Слезы ангелов (СИ)
— Так тебе понравилось или нет? — Астер повторил вопрос.
— Да, ты классный. — Джой выдавила улыбку.
Должно быть, изобразить восторг от ночи любви с Астером у нее не получилось, что не удивительно, ведь сенсоры ее генерации были плохими лжецами.
Раздраженно фыркнув, Астер вскочил с кровати. Он снял с бедер полотенце, сверкнув внушительным членом перед лицом Джой: в другой ситуации она, наверное, порадовалась бы тому, с каким выдающимся (во всех смыслах) любовником ей довелось провести ночь, но не сейчас. Она не могла вспомнить ни одной яркой детали во время секса с Астером: все ее мысли занимал кошмарный сон, мучивший ее каждую ночь последние две недели.
Пока Астер натягивал на себя трусы, джинсы и футболку, напевая что-то под нос, Джой с горечью думала о том, до чего она так быстро докатилась.
Вчера вечером Илон — встроенный в нейромодуль голосовой помощник — напомнил Джой, что у нее просрочен срок арендной платы за жилье: если она не внесет деньги на счет, то, скорее всего, следующую ночь проведет на улице. Во всем, что касалось клонов-сенсоров, люди — в их числе хозяин конуры, которую снимала Джой — отличались крайней строгостью. Они не прощали клонам ничего и относились к ним, как к существам второго сорта. Впрочем, Джой, Астер, их братья и сестры с самого детства, проведенного на многочисленных фермах по выращиванию клонов, знали о том, для чего они были созданы — и какие задачи должны выполнять во взрослой жизни ради блага людей-имморталов.
Генерация клонов, к которой относилась Джой, не славилась изобилием заказов: мало кому из клиентов хотелось вновь испытать эмоции вроде сострадания, милосердия или привязанности, поэтому даже в лучшие времена Джой с трудом перебивалась от одного редкого заказа к другому.
Но за последние две недели все стало еще хуже: Джой вообще не могла сконцентрироваться на получении тонких положительных эмоций, которые заказывали у нее клиенты, потому что ее существование отравлял странный, жуткий кошмар.
Она видела его каждую ночь в течение двух недель. Один и тот же сон. Сейчас, спустя время, Джой понимала, что сначала ее кошмар не был настолько подробным: она наблюдала какие-то размытые пугающие сцены, которые на утро, после пробуждения, выветривались из головы, оставляя за собой гнетущее чувство.
Но затем, день за днем, сон становился все более подробным, ярким, словно проявленным, а в прошедшую ночь — настолько живым, как будто Джой подверглась нападению наяву.
На ферме ее с детства учили тому, как получать для своих клиентов нужные эмоции — и концентрироваться только на них. Чем чище были чувства, доставленные имморталам, тем выше ценился такой сенсор, и тем больше он получал.
Но сейчас Джой не могла сконцентрироваться на чистоте эмоций, которые требовалось доставить клиентам: все ее мысли занимал кошмарный сон, повторявшийся каждую ночь.
Из-за него деликатные положительные эмоции, на доставке которых специализировалась Джой, оказались не просто загрязнены, а полностью испорчены. Последние дни она не испытывала ничего, кроме страха, подавленности и тревоги. Они целиком перекрыли все остальные эмоции и, будучи крайне негативными чувствами, не пользовались спросом среди имморталов: им подавай только радость, умиротворение и удовольствие от секса.
Поэтому последней надеждой Джой заработать хоть какие-то деньги стал самый простой способ — заняться сексом по заказу для иммортала.
Вчера она позвонила Астеру, которого знала еще со времен «Колыбели» — так называлась ферма по созданию клонов, где выросли Джой и Астер. Он с радостью подтвердил, что у него всегда есть активные заказы на ночь любви с клонами генерации QX-11.03: оргазм, полученный во время секса с умопомрачительно красивыми, но недоступными сенсорками, особенно ценился среди имморталов и щедро оплачивался. Проблема Астера заключалась в том, что долгое время он не мог найти сговорчивую сенсорку QX-11.03 для выполнения такого эксклюзивного заказа. Когда Джой рассказала ему, что приняла заказ на секс, но при этом не хотела проводить ночь с каким-нибудь незнакомым сенсором, Астер на радостях чуть не выпрыгнул из штанов.
— Все, я поехал к клиенту сгружать эмоции, — сказал Астер, машинально проведя рукой за затылку: в этой области черепа у всех сенсоров находился вживленный в мозг нейромодуль для записи эмоций. — Может, тебе заказать что-нибудь? Ты голодна?
— Нет, спасибо.
— Джой, все нормально? — спросил он вдруг с беспокойством, не типичным для клонов-сенсоров WR-03.85. — Ты какая-то странная.
— Просто я не выспалась.
— По-моему, ты наоборот спала, как убитая. — Астер пожал плечами. — Тебя вырубило сразу после секса.
— Снились кошмары.
— Ну, бывает. — Астер подмигнул, а затем хихикнул с хитрым выражением на лице. — Чтобы кошмары не беспокоили, нужно чаще заниматься сама знаешь чем — заодно и деньги хорошие будут.
Повернувшись к нему спиной, Джой села в кровати. Она поискала взглядом свою одежду: джинсы и футболка валялись на полу. Похоже, ночью в порыве страсти ее раздевал Астер, но Джой этого не помнила: кошмарный сон полностью завладел ее мыслями и переживаниями.
— Ты тоже не забудь съездить к своему клиенту. Тебе должны отлично заплатить, — раздался за спиной голос Астера.
Когда Джой, надев футболку, обернулась к другу, он уже стоял в дверях комнаты, готовый уйти. Астер расплылся в очаровательной улыбке:
— Я знаю, что многие имморталы мечтают получить эмоции, которые испытывает QX-11.03 во время секса.
— Ты их точно получил, — вымученно улыбнулась Джой: несмотря на то, что Астер не отличался особой чуткостью, она не хотела, чтобы он уходил, оставляя ее наедине с тягостными мыслями и переживаниями.
— О да! — Он игриво присвистнул, но, поймав хмурый взгляд Джой, поспешил замахать руками. — Все, я сваливаю!
Астер ушел: Джой услышала, как за ним с тихим шорохом закрылась автоматическая дверь.
Она судорожно вздохнула и, спрятав лицо в холодных ладонях, подавила всхлип, рвавшийся наружу из глубины груди.
* * *
На обочине Молнар-стрит, расположенной на окраине города, в его самом грязном, замусоренном районе, стоял электрокар устаревшей модели — такие выпускали еще лет двадцать назад. Капли дождя барабанили по кузову серого, как небо Трокар-Сити, цвета.
Картер, сидевший за рулем, расправил затекшие плечи и, сцепив пальцы, хрустнул суставами. Он вел скрытое наблюдение уже два часа — и неизвестно еще, сколько предстояло проторчать в этой дыре, наблюдая за подозрительными личностями, сновавшими туда-сюда в доме напротив.
Десятиэтажное здание, за которым следил Картер, находилось в аварийном состоянии, и официально там давно никто не жил — впрочем, как и во всех остальных выселенных домах на Молнар-стрит. Когда-то в этом районе обитали иммигранты (дешевое жилье манило их, как мух на дерьмо), но после Эпохи Пандемий многие из них массово умерли, другие же в панике разъехались кто куда. С тех пор дома стояли заброшенными и никому не нужными, постепенно приходя в аварийное состояние. Свидетельством тому являлись обшарпанные стены, выбитые окна и стойкий запах мочи и кала, исходивший из подъездов домов.
Со временем многоэтажные трущобы на Молнар-стрит превратились в обычные притоны: заброшенные здания облюбовали бездомные, нелегалы, а также ренегаты. Последние как раз интересовали Картера больше всего — вернее, один из них. Благодаря своим источникам среди обитателей этого печального района, Картеру удалось выяснить, что в дом номер 11 по Молнар-стрит, за которым он сейчас вел наблюдение, частенько захаживал человек по имени Шимари. Он был старым знакомым Картера, но общаться с ним не спешил, по привычке скрываясь от сил правопорядка. Причиной тому были нелегальные занятия биохакингом и, конечно же, энхансеры.
Картер работал специальным агентом Отдела по борьбе с энхансерами, входившим в многочисленные структуры Бюро Порядка и Контроля. Слежка за ренегатами, их аресты и допросы, облавы на притоны и лаборатории по синтезу энхансеров — вот, чем обычно занимался Картер последние лет… тринадцать-четырнадцать? Сейчас он уже сам не мог толком вспомнить, как давно поступил на службу в Отдел — во всяком случае, произошло это сразу же после того, как он закончил академию при Бюро Порядка и Контроля.