Слезы ангелов (СИ)

— Подходящее у него имечко для такого места, — заметил Картер, рассматривая мерцавшую на здании неоновую вывеску с названием заведения — «ТАНАТОС».
— Стиксу принадлежит еще несколько точек. — Шимари поднял воротник плаща: мокрая от дождя лысая голова блестела в свете фонарей. — В лицо его видели единицы. Но если тебе нужны «Слезы ангелов» — прямая дорога к Стиксу.
— Так просто?
— Ты прикалываешься?! — Шимари, похоже, готов был взорваться от негодования. — Я вышел на него через цепочку дилеров. И везде — контроль на линии. Подпускают только проверенных.
— Ладно, разберемся на месте. — Картер махнул рукой в примирительном жесте.
Они подошли ко входу в клуб. Двое вышибал в черных костюмах стояли возле массивных железных дверей, выкрашенных темно-зеленой краской. Судя по их хмурым рожам и подозрительным взглядам, они были простыми смертными.
— Куда прете? — гаркнул один из них — лысый амбал со шрамом на щеке.
— Я к Стиксу. От Жесткого Эрика, — оскалился Шимари, а затем кивнул на Картера. — Он со мной.
Презрение во взглядах вышибал вдруг сменилось удивлением. Они переглянулись, после чего лысый отошел в сторону и что-то тихо пробурчал — понятное дело, связывался по нейромодулю с кем-то внутри здания. Общение длилось около минуты: сквозь шум дождя и грохот музыки, звучавшей из клуба, до Картера доносились лишь обрывки слов. Наконец, верзила вернулся и, состроив свирепую рожу, прорычал:
— Проходи.
Шимари, расплывшись в победной улыбке, с довольным видом шагнул к двери, но лысый амбал остановил его грубым толчком в грудь.
— Не ты, — рявкнул он, после чего указал пальцем на Картера. — Ты — проходи.
Картер посмотрел на Шимари, но тот, судя по его растерянному лицу, удивился не меньше.
— Давай-давай, — вышибала поторопил Картера. — Не стой, проходи.
Полумрак, встретивший Картера внутри, уже через мгновение сменился яркими вспышками цветных лазеров и стробоскопов. Громкая, наглая, чудовищная музыка, синтезированная нейросетью, казалось, лилась отовсюду, раздирая барабанные перепонки, толчками пульсировала внутри головы. В такт безумным звукам на танцполе дергались тела простых смертных, пришедших вечером в клуб как следует оторваться, и сенсоров, которые были здесь для того, чтобы доставить эмоции имморталам.
Осматриваясь по сторонам, Картер осторожно лавировал между танцующими посетителями клуба, не сильно понимая, куда ему следует двигаться дальше без подсказок Шимари. Воздух внутри помещения представлял собой убийственную смесь из запахов пота, парфюма и алкоголя, разлитого на полу, поэтому Картер старался дышать не полной грудью. Вскоре он заметил еще одного амбала в черном костюме, стоявшего у стены в глубине зала. Картер приблизился к нему и сказал:
— Картер. К Стиксу.
Смерив агента БПК взглядом, бугай отошел в сторону, открыв доступ к едва заметной двери, выкрашенной в цвет стен.
— За мной, — сказал он.
Картер последовал за вышибалой, скрывшимся в полумраке за дверью. Они спустились по темной лестнице и вышли в длинный, тускло освещенный подвальный коридор: источниками света служили редкие лампы на низком потолке.
Вдыхая ядреную смесь из запахов сигаретного дыма, пота и антисептиков, Картер напряг зрение, чтобы как следует осмотреться. По сторонам коридора тянулись ряды кабинок, завешенных занавесками из полупрозрачного пластика. Внутри виднелись размытые силуэты людей: трудно было сказать, чем именно они занимались, но, судя по доносившимся стонам и вздохам, а также по ритмичным движениям силуэтов, навряд ли они пришли в подвал, чтобы почитать книги или поиграть в настольные игры.
Впрочем, во что-то они все-таки играли: Картер переступил через испачканный прозрачной смазкой шарик, выкатившийся из-под занавески.
Рядом с некоторыми кабинками стояли девушки и юноши. Из одежды на них было только нижнее белье, да и то весьма символическое: навряд ли нитки с лоскутами ткани на причинных местах можно было назвать трусами. Секс-рабы курили, провожая Картера затуманенными взглядами. Он повидал множество притонов и публичных домов, но этот, устроенный в подвале ночного клуба, поражал своим размахом.
 
— Уютное местечко, — Картер не удержался от комментария.
Вышибала ничего не ответил: он все так же шел вперед, не обращая ни малейшего внимания на царившую в подвале атмосферу разврата, похоти и темных, опасных желаний.
Наконец, бугай раздвинул одну из полупрозрачных занавесок и без предупреждения прошел внутрь. Картер последовал за ним, очутившись в коридоре меньшего размера. Здесь не было никаких кабинок, да и сам проход оказался короче, заканчиваясь еще одним постом охраны.
Двое вышибал сидели у мониторов видеонаблюдения. За ними виднелась массивная металлическая дверь с глазком, выкрашенная в темно-красный цвет.
Заметив визитеров, охранники демонстративно положили ладони на рукоятки пистолетов, висевших на поясах. Судя по их напряженным мордам и острым взглядам, впившимся в Картера, вышибалы были готовы в любой момент открыть огонь в случае малейших подозрительных действий с его стороны.
— Он к Стиксу, — сказал бугай, сопровождавший Картера.
Охранники едва заметно кивнули, не спуская глаз с агента БПК: они явно ждали его появления. Один из них набрал комбинацию цифр на электронной панели. После того, как раздался звуковой сигнал, дверь с тихим щелчком приоткрылась, и охранник сказал:
— Проходи.
Он отступил в сторону, пропуская Картера, который с невозмутимым видом направился к двери.
Пройдя внутрь, Картер оказался в просторном помещении, залитом теплым сиянием настенных светильников в абажурах. В комнате царила роскошь: антикварная мебель, старинные картины в позолоченных рамах, резные шкафы с книгами в дорогих переплетах.
За массивным дубовым столом в огромном кожаном кресле сидел тщедушный на вид и весь какой-то костлявый мужчина, одетый в элегантный строгий костюм. Дымчатый галстук, повязанный вычурным узлом, гармонировал с серым цветом глаз. Пустые, блеклые и равнодушные, они сразу же говорили о том, что их обладатель был имморталом.
Картер не знал настоящего возраста мужчины, но прикинул, что на вид тому было лет пятьдесят — возраст, в котором хозяин кабинета начал принимать Терапию. Скорее всего, мужчина принадлежал к одному из первых поколений имморталов, поскольку в последние годы большинство людей начинало Терапию при достижении тридцатилетия.
— Мне нужен Стикс. — Картер остановился посреди комнаты.
Изящным жестом ладони, украшенной кольцами, иммортал пригласил Картера сесть в кресло напротив стола.
— Это я, — сказал Стикс, поднеся к тонким губам бокал с красным вином.
Он пригубил напиток с выражением полного безразличия на лице, как будто пил не дорогое вино, а воду из-под крана. Картер не сомневался, что нужные эмоции Стикс получит позже, когда их доставит сенсор по его заказу.
— Я представлял вас по-другому. — Картер устроился в мягком кресле, сделанном из натуральной кожи. — Насколько я помню из древнегреческой мифологии, Стикс является олицетворением ужаса и мрака, но вы не сильно подходите под это описание.
— Не вы один заблуждались. — Стикс вернул бокал вина на стол, внимательно глядя на Картера. — Могу я вам что-нибудь предложить, агент Картер? Коньяк, виски, водка?
— Спасибо, не стоит, — отрезал Картер: голова у него и так раскалывалась, не хватало еще алкоголя.
— Ожидания людей могли бы меня огорчать, если бы я в принципе мог огорчаться, — с каменной физиономией проговорил Стикс. — Какое же из меня олицетворение ужаса и мрака?
Картер наклонился, вперившись взглядом в узкую, костлявую морду иммортала. Судя по его тусклым, практически выцветшим глазам, истинный возраст Стикса составлял не меньше ста лет. Картер испытывал бесконтрольную неприязнь к имморталам первого поколения, и его злость прорвалась наружу вместе с выдохом:
— По-моему, вы и есть самый настоящий ужас и мрак, — процедил он, даже не пытаясь скрыть отвращение. — А еще — мерзость и скверна. Вы хоть отдаете себе отчет, сколько человек подсадили на энхансеры? Сколько жизней поломали?