Режиссер Советского Союза 3 (СИ)

Давненько я не видел такой растерянности на лице миллионера. А ведь проблему надо будет решать. Вспоминаю, как однажды мы с бабушкой и сестрёнкой, возвращаясь домой, тащили три неподъёмные сумки с гостинцами и вещами. С тех пор у меня жуткая аллергия на поезда и чемоданы. Для простого народа железная дорога — это основная транспортная магистраль страны. Разве советские граждане не достойны того, чтобы иметь право спокойно купить сумку или чемодан на колёсиках? Пусть они будут более неказистые и топорные, но важен сам факт. Это значительно облегчит процесс передвижения пассажиров. И я костьми лягу, но подобные удобные штуки будут появляться у наших граждан. Но пока нужно привести в порядок приунывшего француза.
-Гастон, начнём с того, что мы никуда не спешим. Вы не обкатали ещё сигнальные образцы. До вашей зимней коллекции, которая станет бесспорным фурором, ещё восемь месяцев. И давайте сразу разделим приоритеты. Выпускать в СССР ВИП-продукцию — весьма сомнительная идея. А вот за массовые детали можно быть спокойным. Металл, электроэнергия и логистика здесь дешевле всего в мире. Даже пятидесятипроцентный брак не отразится на прибыли компании. Плюс надо учитывать, что советские власти заинтересованы в создании совместного предприятия. Поэтому смело перекладывайте на них основную часть работ. С вашей стороны — оборудование, технологии, обучающий персонал и контроль. Именно приёмка готовой продукции должна осуществляться исключительно французами, — казалось, что глаза Гастона не смогут стать больше, — Это внутренняя проблема нашей промышленности, но при определённых раскладах все вопросы решаемы.
-Алекс, но позвольте. Как можно работать в подобных условиях? Я ещё слышал, что местные кадры воруют, у них проблема с трудовой дисциплиной, многие жутко пьют и работника невозможно уволить.
-Если плохо лежит, то почему не украсть? Тем более, в СССР вся собственность — общественная.
С трудом сдерживая улыбку, смотрю на совершенно безумные глаза Гастона. Подливаю ему кальвадоса, бокал которого он опрокинул как водку. Теперь на глазах моего компаньона выступи слезы. Ну, ещё бы, ахнуть с непривычки грамм двести сорокаградусного шмурдяка. У меня, кстати, постепенно накапливается неплохой такой бар, на который облизываются все коллеги. В той же «Берёзке» по оказии купил, чуть ли не два ящика всяких вермутов, коньяков и прочих ромов. Ещё и гости привозят. Но сейчас речь не об этом.
-Чтобы на будущем предприятии не было эксцессов, то необходимо сделать две вещи. Во-первых, найти вменяемый управленческий персонал с советской стороны. Особенно важен опытный снабженец. Не соглашайтесь на навязываемого вам директора, особенно чьего-то сынка или племянника. На первых порах руководить предприятием будет француз, которому надо вменить в задачу воспитать советские кадры. Грамотных людей у нас хватает, сами в этом убедитесь.
-А что второе? — француз уже успокоился и не выглядел как рыба, выброшенная на берег.
-Надо создать народное или кооперативное предприятие. Насколько я понимаю, это не запрещено местным законодательством. Значит, ещё требуется хороший юрист по корпоративному праву, коли такой есть в СССР. А вот далее начинается самое интересное. Лучший способ заинтересовать советского рабочего — выделить ему пай. Пусть небольшой, но это будет его частичка предприятия.
-Позвольте! Но ведь это акционирование! Кто же мне позволит заниматься подобным в коммунистической стране?
У моего компаньона сегодня явно был день открытий и слома шаблонов. Сейчас мы его и добьём.
-Даже не вздумайте где-то произнести слово «акция», только пай. А ещё внимательно изучите, что такое артели, кооперативы и хозрасчёт. Только это ещё не всё.
-Я уже даже боюсь далее выслушивать ваш бизнес-план, Алекс, — Гастон шутливо взмахнул руками.
-Деньги есть у многих советских предприятий. Практически любой человек, обладающий желанием, способен за несколько лет заработать необходимую сумму на строительство или покупку дома. Люди, работающие на севере или пустынях, нанимающиеся на рыболовецкие заводы или обыкновенные комбайнеры. Все, кто хотят трудиться, могут позволить себе гораздо больше обычного советского рабочего или служащего. Но сразу возникает главный вопрос — они не могут потратить заработанное. Очередь на машину занимает годы, столько же займёт строительство дома. С разного рода мелочами, типа бытовой техники, мебели или зимней одежды — такая же история. Всё это можно купить втридорога у спекулянтов, или если у вас есть знакомые в торговле.
 
-Но причём здесь я? — Гастон уже ничего не понимал.
-При том, что в вашем предприятии большая часть уставного фонда будет принадлежать иностранцам. И вы можете не только штрафовать или увольнять сотрудников, наплевав на мнение всяких профкомов. Главное — правильно составить трудовой договор. И в этом вас поддержит заинтересованная часть коллектива, которая будет терять премии из-за неквалифицированных работников. А вот далее ещё интереснее. Вы можете завозить для своего персонала европейскую бытовую технику, ТНП и даже еду! Бартер это будет, или просто какие-то поощрительные акции — неважно. И они будут вас за это боготворить! После того, как вы начнёте выдавать лучшим работникам талоны на покупку французских холодильников, стиральных машин, или кондиционеров или утюгов, то они будут вашими навсегда. Главное — чтобы премирование было дело коллективным и шло от самого коллектива, — я между тем продолжил вводить Виттона в удивительный мир советского дефицита, — Я не просто так упомянул еду. Поверьте, за новогодний набор из хороших мандаринов, бананов и французского вина, может начаться самая настоящая война. Вот для этого вам необходим вменяемый директор и опытный снабженец. Часть дефицитного импорта пойдёт «нужным людям». А те, в свою очередь, обеспечат вас поставками необходимых материалов. Ну и ещё чего-нибудь подкинут в качестве ответной услуги. Мне самому приходилось доходить до многих подобных вещей. Сначала всё это вызывало просто бешенство. Но постепенно я привык и понял, что советская экономика вполне себе нормально функционирует. Более того, она способна на великие свершения, если люди правильно замотивированы.
-В принципе, я не против открытия предприятия. Хотя сам сюда не полезу. Пришлю, скорее всего, своего внука Патрика, пусть привыкает работать в чужеродной среде. Заодно вы просили двух помощников, которые заменят наш отдел маркетинга. Он будет одним из них. Только ответьте, пожалуйста, на одни вопрос — зачем вам всё это? Ведь Алекс Мещерский может заработать гораздо больше денег, нежели тратить время на совместное предприятие между СССР и «Луи Виттон».
На вопрос француза я не ответил. Просто аккуратно соскочил с темы и пообещал разъяснить ситуацию чуть позже.
Ну не говорить же Гастону, что через этот эксперимент я хочу хоть немного перестроить советскую экономику на более здравые рельсы. Понятно, что это выглядит наивным и глупым. Только у меня есть ещё несколько планов, на которые будет сделана основная ставка. Копеечная фабрика по производству колёсиков — просто пробный шар. Главное, чтобы в будущем не обрубили крылья на самом взлёте.
***
Разговор со вторым буржуином дался мне тяжелее. Дино не скрывал, что недоволен моей самодеятельностью. Нет, до ругани и даже претензий дело не дошло, но атмосфера была напряжённая. Пришлось опять везти иностранного гостя в павильон, который точно скоро станет самым популярным у второго управления, или кто там следит за этим.
Вытаскиваю из холодильника нарезку, сыр, банку с маслятами, соленья и хлеб. Ставлю на стол бутылку водки. Разговор деловой — значит, будем общаться по нашим обычаям. Разливаю две стопки и ухаю прохладную жидкость в пищевод. Хорошо! Закусываю грибочками и смотрю на растерявшегося итальянца. Но старый мафиози бывал и не в таких передрягах. Что для него хлопнуть водки и закусить хрустящим солёным огурцом.
-Ну, ещё по одной! — не давая итальянцу возразить, сую ему стопку и чокаюсь.