Режиссер Советского Союза 3 (СИ)

  
Глава 8
 
Глава-8. 
-Как вам это удаётся? — Гастон Луи Виттон сделал движение руками, наверное, пытаясь изобразить, что-то объёмное, — Вы никогда не снимали рекламу. Но придумали такую идею ролика, что можно с уверенностью ожидать увеличения продаж более чем в два раза. И ещё — прошу простить меня за недоверие. Сумма вознаграждения будет увеличена в три раза.
В кабинете одного из закрытых парижских клубов сегодня собралась странная компания. Три представителя всемирно известной компании, атташе по культуре Италии в СССР, и один молодой советский выскочка. Кстати, увеличение оплаты мы обговорили устно. Мол, если бизнесмен будет впечатлён, то она удваивается. Луи Виттон не только не забыл об уговоре, но даже изменил его в сторону увеличения. Рейтинг бизнесмена в моих глазах начал стремительно расти.
Четыре дня съёмок пролетели моментально. Когда работа спорится, ты не обращаешь внимания на бегущее время. Как я и предполагал, коллектив подобрался отличный. Ещё и креативный! Мы несколько раз меняли сценарий, вступали в споры с моими помощниками и ассистентами. В итоге получилась просто конфетка. Осталось смонтировать некоторые моменты, но это уже без меня. Я и так чуть ли не поселился в монтажной. Ещё будет озвучка, но это совсем мелочи.
Порадовался за Аниту, которая отошла от депрессии и полностью погрузилась в работу. Её заливистый смех периодически радовал мужскую часть группы, заставляя морщиться немногочисленных девушек. Но главный сюрприз ждал меня в последний день съёмок. Гастон провёл на площадке целый день, далее смотрел с нами черновой вариант ролика и был изрядно впечатлён. Далее Луи Виттон пригласил нас с Франческо на деловой ужин, где должны были присутствовать его наследники.
Вот сидим, беседуем с владельцем компании, его дочерью Одиль и зятем Анри Ракамье. Насколько я помню, именно Анри вывел компанию на международный уровень. Но потом пал жертвой более молодого и искушённого в бизнес-войнах Бернара Арно, который фактически отжал компанию у двух основных акционеров. Думаю, свою роль сыграл возраст, так как месье Ракамье тогда было уже за семьдесят. Но сейчас это бодрый дяденька, да и его супруга, участвовавшая в развитии компании, отнюдь не старуха. План, как влезть на рынок люксовой продукции, созрел у меня давно. Только отсутствие финансов и гарантированного разрешения на выезд, мешают самому заняться этим бизнесом. Сейчас это невспаханное поле, и вполне можно обойтись без сумок «LV», чтобы влезть в рынок ВИП аксессуаров.
Но я не торгаш, а режиссёр и продюсер. И мои недавно сформированные планы гораздо шире, чем сосредоточение всех сил на создании узкопрофильной компании. Поэтому нужно внимательно выслушать весьма небедное французское семейство. Ещё и атташе вцепился в меня как клещ, почуяв, что это шанс для фамилии ди Марко подняться гораздо выше. Только я не собирался действовать без Франческо. С удовольствием возьму его в долю. Итальянец показал себя с лучшей стороны, и в крысятничестве заподозрен не был. Господь завещал делиться — вот и надо последовать его мудрой рекомендации. Надёжный партнёр гораздо важнее сиюминутной прибыли.
-Просто у меня богатая фантазия и непоседливый характер, — отвечаю с улыбкой старому миллионеру, — Поэтому я постоянно в поиске. Лезу на радио, ТВ, выдумываю литературные проекты. Это не считая кинематографа, который привлекает меня больше всего. Что касается интересных задумок, то у меня их хватает. И дело касается не только рекламных роликов.
-Может, поделитесь хотя бы одной идеей, чтобы мы полностью вам доверяли?
Голос мадам Одиль был под стать и более молодой особе. Но, несмотря на явный уход за собой, годы берут своё. Однако если бы я услышал её по телефону, то решил бы, что разговариваю с девушкой лет двадцати пяти. Вопрос прозвучал немного хамовато, но резонно.
-Первое, что приходит в голову — это нестандартная реклама. Если «LV» надумает вести агрессивную компанию по раскручиванию новых продуктов, то вам понадобятся идеи, сценаристы и режиссёры. То есть люди, которые придумают сюжет и снимут по нему ролик. Это не считая маркетологов и прочих консультантов. Плюс нужна креативная подача в глянцевых журналах, для чего тоже потребуются специалисты. А ведь практически бесплатные и уже готовые рекламные идеи каждый год везут во Францию со всего мира. Я про Международный фестиваль творчества[1], — поясняю вскинувшей брови француженке, — Только организаторы этого интересного мероприятия зашли в тупик. Как можно запрещать показывать телевизионные ролики? Ведь на дворе не пятидесятые, и давно понятно, что будущее коммерческой рекламы за телевидением.
 
-Я знаю про этот забавный фестиваль, — произнесла Одиль, — Но совершенно не понимаю, причём здесь наша компания?
А вот её муж, похоже, сразу уловил суть. Это подтвердили его дальнейшие слова.
-Дорогая, всё элементарно. Советский товарищ предлагает нам использовать идеи и людей, которые заявят о себе на фестивале.
-Не совсем так, — поправляю месье Анри, — Вам нужно будет стать спонсором мероприятия, а лучше его владельцем. Далее, вы допускаете к участию производителей телевизионной рекламы. Можно будет расширить формат, и демонстрировать юмористические или даже провокационные материалы. Сам фестиваль лучше окончательно перевезти из Венеции в Канны, и проводить его через месяц после кинематографического. Для победителей и финалистов надо назначить хорошие призовые. В итоге, через несколько лет, вы получите окупаемый проект. Ведь это просто бездонная шкатулка для драгоценностей. Только вашими бриллиантами будут люди. Компания получит «право первой брачной ночи» с любым участником конкурса. Никто не мешает вам перекупать наиболее интересные работы до демонстрации на публике. Конкуренты быстро поймут выгоду от подобной концентрации нестандартно мыслящих людей, и станут их перехватывать. Это только одна из моих идей.
-Может, расскажете и о других? Мы умеем быть благодарными. За хороший проект мы вам заплатим столько же, сколько за рекламный ролик.
Лицо француженки стало таким добрым и участливым. Она считает меня таким наивным? Или думает, что падкие на валюту совки похожи на индейцев, продавших Манхэттен за пару долларов?
-Спасибо за ужин. Кухня, кстати, здесь весьма средняя, если не сказать хуже. А вот вино отличное! Жду завтра поступлений средств на мой счёт. Приятно оставаться.
Встаю и выхожу из-за стола, не обращая внимания на ошарашенных господ капиталистов. На выходе из ресторана пытаюсь успокоиться и выровнять дыхание. Взбесила меня эта зажравшаяся мадам. Поворачиваю направо и медленно бреду по тротуару, рассматривая яркие витрины. Уже на улице меня догнал Франческо и пристроился рядом.
-Это не моё дело, — минуты через две произнёс итальянец, — Но ваш демарш выглядел весьма грубо. Виттоны не те люди, которые потерпят такое отношение. И ещё — мы идём в другую сторону, противоположную вашему отелю.
После последних слов я начал смеяться как сумасшедший, сразу поддержанный своим импресарио. Разговор был важным, мы оба нервничали и были похожи на натянутые струны. Наверное, это нервный отходняк или разрядка. Но нам обоим стало значительно лучше. Далее мы развернулись в нужную сторону и опять заржали самым непотребным образом. Немного успокоившись, объясняю Франческо свою политику.
-Если меня действительно считают наивным дурачком, то нам не по пути. Но, скорее всего, дело в инициативе Одиль. Она не может поверить, что советский товарищ способен предложить что-то интересное для развития бизнеса. Но я могу и ошибаться. Значит, наш путь будет более долгим и сложным.
-Какой путь? — атташе уловил суть и чуть не подпрыгивал от нетерпения, ожидая моего ответа.
-Надо создавать свою компанию, которая будет заниматься консалтингом и рекламой. Как вариант — можно запустить линейку своих аксессуаров, выкупив какой-нибудь европейский бренд, находящийся в упадке. Но это всё мелочёвка. Через четыре года мне понадобится крупная сумма для игры на бирже. Поэтому буду думать, как ещё можно заработать много денег.