуистершуюся то ли руну, то ли букву, похожую на незамкнутый сверху овал, перечеркнутый посередине вертикальной полоской.
— Интересно, как люди Лу его нашли? — вдруг поинтересовался Нардис. — Места-то заброшенные. Просто так сюда никто не заглядывает.
— Я еще лет двадцать назад напряг Лемана относительно таких мест, так что все эти годы его люди собирали и проверяли всевозможные слухи. Но за столько лет они нашли всего три достоверных упоминания о ведьминых знаках. И нам придется проверить их все.
— Что ж ты их раньше-то не проверил? — удивился парень.
Я только плечами пожал.
— Некогда было. Работал.
— Эй, вы копать будете или нет? — нетерпеливо поинтересовался кружащий над могилой призрак, и Нардису ничего не оставалось, как пожать плечами и скинуть со спины тяжелый мешок.
В одиночку, правда, работать ему не пришлось — Кость тоже захотела поучаствовать в раскопках, поэтому вдвоем они за считанные минуты вырыли такую яму, что в ней было впору хоронить самого императора. Одно плохо — даже докопавшись до приличной глубины, ничего путного они не обнаружили. Остатки чьего-то гроба, самые обычные кости, но ни одного артефакта или иных вещей, которые могли бы даже теоретически быть связанными с ведьмами.
На полусгнивших досках даже надписей было не видать, да и сам их вид говорил о том, что захоронение не такое уж и старое. Тогда как по-настоящему древних вещей мы так и не нашли, что заставило усомниться в правильности наводки.
Впрочем, Нардис проявил упрямство, когда решил разворошить могилу поглубже, и, как ни странно, спустя полчаса интенсивного махания лопатой ему все-таки повезло. Лопата ударилась обо что-то твердое, раздался неприятный металлический лязг, а спустя еще несколько минут, когда Нардис разгреб руками слежавшуюся землю, на свет божий показались останки второго, намного более старого скелета, на груди которого, оплетенная костлявыми пальцами, стояла небольшая серебряная шкатулка.
— Храмовое серебро, — хмыкнул я, присмотревшись к находке. — На обычном давным-давно образовались бы рытвины. А это до сих пор как новенькое. Интересно, да?
— Доставай быстрее, — поторопил Нардиса призрак, но тому пришлось повозиться, чтобы выдрать из рук скелета сокровище. Когда же шкатулку все-таки подняли на поверхность, то оказалось, что на крышке есть узор, очень напоминающий тот, что я видел на саркофаге герцога Болойского.
— По-видимому, древние знания не совсем утеряны, — заметил я, обнажая запястье. — Мор, ты все еще не знаешь, есть ли там твой осколок?
— Похоже, сквозь чистое серебро мой взор все-таки не проникает, — с сожалением отозвалась тень, а как только я капнул на крышку шкатулки несколько капелек крови, нетерпеливо подался вперед.
Когда на поверхности шкатулки расцвел кровавый узор, внутри, как и в саркофаге, что-то щелкнуло, и крышка легко откинулась в сторону. А под ней, завернутый в полуистлевшую ткань, обнаружился довольно крупный, на удивление острый на краях каменный осколок, при виде которого и я, и Мор выразительно переглянулись.
— Оно, — удовлетворенно протянул я, на пробу коснувшись камня, внутри которого тут же загорелся и запульсировал алый огонек.
Надо же, а ведь до этого момента и я не был уверен полностью.
— Посмотри-ка, — сказал я, заглянув внутрь и поворошив останки ткани, — тут тоже знаки. Помнишь, ты еще удивлялся, что совсем не чувствуешь ведьминой магии? А она, похоже, до сих пор работает и заодно прячет осколки твоей души и моих воспоминаний.
— Зачем кому-то было их прятать?
— Кто знает? Может, жрецы испугались проклятого предмета, но не смогли его уничтожить и решили таким образом похоронить? А может, ты при жизни так нагрешил, что тебя убили и даже после смерти кто-то захотел сделать так, чтобы ты не воскрес ни при каких обстоятельствах?
Мор тяжело вздохнул.
— Я все еще мало помню. Но насчет грехов ты, возможно, прав. В свое время я стал причиной многих смертей.
— Думаешь, ты мог иметь отношение к тому заклятию над долиной?
— Не исключено. Ведьма же не сама его придумала — ей явно кто-то подсказал. Так почему бы и не я?
Я поразмыслил и согласился: действительно, почему бы не он? Мало ли какие тогда были знания? Может, уже в те времена были сторонники и противники Саана или кому-то темный бог подарил особые привилегии, позволив использовать силы, которые по определению были недоступны ведьмам. Так почему бы этим отступником не мог быть Мор?
— Ладно, забирай, — протянул я шкатулку призраку.
— А ты?
— Я свое уже взял.
— На этот раз не было воспоминаний? — полюбопытствовал Нардис. — Ты вроде сегодня не цепенел.
Я только плечами пожал.
— Были. Но ничего нового они мне не принесли. Ну а пока Мор принимает свое наследие, давай-ка пороемся в других могилах. Кто знает? Может, там найдется чем поживиться?
Глава 7
— Знаешь, что меня во всем этом смущает? — обронил Нардис, когда мы закончили с обыском, а Мор вернулся в амулет до следующей ночи. — Вот вроде шкатулка из храмового серебра, а символы-то на ней — ведьминские. Как такое стало возможным?