Бывший муж (СИ)

Ах-ха… мне уже жаль Волкова. Я и так вижу, как он палит мою троечку, а в этом платье… у бедняги нет шансов…
Бережно повесив его на вешалку, решаю на скорую руку приготовить себе ужин. Пока строгаю огурцы, помидоры и зелень для салата, сама себе напеваю слова новой попсовой песни.
Делаю это, потому что у меня прекрасное настроение. Я целовалась сегодня с Сережей, я купила платье мечты. А вовсе не из-за того, что сказал Лебедев.
«Я хочу встречи»
«Давай встретимся, Маша»
Зачем, Руслан? Что нового ты скажешь мне? Это все работа… Я с ней больше не сплю… Я тоскую, Маш…
Да, тоскует, наверное. Я верю, потому что в чувства играть он никогда не умел. Да и зачем ему врать?
Только поздно. Мне странно, что он этого не понимает.
Но он тоскует, и эта тоска отзывается во мне чем-то волнительным. Льстит моему женскому самолюбию, подпитывает попранную им же самооценку.
К чему лукавить, каждая преданная женщина, втайне или нет, мечтает, чтобы изменщик кусал локти. А я всего лишь женщина.
Вечер пятницы я посвящаю косметическим процедурам. Домой возвращаюсь поздно, с блестящими как шелк волосами, сияющей кожей, свежим маникюром и без единого ненужного волоска.
Никак не пойму, почему готовлюсь к завтрашнему вечеру так тщательно, почему жду его с таким трепетом. Но что-то подсказывает мне, что он будет знаковым.
В клуб мы едем на такси. На мне пальто и высокие сапоги, поэтому пока Сережа восхищается только прической и макияжем.
— Сам себе завидую, — оглядев меня, хмыкает в кулак.
— Это ты еще платье не видел, — проговариваю обещающе, — что за клуб? Ты говорил, мы там будем не одни? Твои друзья?
— Скорее, партнеры.
— Ууу… мы едем работать? — дую губы, — я рассчитывала как минимум на отвязную тусу.
— Мы едем общаться и отдыхать, — смеется Сергей, — отвязная туса не исключается.
— Так что за клуб? Почему он закрытый?
— Потому что он не для… всех.
— Да?.. Заинтриговал. И для кого же?
— Эмм… — задирает лицо к потолку, — скажем так, туда можно попасть только по специальному приглашению. И посетители его не простые люди.
— Богатеи? Олигархи?
— Типа того.
— Ого…
Становится немного не по себе. Я редко сталкиваюсь в жизни с подобного рода людьми. Из крупных бизнесменов лично знакома только с Сергеем и Лебедевым.
— Обычные люди, которые тоже иногда хотят отдохнуть в приятной компании, — насмешливо добавляет Сережа.
  
Глава 40
 
Руслан.
— Ты чего почти не пьешь? — интересуется Олег, стреляя глазами в мой бокал, — в завязке, что ли?
— Не хочу.
— Или может пойло для тебя отстойное? — ухмыляется криво.
Он уже надрался. Полулежа на диване випки, пафосно курит сигару.
Не знаю, с чем связано его дурное настроение, но он не перестает меня сегодня цеплять. Бедняга Глеб выступает в роли буферной зоны.
Игнорируя очередной выпад друга, перевожу разговор на рабочую тему.
Ребята заключают контракт с одной крупной компанией. Серьезный проект и серьезные деньги. Я предлагаю им консультации у моих спецов, потому что реально могу им помочь в сфере финансов.
Глеб сразу соглашается, благодарит. Олег, брызнув ядом — тоже.
Какое-то время треплемся ни о чем. В основном, Глеб, конечно. Размякнув под влиянием спиртного, рассказывает, как со Светланкой и сынишкой своим в Тай летали. Фотки показывает.
Листаю их в его телефоне, ощущая нечто, напоминающее зависть. Год назад мы с Машей тоже отдыхать летали. Солнце, море, пляж. Жаркие ночи… Умиротворение и уверенность, что никуда она от меня не денется.
Тяжело сглотнув, возвращаю Глебу телефон и смотрю на свой. С минуты на минуту должен прийти фототчет. Под кожей начинается привычный зуд. Кончики пальцев показывает от нетерпения.
— У тебя с Майер твоей как? — вдруг спрашивает Олег.
Лежа затылком на спинке дивана, смотрит на меня сощуренным взглядом.
— Никак.
— Расстались?
— Олег, за*бал… угомонись уже! — рявкает на него Резников.
— А че я такого спросил? Он же из-за нее с Машкой развелся?..
 
— Хочешь, чтобы я с тобой это обсудил? Серьезно?.. — уточняю спокойно.
Сам же закипаю. Чувствуя нарастающее в грудной клетке давление, сжимаю руки в кулаки.
Он, сука, кто такой, чтобы своими грязными пальцами в моих ранах ковыряться?!
— Я просто спросил. Интересно, как люди после развода живут, — подается вперед и, оперевшись локтями в свои колени, вскидывает на меня хмельной взгляд, — У Машки, говорят, все хорошо. Работа, мужик нормальный… А у тебя?..
— Ты достал, бл*дь! — рычит на него Глеб, — ты в своей семье разберись для начала!
Просекин, медленно поднявшись на ноги, забирает со стола бокал с вискарем и, пошатываясь, идет к выходу.
— Все бабы бл*ди! — бросает напоследок и исчезает за закрытой дверью.
— Не обращай на него внимания! Он в последнее время сильно не в себе.
Не обращать? Его слова как капли кислоты, расползаются, сжигая все на своем пути.
«Работа, мужик нормальный…»
— Он недавно узнал, что Ирка ему тоже рога наставляет, — проговаривает Глеб, чокаясь со мной бокалами, — крышу сорвало… видимо, не ожидал…
— Что у них? — спрашиваю глухим голосом, — все серьезно?
— Да. Ира развода требует. Олежка заартачился.
— У Маши с родственником твоим что? Отношения?
И тут Глеб ухмыляется, да так ехидно, что по роже вмазать хочется. Не торопясь, отпивает вискаря. Ставит бокал на стеклянный столик и закидывает в рот оливку.
— А ты не поздно спохватился, брат?
Скользнувший по коже мороз пускает по телу ледяную дрожь.
— Отношения?.. — выталкиваю из горла.
Если он сейчас скажет, что да, отношения, я сдохну на месте. Это будет значить, что все напрасно. Это будет конец.
— Откуда мне знать?.. — усмехается криво, — я свечку не держал.
— Но они вместе?
— Я не знаю! Серега со мной подробностями не делится, но они встречаются, да…
Это настолько больно слышать, что в меня даже алкоголь не лезет. Откинувшись назад, растираю шею рукой.
Обращаюсь взглядом к телефону. Где фото, бл*дь?! Полночь скоро!
— Он нормальный мужик, Рус. Машу не обидит, — пытается успокоить Глеб, — он и жену свою бывшую никогда не обижал.
— Ты мне сейчас что втолковать хочешь? Чтобы я в покое ее оставил?
— Чтобы ты счастливой ей быть разрешил!
Кромсает словами. Режет наживую, без анестезии. В месиво кровавое.
Резко подаюсь вперед и упираюсь ладонями в стекло.
— Она не сможет без меня, ясно!
— Ох*еть, логика! — тоже приближает ко мне свое лицо, — то есть, ты без нее прекрасно живешь, бл*дь свою *бешь, а Машка с каких-то херов тебя ждать должна!
— Где прекрасно, Глебас?! — взрываюсь я, — кого я *бу?! Ты же нихрена не знаешь про меня!
— А ты че дергаешься?! Ты же, сука, сам все к этому подвел! Обидел, быстренько развелся, теперь вон, живешь в свое удовольствие, миллионами ворочаешь, по Дубаям катаешься!.. Оставь ты ее в покое!
— Все не так!
— Что вижу, то и говорю!
— Я ее верну, понял?! Что бы ты ни думал, я ее никогда не отпускал! Она все еще моя жена! И да, бл*дь, можешь ржать, но я ее люблю!
— Так же, как Олег свою Иру? — хмыкает он.
— Мне по*бать, что там у Олега с Ирой. Это их семья, пусть живут, как хотят. Но Маша будет со мной, и дети у нас будут, и…
— Она тебя не простит, Рус.
Слова застревают в горле. Чувствую, как начинают гореть легкие, хватаюсь за бокал.
Не простит… Не простит… Твою мать, я ведь и сам это знаю!.. Не простит никогда и не вернется. И жить без меня научится.
И другого полюбит.
Забираю со стола телефон, поднимаюсь и иду на выход.
— Ты куда? — окликает голос Глеба, — прости, Рус…
— Покурить.
— Кури здесь.
Мотнув головой, вываливаюсь из випки. Олега нигде не видно, наверное, девку решил себе снять.
Плетусь по коридору, на ходу вынимая из кармана сигареты.