Волчица. Возрождение (СИ)
Монстр гнался за мной почти бесшумно. Лишь тяжелое дыхание подсказывало, что чудовище не отступило от своего. Если бы я раньше здесь не ходила, то точно стала бы его добычей. Теперь главное не оборачиваться. Все равно смотреть не на что. Он уже лизал мои пятки, когда из-за очередного поворота, справа, выскочила другая тварь и впилась острыми зубами в мой бок.
Крик боли сорвался с моих уст и разнесся по темным коридорам. Меня повалили влево. Увернувшись от раскрытой пасти чудовища, преследовавшего меня, я подставила шею впившегося в мой бок монстра. Хорошо, что эти твари страдали каннибализмом. Им все равно, кого жрать: человека или себе подобного. На меня брызнула вонючая кровь монстра, которого загрыз собрат. Челюсть, сжавшая мою плоть, разжалась, и я освободилась. Поднявшись, быстро побежала по знакомым коридорам. Прожорливое чудовище осталось доедать свой обед.
Осталось совсем немного: прямо, затем налево, направо – там будет отвесная скала, внизу река. Добраться бы до нее! Вот, последний поворот и я увижу звездное небо…
Меня встретила кромешная тьма. Я не успела затормозить, споткнулась и упала лицом на острые камни. Обвал!
Нет! Я тут не останусь! Не хочу стать кормом для тварей!
В правом боку и в левой щеке запекло. Раны зачесались. Слюна монстров ядовита. Надо бы промыть раны, но времени нет. Надо выбираться. Искать другой выход? Я ранена, вряд ли мне это по силам. В сердцах ударила ногой по завалу. Камни посыпались сверху, поднимая облако пыли.
Зажмурилась и затаила дыхание. Когда я открыла глаза, то не поверила увиденному. На самом верху образовалась щелка, через которую светило рассветное солнце.
Тратить драгоценное время на раздумывания не стала, а сразу кинулась наверх разгребать себе проход. Я не заботилась о том, что создавала много шума, что ногти ломались и кожа на руках сдиралась об острые края камней. Главное выбраться из этого кошмарного места.
Когда позади меня раздалось рычание, камни полетели прицельно в монстра. Места было достаточно, чтобы я пролезла. Схватив булыжник поувесистее, прицелилась и кинула в тварь. Та заскулила и скрылась за поворотом. Не мешкая, я нырнула в проход. Он оказался немного узковатым. Активнее заработала локтями.
Острая боль пронзила левую пятку. Меня потащили назад. В узком проходе сложно отбиться, но солнечный свет придавал мне сил. Я почти выбралась. Неужели сдамся на последнем рывке? Правой ногой била по морде, пытаясь попасть по глазам. Монстр почти вытащил меня, когда правой пяткой я заехала ему по горлу. Даже завыть ему не удалось. Хруст ломаемых костей подсказал, что твари недолго жить осталось. Освободившись, я с удвоенной силой заработала локтями и коленями, сдирая их в кровь.
Не предвидела я одного: с другой стороны больше не было выступа, и я свалилась прямо в реку с десятиметровой высоты. Удар оглушил меня.
В себя пришла за полдень на берегу реки, куда течением воды прибило мое бессознательное тело. От воды горло першило. Многочисленные ушибы и царапины саднило. Раны жгло. Видимо, яд не до конца вымылся водой. Укус на боку все еще кровоточил.
Я достала вещи, мыльные принадлежности. Помылась, обработала раны и ссадины, переоделась в свежую одежду. Посмотрела на себя в зеркало. Кожу на левой щеке сильно разъело. Шрам останется на всю жизнь, зато клеймо не видно. В городе, даже если и остановят, то ни за что не опознают во мне смертника, а если еще и замаскироваться под бродяжку или бедного путника, то и вовсе могут не заметить.
Идти пришлось через реденький лесок. Он находился за чертой охранного рубежа, который я прошла под землей. К вечеру доковыляла до стен Людерса. По-хорошему дошла бы быстрее, но покусанная пятка не давала. Надев поношенный плащ и накинув на голову капюшон, я прошла стражу. Они только поинтересовались о цели моего визита.
– Переночевать, – быстро ответила я. – Не подскажите, на какой постоялый двор лучше заглянуть? – и мило улыбнулась.
Лицо свое особо не скрывала. Слишком скрытных тут досматривали с пристрастием. Отросшие, чуть ниже плеч, волосы зачесала на левый бок. Они неплохо скрывали пораненную щеку.
– В «Горлинку», – ответил один стражей. – Там кормят хорошо. И одиноких путниц никто не обижает. Но возьмут хорошо.
– За безопасность можно и раскошелиться. Спасибо, – быстренько попрощалась и пошла в указанный постоялый двор.
Хозяин действительно брал дорого, но хороший ужин и мягкая постель задобрили внутреннего скрягу. Сытно поев, я улеглась спать. Трудный день и бессонная ночь, приправленная погоней и хождением по коридорам в обществе вечно голодных тварей, сделали свое дело. Сон пришел мгновенно.
Проснулась я за полночь. Только одна ночь была в моем распоряжении. Утром следовало покинуть город. Умылась. В комнате стояла табуретка с тазиком и кувшином воды. Оделась. Собрала волосы в хвост. Подкрепилась остатками ужина. Выходить через дверь было глупо. Стражники не спроста посоветовали мне этот двор. Хозяин с ними дружил и докладывал все о своих постояльцах, поэтому и было у него безопасно. В случае тревоги сюда солдаты нагрянут в первую очередь.
Тихонько отворила окно. Ярко светила луна. Осмотрелась. Присмотрела водосточный желоб. Легонько толкнула его. Не скрипел и не шатался. Самое то. Перекинула ноги через подоконник и крепко ухватилась за трубу. Спустилась вниз и замерла в тени. Огляделась. Нигде не видно собак. Можно спокойно идти. Постоялый двор покинула без происшествий.
В Людерсе я была неоднократно вместе с длаками. Тогда-то и выучила расположение улиц и частей города. Свой путь я держала к дому одного из аристократов, слывшего одним из военачальников. По дороге туда пару раз натыкалась на патрули. Солдаты шли не таясь, поэтому я слышала их издалека и меняла маршрут, чтобы не попасться им на глаза, иначе вопросов не оберешься.
Охрана, безусловно, была на уровне, но были парочка ходов, которые не раскрыли с последней прогулки. Ими я и воспользовалась, чтобы проникнуть в особняк. Его стены испещрили тайные коридоры. Большую часть из них заделали. Мне пришлось напрячь память, что найти дорогу к кабинету. К сожалению, проход к нему заделали.
Я хотела было развернуться и уйти, чтобы поискать другой вход, как услышала мужские голоса. Подошла ближе, отыскала небольшую щелку и заглянула в нее.
Взору открылась небольшая уютная гостиная в бордовом цвете. Тяжелые шторы закрывали окна. Темно-коричневой мебели было немного: круглый невысокий столик, диван и два кресла. И вся она стояла в центре комнаты. Одного из говорящих скрывала спинка кресла, второй наливал вино в бокал и передал его собеседнику.
– И все же я хочу спуститься в катакомбы и исследовать их, – заявил хозяин дома, отпив из бокала.
Очень уж был молодой мужчина похож на предыдущего владельца.
– Не советую, – ответил другой.
Его голос показался мне знакомым, но я все никак не могла вспомнить, кому он принадлежал. Наверное, встречала его где-то давно.
– Я все же настаиваю, – с решительными интонациями сказал хозяин и стукнул бокалом о стол.
– Дело ведь не в том, что ты горишь желанием изучить подземные ходы, а в том, чтобы найти фамильные доспехи? – в вопросе я уловила нотки осуждения. – Честь семьи, гордость, мужское достоинство…
– Ограл тебя задери, ты прав! – перебил говорившего мужчина, стоявший лицом ко мне. – Тебя не провести, – его плечи поникли, и он тяжело опустился на диван.
– Едва не порвал, – грустно усмехнулся гость, тяжело вздохнув. – Раз я не смог отговорить тебя от этой дурной затеи, то может, кто-то, знающий катакомбы, тебя переубедит.
– Это ж какой дурак туда полез? – оживился владелец особняка.
Искренний смех разнесся по гостиной. Что-то теплое и родное проскользнуло в нем. Он манил и притягивал меня к себе. Поддавшись его очарованию, я придвинулась ближе. Потайная дверь скрипнула, выдавая меня.
– Входи, Волчица, – все еще посмеиваясь, пригласил невидимый мужчина. – Нечего стоять в дверях.