Случайная свадьба (+ Бонус) (СИ)
— Вот именно, сводный! — взрывается он. — По крови мы чужие. Это отец вбил себе в голову, что я должен относиться к тебе как к сестре. А я, наоборот, голову из-за тебя потерял. Ты будешь моей, Марта, будешь. Если нет, клянусь, останешься здесь и выйдешь замуж за Хамзата.
— Через мой труп, — коротко отвечаю.
Мужчины переглядываются. В глазах Хамзата загорается опасный огонь.
— Как скажешь, — соглашается сводный и неторопливо встает с дивана. Вместе с неудачником-женихом.
Сама не понимаю, как так получается, но они в доли секунды оказываются возле меня и стремительно перехватывают запястья. Вазу отбирает Максуд, а его напарник с силой сдавливает мою руку, пока пальцы сами не разжимаются, и осколок не падает на пол.
Пытаюсь его укусить, но Хамзат дергает локтем, и я налетаю на него, больно ударившись коленом. Прямо передо мной оказывается волосатая грудь — у него расстегнута рубашка — и в нос ударяет запах немытого тела. Зажмуриваюсь и не дышу, чтобы не стошнило.
— Теперь ты понимаешь, что здесь с тобой могут сделать, что угодно? — хрипло шепчет в другое ухо сводный брат. — Да, Марта? Красивая моя…
— Ты подонок, — глухо отвечаю, с отчаянием осознавая, как он прав.
— Не бойся, — решает проявить благородство Хамзат, — в этом доме тебя никто не тронет. Ты выйдешь за меня замуж, и тогда ляжешь со мной как жена. По своей воле.
— Меня сейчас вырвет, — стону, и мужчины на миг разжимают руки. Этого достаточно, чтобы я подлетела к серванту и схватила тяжелый графин.
— Не подходите, — предупреждаю обоих, — не вас, так себя зарежу. Дядя Азат ни одного, ни второго по голове не погладит.
— Ничего он мне не сделает, я старший сын, — неожиданно зло говорит Максуд. — И пока не появилась твоя мать, у нас все было хорошо. От вас, чужих женщин, одни беды.
— Выходит, ты мне мстишь за то, что твой отец влюбился в маму, они поженились, и она родила ему сыновей? — восклицаю возмущенно. — Ты нормальный?
— Да, нормальный. Это ты невоспитанная и грубая, как отец думал выдать тебя замуж?
Тут у меня отнимается речь, и я беспомощно издаю нечленораздельные звуки. Замуж? Меня?
— Она правда девственница? — вдруг спрашивает Хамзат, а я ловлю себя на том, что они говорят на моем языке. Для чего? Ну ясно для того, чтобы я их понимала. Но какая цель, запугать?
— Отец заставил ее пройти обследование, — отвечает ему Максуд. — Она в Европе училась, кто поверит, что она целка? Уважаемые люди требую справку.
— Дядя Азат собрался выдать меня замуж? — спрашиваю потрясенно. Еще большим потрясением оказывается то, что меня обманула собственная мать. Это она уговорила меня пройти полное обследование якобы в целях профилактики. А выходит, меня просто нагло использовали. Как племенной скот…
— Ты серьезно думаешь, что я позволил бы отцу тратить на всех на вас деньги? — кривится Максуд.
— Но за кого замуж? Я же тут никого не знаю!
— Того, что знают отца, достаточно. Он уважаемый человек, — Максуд делает знак другу и кивает на дверь. Потом поднимает на меня тяжелый взгляд. — У тебя время до вечера, Марта. Или ты уезжаешь со мной, на мою квартиру, и там станешь моей, или сегодня же станешь женой Хамзата. Подумай, какая жизнь тебя здесь ждет. Выбирай.
Они выходят из комнаты, а я с графином в руке сползаю по стенке. Постер не обманул, у меня реально есть два выхода. Реально? Графин валится из рук, и я утыкаюсь лицом в колени.
Глава 2
Три недели назад
Я люблю летать. Одно время даже была мысль стать стюардессой, но желание учиться гостиничному бизнесу перевесило.
Сейчас я иду по зданию аэропорта и тяну за собой большой чемодан — мама и Азат, ее муж, пригласили меня погостить. Раньше я проводила каникулы у бабули, но год назад она умерла, и поэтому я согласилась, не раздумывая.
Азат Ильясов, мой отчим, оплатил мне учебу в Лозанне. Мама вышла за него замуж, когда мне было двенадцать лет. Сама уехала к мужу, а меня оставила с бабулей.
— Не обижайся на маму, Мартуся, — говорила бабуля, — пускай едет. Ей надо новую семью строить, а там все другое. Другая страна, другие люди, обычаи. Все другое. А ты со мной будешь, разве тебе со мной плохо?
Я бабулю обожала, нам вдвоем было хорошо, потому я на маму не обижалась. Может, совсем немного, в самом начале, когда родился Азамат. Потом у них родился Заур, и совсем недавно — Ирбек, и я люблю братьев, правда, на расстоянии.
Мама ненадолго приезжала к нам с мелкими. Мне нравилась наша тихая и спокойная жизнь с бабулей, а от мальчишек было столько шума, что, когда они уезжали, я вздыхала с облегчением.
Школу я закончила с отличием, и тогда позвонил Азат. Он долго говорил со мной по видеосвязи, спрашивал, где я хочу учиться. Я и мечтать не смела о Швейцарии, но сказала отчиму, что хотела бы изучать гостиничный бизнес.
Мы никогда не говорили с мамой, чем занимается ее муж. Она раз упомянула, что бизнесом, а каким, понятия не имеет, а я понятия не имела, какие у него финансовые возможности. Так что, когда он позвонил и сказал, что мои документы приняли в Лозанне, я потеряла дар речи.
В Лозанне я проучилась три с половиной года, получила степень бакалавра и очень хочу продолжить обучение. Мечтаю получить работу в престижном отеле и вернуть отчиму потраченные на учебу деньги.
Отчим обижается на меня, они несколько раз навещали меня с мамой в Лозанне. Он считает меня своей дочерью и хочет, чтобы я относилась к нему как к отцу. Но мне сложно, хоть ему я этого не говорю.
Своего родного отца я не помню. Они с мамой развелись, отец женился и через год вместе с женой разбился на машине по дороге на отдых. Так что ничто не мешает мне считать отцом дядю Азата. Не мешает, а я все равно не могу. И не считаю, что он должен тратить деньги на мою учебу, пускай тратит на свою семью.
Мне нравится, какой мама стала рядом с ним — мягкой, уступчивой.
— Если любишь и получаешь взамен заботу и уважение, то уступать — это даже приятно, Марта, — говорила она, когда мы оставались одни. — Очень многое зависит от мужчины, но отношения, семья — это тяжелый труд. И, конечно, его львиная доля ложится на наши плечи.
Она действительно выглядела счастливой, и только за это я чувствую глубокую признательность к Азату. А вот и он, стоит у выхода из послеполетной зоны. Рядом с ним высокий плечистый парень, очень похожий на Азата. И на моего братишку Заура.
Прежде, чем мне его представляют, догадываюсь, что это старший сын Ильясова Максуд.
— Максуд — твой старший брат, Марта, — говорит отчим. Он кажется искренне рад моему приезду. — А Марта — твоя сестра. Ты за нее отвечаешь.
Это уже Максуду. Тот хмурится и зыркает на меня из-под черных бровей. И почему-то мне чудится в его взгляде что-то совсем нехорошее.
Глава 2-1
— Марта, отец выделил нам водителя, завтра нужно съездить в клинику, — говорит мама.
— Зачем, мам? — спрашиваю. — Я себя хорошо чувствую.
— Это хорошо, но проверить никогда не мешает, — она уговаривает мягко, но настойчиво, — ты когда в последний раз была на осмотре у гинеколога?
— Что мне там делать? — смеюсь. — Проблем у меня нет, а осматривать там пока нечего. Я еще девственница.
— Правда? — она хоть и старается скрыть, но я вижу, что вздыхает с облегчением. — Как ты меня порадовала, Мартуся!
— Мам, — беру ее за руку, — мы с тобой столько об этом говорили! Я обещала, что не буду спешить и сто раз подумаю, помнишь?
— Доченька, — мама гладит меня по руке, ее глаза сияют, — как же я рада, не представляешь!
Я об этом знаю. Мама считает, что в Европе свободные нравы, и я просто обязана была поддаться искушению.
Каждый раз, когда они с Азатом приезжали ко мне в Лозанну, мама издалека начинала разговор о моей девственности. Я понимаю ее, теперь у нее на многое поменялись взгляды, и кое в чем я их даже разделяю.