Режиссер Советского Союза 3 (СИ)
Ух! С четвёртого раза получилось! Француз — неплохой актёр, но работает по некоему шаблону. Может, тем и отличаются великие лицедеи, что за минуту могут изобразить вам любые чувства. Жорж Ривьер всё-таки хороший такой середнячок, но звёзд с неба не хватает. Хотя мы и с Васильевым в некоторых моментах намучились. Да и Демонжо давала прикурить всей группе. Надо нам отдохнуть друг от друга. Пусть народ займётся своими делами, расслабится, и через две недели с новыми силами приступит к работе. Мы же с Зельцером, Акмурзиным, Клушанцевым и технарями засядем в монтажной. Только мне ещё придётся скакать как ненормальному по всей Москве. Но это уже мои проблемы. Правда, было ещё одно дело, которое надо решить до отъезда иностранцев. Вернее, пока Дино ещё в Первопрестольной.
***
-В принципе, неплохо, — говорит итальянец, прослушав последнюю композицию, — Но я бы внёс небольшие изменения. У вас получается излишне однотипная музыка. Рок или лирика в русском стиле. Может, привлечь более маститого композитора? Пусть даже советского.
-Так идея как раз заключается в том, чтобы принести в фильм совершенно иное музыкальное сопровождение. Что касается других композиций, то они есть, и часть пишется. Меня тоже кое-что не устраивает.
Прошу нашего звукорежиссёра поставить новую катушку. Минут через тридцать, прослушав новые мелодии, итальянец откинулся на спинку кресла.
-Третья, четвёртая и шестая, — произнёс ди Ларунтис через некоторое время, — Их нужно будет ещё доработать. И две мелодии я бы исполнил при помощи симфонического оркестра, а одну просто на гитаре.
Теперь уже я впал в задумчивость. В принципе, нет смысла спорить. Думаю, вообще придётся делать разное музыкальное сопровождение для советской и западной версии фильма. Это тоже отнимает уйму времени. Зрители, которые смотрят уже готовый фильм, просто не представляют объём проделанной работы. Возвращаюсь на грешную землю и перестаю жалеть сам себя.
-Что вы думаете о базовой композиции? Предлагаю перевести её на английский. По французам надо думать.
Дино опять задумался.
-Часть песен оставим на русском, просто пустим титры, — ответил продюсер, — Насчёт английской версии — вариант интересный. Я всё-таки надеюсь, что фильм понравится англоязычной публике. Начнём с Британии и Канады, а далее зайдём в США. Что вы предлагаете?
-Есть два малоизвестных певца, которые хорошо подойдут по вокалу. Одни американец — Ронни Джеймс Дио. Сейчас он выступает в собственной группе и не особо популярен. Второй кандидат — из Британии, его зовут Иэн Гиллан. Он поёт в составе малоизвестной группы Episode Six. Но, думаю, у обоих великое будущее в рок-музыке. В данный момент можно выйти на них и попробовать записать сингл. Перевод песни готов, со специальными пометками для англоязычного корректора. Некоторые вещи могут достаточно странно звучать, если их дословно переводить с русского.
Вопрос продюсера меня удивил. Вернее, он напрашивался давно.
-Откуда всё это, Алексей? Я в шоке, что простой советский человек, ещё и настолько молодой, может обладать таким обширным уровнем знаний. Откуда вы узнали про двух малоизвестных музыкантов? Кроме того, у вас весьма оригинальный подход к съёмкам, что используют единицы из режиссёров на Западе.
Не знаю, слушают нас или нет, но подстраховаться не мешает. Кручу ручку бобинного магнитофона и делаю звук громче. Из колонки раздалась новая песня в исполнении Нины. Надо сказать, что эта песня про любовь и прочую морковь, в следующем году станет хитом. Особенно на фоне фильма, где она прозвучит. Но сейчас не об этом. Решаю подколоть итальянца.
-Я специальный агент КГБ, который должен втереться в доверие западному истеблишменту и разрушить капиталистический мир.
Хохочущего ди Лаурентиса я уже видел, но сейчас у него была форменная истерика. Сняв очки, он вытер платком выступившее слёзы. Потом ещё несколько раз всхлипнул, и наконец, ответил.
-Это было первое, что мне пришло в голову. Уж больно вы разносторонний товарищ, — взгляд у продюсера мигом посерьёзнел, — Только всё гораздо глубже. Не удивлюсь, если вам помогают спецслужбы. Но это не отменяет ваших многочисленных проектов. Пусть часть заимствована на Западе, но остаётся кино. А здесь идёт новаторство, особенно это касается комбинированных съёмок и вообще самой подачи картинки. Сеньор Клушанцев — гений, но в данном случае он исполнитель ваших замыслов.
Думаю, что ответить. Не говорить же правду про попаданство. Ещё сочтёт меня сумасшедшим, да и не собираюсь я раскрываться.
-По музыкантам всё просто. Наше ТО серьёзно занимаемся музыкой. Да и в СССР многие слушают БиБиСи и другие иностранные радиостанции. Что касается остального... Видите ли, Дино. Вы же хорошо знакомы с творчеством Калатозова и Хуциева? — ди Лаурентис улыбнулся и поднял вверх большой палец правой руки, — Они весьма нестандартные режиссёры, очень сильно выбивающиеся из советского стиля. Есть у меня мысль, что чужеродность некоторых наших деятелей кино является обратной стороной сложившейся ситуации в обществе. После долгого периода тяжёлого давления, произошла оттепель. Вот самые талантливые и проявили себя с нестандартной точки зрения. Своим творчеством они попытались донести до людей своё видение ситуации. Надолго ли их хватит — не знаю. Большинство режиссёров продолжает снимать в прежней манере. За исключением представителей новой волны. Но никто не отменяет давление со стороны власти. А оно возросло в несколько раз, по сравнению с началом шестидесятых. Вот мы и получили некий всплеск, в том числе недовольства. Далее, как всегда, наступит реакция, и вы можете забыть о необычном советском кинематографе. Но пока самые смелые пытаются творить, и заодно ломают рамки стандартного кино. И это замечательно!
Чувствую, что моя речь излишне сумбура. Намешал всё в одну кучу. Плюс я не владею всей информацией, что и как повлияло на отдельных великих советских режиссёров. Только период с конца пятидесятых до середины шестидесятых сильно выбивается из общей истории нашего кино. Речь точно не о комедиях, пусть и ставших классикой отечественного кинематографа. Итальянец вроде меня понял и слушал очень внимательно.
-Что касается меня, — продолжаю монолог, — То я просто имею склонность к анализу. Практически всё, что я делаю, не является новинками. Это обыкновенная грамотная переработка уже существующих аналогов. Ещё мне удаётся удачно организовывать рабочий процесс и подобрать толковых людей. Ведь большую часть работы делает наш коллектив, моя роль в процессе часто условна. А главное, у меня есть мечта — снять фильм, который станет популярным во всём мире. Вот к этой цели я иду. Банальных сюжетов и ходов в кино хватает. Поэтому приходится придумывать ещё и что-то своё. Такой гремучий коктейль и называется — Алексей Мещерский.
Чего я опять несу? Какая чушь! Самому стало смешно. Лёша совсем загнался. Пора останавливаться и сходить с Дино в кабак. Но ди Лаурентис вроде проникся и стал посматривать на меня с уважением, что ли. А меня чуть не распирало от смеха. Всё, хватит. Надо срочно выпить. Хотя если честно, то очень хотелось поехать в одну кафешку и увидеть девушку с зелёными глазами. Но раз мне дали от ворот поворот, то поеду с одним итальянцем в «Прагу».
***
Сегодня, на удивление, пришёл домой пораньше. Вроде все процессы более или менее устаканились. Монтаж идёт в плановом режиме, и моё присутствие там не особо нужно. Я присоединюсь уже к финальной части. На радио вообще всё замечательно. Коллектив, отвечающий за телевизионные проекты, требует контроля, но кардинально вмешиваться в их дела уже не нужно. Народ пообтесался, и уже сам может двигать в массы идеи, которые я предложил.
Да и мне стало тяжело находиться в нашем молодом коллективе. Особенно в радиотелевизионном отделе. Обилие молодых и весьма симпатичных особ радует глаз. С учётом того, что женщины у меня не было достаточно давно — это становится похожим на какой-то насильственный целибат. Здесь ещё и Светочка сверкает грозным взглядом на любую молодку, пытающуюся строить мне глазки. При этом со мной мадам Капитонова старается держаться исключительно по-деловому и даже сухо. Вот и пойми этих баб.