Горящий тур (СИ)
Какое ругательство в ответ хотела выдать Марго, я не узнал.
— Паруса на горизонте, юго-восток, — гарпия успела отдохнуть, но все равно выглядела порядком вымотанной. Но на четкости зарисовки это не отразилось.
— Что б мне каракатицей стать, — внезапно севшим голосом прокомментировала хозяйка гостиницы, заглянув мне через плечо. — Это же пиратский линкор.
Да твою ж мать…
Глава 18 без правок
Кажется, что чем меньше лодка — тем проще её разогнать на воду. И если у лодки мотор — так и есть. А вот когда вопрос заходит о скорости под парусом — все не так однозначно. Грубо говоря, главным образом играет соотношение площади поверхности погруженной части судна к его парусности. Линейный корабль воплощает апофеоз идеи: “а давайте воткнем столько парусов, сколько вообще может выдержать дерево как конструкционный материал для корпуса и мачт!” Строительство этих монстров занимает лет семь-десять с учетом подготовки материалов, если не больше, стоимость каждого линкора зашкаливает за все мыслимые пределы экономической эффективности — иными словами, затрат неоправданно много.
Зато на выходе получается не просто деревянная плавучая крепость, несущая сотню и больше орудий и несколько сотен разумных экипажа. От этой крепости в море еще и невозможно сбежать, если только у тебя самого нет линкора! Огромная площадь парусов просто не оставляет шансов — если уж эта дура нацелилась именно на вас и игнорирует других. Правда, в этом правиле тоже не обошлось без нюансов…
— Если ветер не поменяется и мы сами не облажаемся, то к середине следующего дня мы будем у Щедрой Чаши. Там пираты точно от нас отстанут, — Шона показала карандашный пунктир проложенного ей на карте курса.
Я приобнял змею: жена выглядела уставшей, под глазами угадывались темные круги. Руки сами собой скользнули на заметно округлившийся животик.
— Не жалеешь, что согласилась на путешествие?
— Эй-эй, — меня игриво обвили хвостом. — Я не больная, чтоб за меня дрожать и пылинки сдувать! Мои предки, если хочешь знать, в час нужды выходили на поле боя с мужьями, сражались и рожали там же, а после опять шли в бой!
— До такого точно доводить не будем, — покачал головой я, глядя на сладко спящую в моей кровати Кирби: я рассудил, что так будет быстрее её разбудить, если что. — Пойду проверю остальных.
Паучиха тоже дрыхла, только в кубрике, свесив свои ноги по сторонам гамака. Звездочка и Танцующая-с-листьями стояли парусную вахту: ветер постепенно крепчал, и справится с рукоятями ручных лебедок на остром, на самой грани мертвой зоны, курсе к ветру требовало все больше усилий. Косое парусное вооружение, творчески переработанное и перенесенное на реалии тогда еще игры (считай, попертое у земной гоночной двухмачтовой яхты) давало нам возможность идти так круто к ветру, как корабли с более классической схемой парусов не могли.
Именно это нас пока и спасало — огромный линкор вынужден был двигаться галсами, чтобы просто продвигаться следом, когда мы шли по прямой. В итоге по суммирующей скорости получался паритет. То есть, если ничего не изменится и не сломается, мы гарантировано успевали зайти под защиту акватории Чаши — и там, на борту преследователя, этого не могли не сосчитать. Но смертельная гонка почему-то продолжалось — и это меня напрягало, честно говоря, больше всего. Капитан-самодур, решивший во чтобы то ни достать опасную лоханку, утопившую двух друзей-пиратов, мог командовать рейдером или даже фрегатом. Но линейный корабль слишком дорого обходится в эксплуатации, чтобы тратить ресурсы впустую, просто реализуя хотелку. Все равно что с пушкой гоняться за мухой. Таким образом, получается, что причины для погони у пиратов есть — вот только я понять их не могу. Проклятье!
Вот на ком тяготы последних дней никак не отразились, так это на Шелковице. Выглядит как огурчик — это про неё. Да-да, такая же зелененькая, только без пупырышков — и ничуть не уставшая. Встав у наветренного борта, она улыбалась навстречу летящим брызгам, пока ветер трепал её длинные волосы.
— Нравится море? — не придумал я более умного вопроса.
— Оно все время меняется, — ответила мне она такой же банальностью. — То тихое, то волнующееся, то подталкивает в спину, то пытается остановить, дуя в лицо!
— На тебя похоже, — брякнул я и осекся. Трое суток почти без отдыха и с минимальным количеством сна — даже для меня немного перебор.
— Интересное сравнение, — дриада сначала наклонила голову, будто прислушивалась к чему-то неслышному, обдумала мою реплику и только потом ответила.
— Как-то коряво сказал, прости, — извиняющимся тоном произнес я. — Помнишь, ты сначала относилась ко мне и к нашей семье совсем по-другому, как… к саду, где ты плодовое дерево. Потом вообще впала в ступор и не реагировала на внешние раздражители. А потом стала такой как сейчас. Ты ведь… опять поменяешься после родов?
— Никогда не пробовала смотреть на себя так, — мне удалось порядком удивить зеленокожую. — И вправду похоже на море, хорошее сравнение!
Я так понимаю, на вопрос “поменяется ли?” ответ да. Не сказать, чтобы я не подозревал…
— Знаешь, среди моряков множество разумных натурально влюблены в море, — раз уж зашел такой разговор, то надо все сказать до конца. — Несмотря на то, что оно им ни разу никак не ответило. С тобой же… я всегда буду знать, что разная ты — все равно та самая ты, которую я люблю. И девочки, уверен, тоже.
В этот раз пауза затянулась и айруни перестала улыбаться. Я молча стоял рядом, не особо активно пытаясь сообразить, могу ли наконец позволить себе забраться в постель, потеснив гарпию, или нужно что-то еще сделать?
— Я… — в этот раз уверенности в голосе Шелковицы не было. — Я все же постараюсь сохранить и дальше… часть… человечности?
— Спасибо! — с чувством выдохнул я. И неожиданно для себя предложил: — Пошли может вместе спать? Трое в капитанскую койку тоже влезут.
…Ну или четверо, потому что одну змейку после расчетов и прокладывания курса сморило прямо там, где она сидела…
* * *Судя по двухметровому пролому чуть ниже фальшборта “Сокрушительного”, охота на пиратов в ответ на дерзкое нападение на конвой прямо рядом с островом прошла не совсем по плану. Парусиновую заплату на дыру навели, мореходности подобное повреждение не мешало — но все равно как-то настраивало на невеселые мысли. Тем более, именно к линкору капитана Рошеро “Рыбе” отсигналили подойти, не дав занять место у причальной стенки. Как только удалось притереться бортами — морской десант Электры устроил нам досмотр прямо посреди бухты. Хорошо хоть кэп соизволил спуститься к нам на борт вместе со своими головорезами. Именно спустился, я не оговорился: верхняя палуба линкора шла как раз вровень нижним третям наших мачт.
— Журнал показывайте, — это была не просьба. — И сразу, коротко: чего вернулись?
— Не было другой возможности уйти от линкора противника, кроме как вернуться к Чаше, — скупо обрисовал ситуацию я. — Полагаю, режим досмотра введен тоже не от хорошей жизни?
— Умников развелось, — в пространство прокомментировал он, листая пачки зарисовок, на скрепках прикрепленные к соответствующим листам бортжурнала. — Разведка с воздуха, жирно живете!
— Не так, как пираты, которые каждую лоханку в океане своими дельфинами пересчитать могут, — в ответ скривился я, типа случайно сливая разведданные.
— Откуда такая информация? — тут же “сделал стойку” Рошеро.
— Лично наблюдал бегство бистмастера на дельфинах с подбитого флибустьерского корабля, — я перелистнул пару страниц основного судового документа до места, где зафиксировал инцидент. — Причем сбежал тот не абы-куда, а точно навстречу линкору, который потом нас до самой Чаши пытался догнать.