Волчица. Возрождение (СИ)

– Бран, пожалуйста, – взмолилась Кика. – Ещё один раз, – она смотрела мне прямо в глаза.
Всё это время я стоял и наблюдал за ней с открытым ртом.
Поразительно!
У неё получилось!
Половину дела она сделала.
– Бран, я поняла, как это надо делать, – продолжала говорить Волкика, пока я приходил в себя от удивления.
Молча я кивнул и скинул надетую рубашку обратно в кресло.
– Переверни меня на живот, – попросила она, когда я подошел к ней. – Я буду копировать твою систему, – объяснила Кика, заметив мой удивленный взгляд. – Поэтому полностью ложись на меня, чтобы ты касался всех частей моего тела. И напрягись, чтобы твои нервы задействовались.
Я выполнил все её указания.
– Готов, – прошептал я ей на ушко, повернув ее голову в бок, чтобы она могла дышать.
И нас снова окутала боль. Бросало то жар, то в холод. Ломило все суставы. Казалось, что жилы вытягивали живьём. Резало, тянуло, сдавливало – всё это происходило одновременно. Я видел, что Волкика была на пределе, что её глаза подернулись поволокой. Она не справится.
Моя душа дернулась к её и полностью окутала, оттягивая на себя всю боль, впитывая её без остатка. Глупец! Назад пути не будет. Да я и не хотел…
***
В себя приходил долго. Кто-то настойчиво бил холодными пальчиками по щеке. Не бил, скорее уж похлопывал.
– Бран! – в оглушенный болью разум продрался женский голосок, выдавший тревогу его обладательницы. – Бран, очнись! – снова мягкие шлепки по щеке.
Взгляд долго не хотел фокусироваться. Первое, что я увидел, – это склонившаяся надо мной Волкика. Вокруг лица прилипшие волосы из-за испарины, проступившей на лбу. Она нависала, опираясь на локти. Это, казалось бы, простое действо, давалось ей с трудом. Капельки пота струились по скулам. Руки дрожали от непривычного напряжения. В какой-то момент локти разъехались, и Кика упала на меня.
– Получилось! – прошептала она. – Бран, у нас получилось!
Волкика скатилась с меня и снова приподнялась, хотя это и требовало немалых усилий с её стороны. Она подняла руку ладонью ко мне. Глаза её блестели от радости. Кика взгляда не отрывала от растопыренных пальцев, поочередно сгибая их. Я вложил в её руку свою и легонько сжал хрупкую ладошку. Женщина посмотрела на меня.
– Зачем ты это сделал? – задала Волкика вопрос, которого следовало ждать после того, что я совершил.
Касаться душой другого человека чревато в дальнейшем сильной эмоциональной привязкой к нему. Без последствий это делали только родственники или супруги, для которых подобное действо шло только на пользу и укрепляло связь между ними. Мы с ней ни теми, ни другими не являлись.
– Какая разница? – спросил я вместо ответа, не опуская взгляда с её лица, и внимательно следил за изменениями.
Уголки её губ медленно опустились. Померк блеск в глазах. В них я заметил сожаление и молчаливые извинения.
Она его любила.
И такой болью вдруг резануло по сердцу, что дух перехватило. А чего ты, урод, ждал? Давно ли видел себя в зеркале? Ты в него перестал смотреться с того момента, как получил увечье.
– Если мы вам мешаем, что ж сразу не избавились от нас? – с ненавистью в голосе произнёс Иргид.
В открытых дверях стояли все дети.
Эрбель скривила рот и с презрением смотрела на меня. Олан закрывал собой вытянувшегося за эти полгода Тихана, который старался получше рассмотреть представшую перед ними сцену. Иргид не спускал с нас злобного взгляда. Маирита испуганно переводила взор с одного человека в комнате на другого, словно готовилась к буре.
– Не надо нам вашей помощи, – выплюнул в гневе Иргид. – Пошли отсюда! Мы сами о себе позаботимся, – он вытолкал остальных.
Маириту ему пришлось взять за руку, чтобы вывести из комнаты.
– Иргид! – закричала Кика, пытаясь встать с кровати, чтобы остановить детей, но она упала бы, если бы я вовремя не среагировал. 
Подхватил её в самый последний момент. Волкика вырывалась.
– Я их верну, – сказал я ей и положил на постель.
 
Выбежал из её комнаты и бросился вдогонку. Ребята уже спустились на первый этаж. Маирита упиралась, но Иргид продолжал тащить девушку за собой. Тихан безмолвно спорил с Оланом. Эрбель замерла в задумчивости. В таком состоянии она часто прикусывала верхнюю губу.
– Ты, как всегда, делаешь поспешные выводы, – мои слова разнеслись по холлу, заставив детей обернуться ко мне.
– И что не так я понял? – с вызовом спросил Иргид. – Вы вдвоём на кровати. Практически без одежды. Что ещё могут делать мужчина и женщина в постели? – вскричал он, подлетая к основанию лестницы, куда я неспешно спускался.
– Прекращай играть в вспыльчивого парня, – посоветовал я ему. – Ты уже заигрался. Эта роль принадлежит Эрбель.
Услышав своё имя, рыжеволосая девушка перестала терзать верхнюю губу и пристально посмотрела на меня. Она собиралась что-то ответить, как шум, раздавшийся наверху, привлёк наше внимание. Через пару мгновений из коридора показалась тонкая фигура Волкики.
Шаги давались ей с трудом. Непослушные ноги то и дело подгибались или подворачивались. Кика с нескрываемым облегчением опёрлась на балюстраду.
– Остановитесь, – её голос сорвался.
В недоумении Иргид перевёл взгляд на меня. Я просто пожал плечами. Говорить не требовалось.
– Отпусти меня, придурок, – вырвалась наконец Маирита.
Впервые она кого-то обозвала. Девушка кинулась подниматься по лестнице, на верху замерла Волкика. Передохнув, женщина решила спуститься. Она сделала шаг, нога подвернулась и Кика кубарем полетела вниз, сбив с ног бросившуюся к ней на помощь Риту.
Я поймал Волкику внизу, осторожно усадил ее на полу. Нижняя губа у женщины была разбита. Локти ободраны. Ночная рубашка порвалась. Казалось, её это совсем не беспокоило. Дети – вот что её волновало. И она всё время порывалась что-то сказать, но у нее это не получалось из-за болезненных ощущений, потому что началась завершающая стадия. Нити силы срастались с телом. Терпеть можно, но приятного в этом процессе мало. Потребуется не меньше суток, чтобы все пришло в норму.
– Не может быть, – прошептал Олан.
Тихан создал шар с заклинанием. Видимо, проверял на наличие иллюзий. Эрбель замерла с раскрытым ртом. Иргид повинно опустил голову, признавая ошибку.
– Нам наконец-то удалось восстановить подвижность, – проговорил я.
Я поднял Волкику на руки. Ей нужен отдых.
– Всем спать. Ответы на вопросы получите завтра, – скомандовал я детям.
Удивительно, но они послушались без пререканий. Маирита послала наставнице небольшое заклинание в виде зеленого шарика. Пока я нёс Кику в её комнату, женщина заснула на моих руках. Значит, это было сонное заклинание.
Утром у нас состоялся серьёзный разговор с детьми. С моего согласия Волкика рассказала им о нас – кто мы, какой силой обладали и почему нас преследовали. Своего имени она так и не назвала. Ребята тоже не упустили момента и выяснили то, что их тревожило. Для начала они разузнали о шрамах на своих руках и что за кровный ритуал провела наставница. Кика замялась, но я пришел ей на помощь и пояснил, что теперь они по крови стали её детьми. Повисла тишина. Спустя пару минут Иргид прервал молчание. Его интересовало, как это родство скажется на них. Без кровников, тех, кто работал с кровью, ответа мы не знали, в чём честно и сознались.
В конце нелёгкой беседы нас прервали. Саймус принёс приглашения во дворец. Король звал нас всех на празднование Нового года. И вот тут нас всех поразили слова Волкики, когда дворецкий покинул нас, оставив приглашения. Она собралась вместе с нами во дворец. В пригласительных хоть и значилось её имя, но я был категорически против. Удивительно, но в этот раз дети поддержали меня.
 
Во-первых, ещё в течение целых суток у Кики будет болеть всё тело, пока Нити не приживутся в её теле. Во-вторых, не хотелось, чтобы все остальные знали о том, что моя «гостья» вернулась, и из пешки превратилась в полноценного игрока. С учётом того, что я о ней узнал, она может принять участие не только в закулисных играх, но и стала ценным призом для победителя. Живую магуру давно никто не видел.