Режиссер Советского Союза 3 (СИ)

Мы остановились у такси. Капитонова зачем-то схватила пуговицу моего пальто и притянула меня к себе. А хороша она, даже в шубке и шапке из чернобурки. Так и хочется представить её в более лёгком наряде, а лучше без него.
-Твой сегодняшний пассаж мы обсудим после, — Светочка уткнулась носом мне в шею, заставив вздрогнуть, — У меня есть три часа, поэтому предлагаю не терять времени.
Освобождаю свою пуговицу и немного отодвигаю от себя красавицу.
-Я тебе не мальчик по вызову, чтобы пользоваться моим услугами, как приспичило, — в прекрасных глазах Светочки сначала появилось недоумение, а потом обида, — Ты уж определись в своих желаниях и чувствах. И вообще, ты замужем. Пока!
За спиной раздался громкий звук захлопнувшейся двери автомобиля. Улыбаясь, двинул в сторону метро. Пусть немного помучается и созреет. А то нашлась манипуляторша. Сегодня пыталась вызвать мою негативную реакцию, заигрывая с гостями Алёны. Плюс пытается влиять на коллектив, отгоняя от меня симпатичных девиц. При этом королева вдруг снизошла до пары часов общения, о чём сообщила в последний момент. Я ей не проститут. И вообще, завтра с утра много дел. Ещё Леночка помогла снять физическое напряжение, и мне сейчас не до одной особы, которая сама не знает, чего хочет. Хотя, в будущем я бы продолжил более близкое знакомство с Капитоновой, уж больно мадам хороша!
  
Глава 4
 
Глава-4. 
-Идёт! — чуть ли не подпрыгивая, в комнату забегает звукорежиссёр Гриша.
Все собравшиеся дружно повскакивали со своих мест и выстроились в шеренгу.
-Здравствуйте, товарищи, — громким командирским голосом произнёс вошедший.
-Здравия желаю, товарищ генерал-майор, — нестройно проорали мы в ответ.
Рекомый генерал прошёлся вдоль строя, заглядывая в глаза взрослым балбесам, с трудом сдерживающим смех. Наконец, он сам, уже смеясь, отдал команду.
-Вольно!
Народ ответил дружным ржанием и начал разбредаться по своим местам. Я тоже с радостью принимал участие в этой постановке, доставляющей удовольствие всем сторонам.
-Ну, что у нас сегодня? — спросил генерал, — Вы мне обещали показать интересные моменты и оценить их реалистичность.
Мы подобным образом развлекаемся уже пятый день, если можно так выразиться. У нас наконец-то появился обещанный военный консультант. Вернее, один полковник авиации уже исполнял эту роль. Но что-то ему не понравилось на съёмках в Дракино. Нас он обозвал клоунами, а происходящее вокруг — шапито. Через пару дней товарищ отбыл в направлении столицы и сложил с себя должностные обязанности. Правда, не забыл в следующем месяце явиться за зарплатой.
После вялых переговоров с ВВС, нам наконец-то выделили нового специалиста. Нет, главным консультантом у нас числился чуть ли не зам главкома. Только генерал-лейтенанту невместно кататься к каким-то киношникам и вникать в их дела. Для этого обычно используется прокладка в лице младшего по званию. Вот нам и нашли такого товарища.
Надо сказать, что обе стороны остались довольны друг другом. Генерал Ворожейкин с интересом взирал на съёмочный процесс и не учил нас жить. Мы же были очарованы простотой и добротой дважды героя Советского Союза. Для нынешних людей Арсений Васильевич сродни небожителю. Тем приятнее было осознавать, что это весьма простой и скромный человек. На тупого солдафона он точно не похож. Генерал ещё и неплохо пишет, что характеризует его как неординарного человека. Сам я не читал, но верю словам Зельцера.
Вот сегодня мы решили немного пошутить и подыграть нашему консультанту. Он не растерялся и сразу вошёл в образ командира, обходящего строй. В общем, все участники получили удовольствие от шутки.
Если же брать рабочий процесс, то помощь от Ворожейкина тоже была. Мы много интересного узнали о воздушных баталиях, жизни лётчиков и механиков. Хотя и ругал нас генерал, но большую часть эпизодов мы переснимать не собирались. А вот кое-какие бытовые аспекты решили учесть.
Знаете, пусть меня закидают какашкой, но я терпеть не могу фильм «В бой идут одни „старики“». Просто не верю, и вообще не могу смотреть этот наивняк. Кто-нибудь примерно представляет нагрузки, которые ложились на лётчиков в период активных боёв? А если было по два или три вылета в день? Какие оркестры и песнопения? Такие фильмы о войне, коих в шестидесятые и семидесятые было снято немало, меня искренне возмущают. Война — это не весёлая прогулка. Может, дело в том, что я сторонник реализма? Не знаю, но, надеюсь, что в этом мире Быков не снимет своего фильма, так как его просто не будут смотреть. Я задам такой стандарт, что многие картины просто будут смотреться детским садом.
 
Генерал как раз очень нам помог, описывая быт лётчиков и время между полётами. Согласитесь, когда битва длится непрерывно практически три месяца, то людям было нелегко. Кстати, про сами сражения и своё участие он особо не распространялся. Зато нас поначалу изрядно поругивал за фантазёрство и излишнюю реалистичность в некоторых эпизодах. Сейчас мы демонстрировали ему некоторые уже смонтированные моменты боёв, на которые я делал основную ставку. Судя по недовольному лицу, нас опять ждёт порция критики.
-Так не бывает! Это же не пехота или танки, чтобы атаковать фронтально! Да ещё таким количеством! — начал возмущаться Арсений Васильевич после того, как посмотрел последние кадры, — Илья Моисеевич, ты же воевал в ПВО. Объясни ты этим молодым неучам, что подойти с нужной стороны, или даже подкрасться к противнику — это целое искусство. Особенно большая нагрузка ложится на ведущего, от которого зависит результат боя. На нём же лежит ответственность за остальных, зачастую менее опытных лётчиках.
Зельцер пытался что-то произнести, но был буквально раздавлен эмоциональным напором генерала. Полностью разгромив нашу работу, Ворожейкин немного отдышался и предложил переместиться в курилку.
Генерал размял «беломорину» крепкими пальцами с жёлтыми от никотина ногтями и внимательно посмотрел на меня снизу вверх. Вообще, летчики народ довольно низкий. С учётом моего нынешнего немалого роста, я выгляжу форменным Голиафом на фоне Ворожейкина. Только он не производит впечатления слабого или мелкого. Реально мужик — кремень. Жалко, что в моё время уже нет представителей этого стального поколения. Да и вообще народ измельчал, в первую очередь морально и духовно.
-Ну, неправильно всё это, — с меньшим давлением продолжил генерал, — Засмеют же все эти ваши битвы.
-Товарищ, генерал. Я же не учу вас, как правильно управлять самолётом. Лучше скажите, вам сами батальные сцены понравились?
Ворожейкин некоторое время размышлял и наконец, ответил.
-Большая часть — фантазия чистой воды. А с другой стороны, они излишне реалистичны. Особенно этот ваш эпизод с замедленно летящей пулей, пробивающей кабину или бомбой. Я аж вздрогнул, когда увидел подобное. И вообще, много всего страшного, что вы заретушировали, и в динамике этого не заметно.
М-да. Если заслуженного ветерана пробрало, то представляю, какой эффект будет для неподготовленного местного зрителя. Я даже немного засомневался — может, снизить уровень реалистичности сражений?
-Так на это и рассчитано. Зритель должен увидеть все ужасы войны, пусть и в такой откровенной подаче.
-Мозги на стекле, горящий стрелок, бьющийся в конвульсиях и ужасе человек, у которого не раскрылся парашют? — не сдавался дважды герой.
Некоторое время он буравил меня взглядом, но цинизм XXI века победил романтизм нынешнего столетия. Арсений Васильевич махнул рукой и отвернулся к окну.
-А этого не было на войне? — мой вопрос прозвучал слишком громко в повисшей тишине.
-Было, — на удивление спокойно ответил генерал и развернулся к нашей компании, — Но ведь тебя не переубедить, что подобные вещи лучше не показывать?
И здесь на меня что-то нашло. Вспомнил своего соседа, дядю Васю, который остался без ног. Чуда не случилось, и жена его спокойно бросила. Благо, мужик был неплохим сапожником и не пропал, вернувшись с войны. Пил периодически сильно, но надолго из реальности не выпадал. До сих пор с ужасом вспоминаю, как он ехал на своей самодельной тележке, издающей жуткий скрип, отталкивался двумя брусками, и ругался про себя. Не знаю, причём здесь стоящий передо мной генерал, и вообще, почему нахлынули чужие воспоминания. Только он весь такой уверенный в себе и здоровый. А дядя Вася, как и тысячи подобных ему, влачили жалкое существование и умирали под заборами.