Слезы ангелов (СИ)

Клоны-сенсоры в этом смысле относились к своему здоровью гораздо проще. Генные инженеры программировали срок ихжизни в пределах пятидесяти лет (считалось, что этого хватит для доставки качественных эмоций), а наставники на многочисленных фермах, где до восемнадцати лет росли клоны, активно внушали им мысли о неизбежностисмерти каждого сенсора.
Джой знала о том, к чему ее с детства готовили наставники: рано или поздно она тоже умрет, как и все остальные сенсоры. Онапривыкла думала, что эта мысль ее не пугает. Но после того, как ей начал сниться кошмарный сон, в котором каждую ночь ее душил неизвестный преследователь, Джой поняла, что испытывает невероятный, всепоглощающий животный страх.
Страх смерти.
Она судорожно вздохнула, переведя взгляд с человека в респираторе на сидевшую рядом с ним девушку лет двадцати пяти.
Джой узнала свое лицо в этих зеленых глазах, тонком аккуратном носе и пухлых губах: сидевшая напротив нее сенсорка, как и Джой, относилась к генерации QX-11.03. Правда, в отличие от Джой, которая предпочитала свой естественный цвет волос (темные, со смоляным отливом), ее «сестра» покрасила их в нежный лавандовый цвет.
Словно почувствовав на себе взгляд Джой, сенсорка подняла на нее глаза и улыбнулась уголком губ, приветствуя свою полную генетическую копию. Обычно клоны-сенсоры так не поступали, но генерация, к которой относились Джой и сидевшая напротив нее девушка, считалась настолько редкой, что вероятность встретить в метро своего двойника была ничтожно малой.
Интересно, мучают ли ее копию кошмарные сны?
Навряд ли: «сестра» с умиротворенным и расслабленным выражением лица отвела взгляд от Джой и углубилась в Сеть. Сенсорка, как и многие другие пассажиры в вагоне, находилась в некоем подобии транса: взгляд в пустоту, рассеянная улыбка на губах. Каждый из них был погружен в свой нейромодуль, вживленный в мозг. Устройства, ставшие неотъемлемой частью жизни современного человека или клона, выводили визуальную и звуковую информацию на зрительные и слуховые рецепторы, тем самым позволяя смотреть контент или серфить по Сети прямо внутри своей головы.
— Илон, подключи меня, — тихим голосом попросила Джой своего голосового помощника.
Она решила отвлечься от переживаний, и если разглядывание пассажиров в вагоне метро не особо помогало, то оставался самый верный способ отключиться от реальности — углубиться в Сеть: как и у всех сенсоров, в голове Джой тоже находился нейромодуль.
— Сеть подключена, — сообщил в ушах спокойный голос Илона. — Приятного серфинга.
Расфокусировав взгляд, Джой углубилась в Сеть: в зрительный центр поступали сигналы из нейромодуля. Первым делом она решила заглянуть на свой любимый ресурс.
— Илон, открой Трубу, — едва слышно, чтобы не мешать другим пассажирам, попросила Джой своего голосового помощника.
Перед ее мысленным взором появилась главная страница Трубы, на которой мелькали десятки прямоугольных превью, но Джой не обращала на них внимания:
— Открой раздел трендов.
Илон выполнил ее просьбу, и в зрительный центр Джой поступило изображение следующей страницы Трубы, где были собраны самые популярные ролики, — идеальный способ узнать, чем сейчас интересуются жители Трокар-Сити.
В трендах на первом месте висело видео о Рутгере Краузе. Поначалу ролик сообщало том, что Джой давно знала. Рутгер Крауз был одним из самых богатых имморталов в мире. Завсегдатай светских хроник и постоянный фигурант различных скандалов, он сколотил свое баснословное состояние еще до Эпохи Пандемий. А затем надолго исчез из публичного поля. На днях он снова появился на людях спустя пять лет затворничества. И вот, наконец, самое трендовое видео Трубы раскрыло тайну столь долгого отсутствия Рутгера Крауза. Впрочем, догадаться было не трудно: все это время миллиардер проходил курс Регенерации — комплексного восстановления и замещения изношенных, состарившихся тканей и органов.
«Только представьте себе: теперь он выглядит на пятьдесят восемь лет!» — чрезмерно восторженным голосом сообщала 3D-модель ведущего ролика — очередного новомодного виртуального блогера, синтезированного нейросетью на основании самых популярных запросов публики.
 
Видео демонстрировало миллиардера в его новом, помолодевшем облике: статный, со свежим цветом лица, с которого, казалось, словно ластиком стерли лишние морщины, Рутгер Крауз расплылся в странной, неестественной улыбке на пресс-конференции, устроенной в честь его триумфального возвращения в светский мир. Джой хорошо знала эти фальшивые улыбки: имморталы не могли испытывать настоящие эмоции, а потому те чувства, что они по привычке пытались изображать, всегда выглядели наиграно.
Позируя на фоне пресс-волла, Крауз раздавал интервью журналистам, купаясь в ослепительных вспышках фотоаппаратов. В паре шагов от него Джой заметила невысокого парня — на вид ничем не выдающегося, одетого в черный костюм. Он крутил по сторонам головой, жадным взгляд рассматривая собравшихся на пресс-конференции людей. Джой сразу же поняла: парень был личным сенсором Крауза, и в его задачу входило впитывание как можно большего количества впечатлений, ведь именно из них рождались яркие, свежие, живые эмоции.
Эмоции, которыми потом, после пресс-конференции, будет наслаждаться Рутгер Крауз.
Тот факт, что ролик о миллиардере попал в тренды Трубы и, судя по комментариям, вызвал небывалый ажиотаж, объяснялся просто: Крауз был самым старым имморталом из ныне живущих. Ведущий ролика напомнил: реальный возраст Крауза составлял сто семьдесят восемь лет, а это означало, что он приступил к приему Терапии ровно сто лет назад, когда ему стукнуло семьдесят восемь.
Терапия, в основу которой легли генная инженерия и применение моноклональных антител, позволяла значительно замедлить старение организма, поэтому внешний вид Крауза, как и других имморталов, долгое время соответствовал тому возрасту, в котором было начато лечение.
Теперь же Рутгер Крауз выглядел на пятьдесят восемь: длительный курс Регенерации, во время которого изношенные органы и ткани заменялись на новые, позволял «сбросить» около двадцати лет.
В завершении ролика ведущий сообщил, что революционная технология Регенерации, основанная на последних достижениях медицины, стала доступна совсем недавно, и теперь к ее помощи прибегает все больше имморталов, желающих «освежить» не только свои органы и ткани, но и внешний облик.
Джой вновь задумалась о различиях между имморталами и такими, как она, — искусственно созданными клонами, единственная задача которых — доставлять эмоции.
В отличие от имморталов, неподверженным никаким заболеваниям благодаря Терапии, Джой, как и другие клоны-сенсоры, могла болеть, страдать от боли, стареть — и испытывать эмоции, связанные с этими процессами.
Она могла чувствовать и все остальное: радость, восторг, умиротворение, злость, ярость, уныние, отчаяние, спокойствие, смирение… Весь спектр эмоций, которых были полностью лишены имморталы. Неожиданный побочный эффект от Терапии стал для них расплатой за бесконечно долгую жизнь без болезней и страданий: они не испытывали никаких чувств и переживаний.
«Ходячие биороботы», — такназывали имморталовпростые смертныелюди. Причины их негативного отношения крылись в банальной зависти (ведь не у всех были средства на Терапию) или же в искренней ненависти. Сейчас, правда, термин «биоробот» считался оскорбительным и дискриминирующим: имморталы запросто могли засудить за употребление этого слова.
Терапия позволяла имморталам ничем не болеть и жить долго. Теоретически — вечно, хотя до сих пор никто толком не знал, как долго могло продлиться их существование. Рутгеру Краузу стукнуло уже сто семьдесят восемь лет, но было множество других имморталов чуть младше его возрастом.
Все они испытывали свои эмоции еще до начала Терапии — так давно, что уже успели полностью о них забыть.
Спустя пять лет после того, как была изобретена Терапия, и появились первые имморталы, стало ясно, что жизнь без каких-либо эмоций и душевныхпереживаний абсолютно невыносима, даже если саму «невыносимость» имморталы чувствовать не могли. Оказалось, что долгая жизнь без физических страданий и болезней попросту была лишена всяческого смысла, если в ней напрочь отсутствовали эмоции.