Волчица. Возрождение (СИ)

– Как любезно с вашей стороны, – все в таком же радостном настроении ответила ему Волкика. – Что вы предлагаете?
– По сути, то же самое, что и вашим детям, – он заметно занервничал, не зная, как на эту новость отреагирует моя гостья.
– Ох, я с превеликим удовольствием вышла бы замуж, – слишком уж веселым был ее голос, когда она это сообщала. – Но кому нужна неподвижная калека?
Хорошо, что я еще не успел сделать глоток чая, а то непременно поперхнулся бы. Метафора «бревно в постели» обрела вполне конкретное воплощение. Это Волкика еще не знала об извращенным вкусах графа, который предпочитал полное подчинение женщины в спальне, где мог творить с ней все, что угодно. Знавал я еще парочку таких великовозрастных аристократов со схожими увлечениями. Один из них осенью женился в восьмой раз, на молоденькой дебютантке. Если до замужества девушка была похожа на нежный цветок, то к концу зимы потеряла половину былой красоты. Жестокость убивала прекрасное.
Де Лагарди не нашел, что ответить. В принципе ему и не дали ответить, потому что Волкика продолжила:
– Семью создают для того, чтобы продолжить род, – тут впервые за этот разговор в ее голосе проклюнулись настоящие эмоции. – Я же бесплодна.
– Что за чушь? – не выдержал дядя и вскричал. – С чего вы это взяли?
– Клеймо смертника, – спокойно пояснила она. – Я думала, что это всем известно, – открыто и спокойно произнесла Волкика.
Однако терпение графа дало трещину. Он вскочил, зло сверкнул сначала на нее, потом на меня, а затем вылетел из комнаты. Поклонившись, я оставил гостью в своем кабинете, чтобы последовать за ушлым родственником, и застал его спешно одевающимся.
– Ты мне за это заплатишь, – пригрозил он напоследок и хлопнул входной дверью.
Посмотрим, кто и что из нас заплатит!
Я вернулся к женщине, сидевшей в той же позе, что и когда оставил ее. Точно, она ж парализована. Ненадолго. Главное узнать у нее, пойдет ли за мной.
– Мне жаль, что я стала камнем раздора между вами и графом, ваша светлость, – первой нарушила тишину Волкика.
– Оставьте это, – отмахнулся я от нее и подошел к окну.
Карета дяди завернула за угол.
– Вы знаете, кто был главнокомандующим магур в Последней Битве? – настолько тихо спросила она, что сперва показалось, что я ослышался.
Твердый взгляд и плотно сжатые губы Волчицы подсказали, что нет. Потомок магур и вправду произнесла это.
С тех пор как произошло объединение миров, магуры ничего не записывали. Свою историю они передавали из уст в уста. Смельчаки слагали песни и баллады, рассказывая их по тавернам за деньги. Мало кто верил их стихам, но именно так крылатый народ разносил новости о своих.
И вот сейчас Волчица спросила меня о том, кто руководил, кто возглавил магур на то, чтобы разорвать свой мир на Нити и ими сшить остатки других миров. Она хотела знать наверняка, потомок ли я магур или просто притворялся. Вот только не ведала Волкика одной правды.
– Волег Вольский, – ответил я ей.
Глаза женщины расширились от удивления, как и мои. Её, потому что она не думала, что я и правда магур. Мои же – до меня только сейчас дошло, чьим потомком была Волчица. И как её семье удалось выжить?
Волкика нервно сглотнула.
– У Волега была дочь. Она самой последней покинула наш родной мир перед тем, как его разорвали, – глухо пояснила смертница.
Все, кто разрывал мир, погибли. И его дочь это видела. Вот, что скрывалось за её словами. Откровение за откровение.
– Тебя не смущает фамилия Стратилат? – поинтересовался я у неё.
– Стратилат. Стра-ате-эг, – прошептала она и раскрыла в изумлении рот.
– Моя семья участвовала в разработке этого плана, – мы – магуры. Нам нечего скрывать друг от друга. – Всевидящая нам помогала…
– Поэтому Олла и решилась на уничтожение собственного мира, – ошарашенно перебила Волкика.
Оллой звали великую княгиню магур, правившую во время объединения миров. На ее долю легла тяжелая ноша принятия решения, ставшего судьбоносным для великого множества людей и, в первую очередь, для самого крылатого народа. Этот выбор принес горе, боль и страдание всем без исключения, поэтому магур сначала почитали и страшились, а потом низвергли и уничтожили.
 
Только вот незадача, лишь крылатый народ мог теперь распустить нити, опутавшие Единый мир. Там, где были клубки этих Нитей, остатков родного мира магур, невозможно было использовать никакую силу. Совсем. На осознание этого ушли долгие тысячелетия. Правители Центральных миров пошли на беспрецедентный договор, защищавший потомков крылатого народа. Но наученные горьким опытом, оставшиеся в живых магуры скрывались ото всех, чтобы выжить и сохранить крупицы своего народа.
Мой предок вместе с Всевидящей разработал план. Да, мой народ должен был пострадать. Он практически вымер. И на этих остатках возродится вновь. Рискованно. Почти все согласились с решением Оллы и пошли на верную смерть.
Из своих мы спасали только детей и девушек. Именно они могли быстрее и незаметнее влиться в новый, совсем чуждый для всех народов мир. Мы понимали, что не все из них выживут, но мы рискнули. Мы пережили уважение, страх и презрение.
Всевидящая предрекла, что за падением, последует возрождение. Это означало, что магуры должны исчезнуть, чтобы появиться вновь. 
Взгляд впился в Волкику. Все ради таких, как она. Новое поколение магур. Нитями силы не все из нас могли управлять. Я долгое время приглядывал за ней, пока пытался найти Зарину и ее мать. Волопас называл Кику умышленником. Умышленников никто не принимал всерьез. Недомаги – так их называли. А за ними скрывались потомки крылатого народа.
Я помнил Зарину, дочь той магуры, что помогла моей матери восстановить мою подвижность. Она умела делать тоже, что и Волкика. Сила Зарины поражала. Казалось, что старые легенды ожили. Вот тогда я решился искать потомков своего народа, чтобы объединиться для возрождения.
– Есть способ вернуть тебя в строй, – тихо проговорил я ей. – Сам я никогда не пробовал, но запомнил последовательность действий.
– Хорошо, мы попробуем, – уверенно ответила Волкика.
На этот раз она без страха смотрела в мои глаза. В ее взгляде зажегся огонек доверия. Верь мне, Кика! Я нас не подведу!
  
Глава 6 Бал
 
 
Нет ничего более лицемерного,
 
чем светское общество.
 
Жертвы этого самого общества
 
– Как ты не умеешь?! – вскричала Волкика.
С момента ее пробуждения прошло три дня. За это время она немного пришла в себя. И самое главное, дети наконец-то отлипли от нее. Они на шаг боялись отойти от своей наставницы, с молниеносной скоростью исполняя все ее желания. На это время дети забросили учебу, на меня снова смотрели как на стену. Все их внимание было приковано к ней. К Волчице.
Не без ее помощи удалось отправить сегодня ребят в ателье, где им шился гардероб для выхода в свет. Они уехали только после того, как им приказала Волкика. Насупившись и кидая в меня предупреждающие взоры, дети отбыли в моем экипаже на примерку нарядов.
 
Избавившись от крутившихся под ногами волчат, мы решили перейти к самому главному – восстановить двигательную функцию у Волчицы. И вот тут-то произошло то, что произошло.
– Вот так, – тихо ответил я ей.
Щекам стало жарко, уши тоже горели. Стыд-то какой! Сам кичился тем, что магур, а сам даже Нитями пользоваться не умел. В теории мог, но на деле – нет.
Пришлось рассказать Волкике, что в моей семье долгое время никто не видел Нити, не то, чтобы управлять ими. Когда мама укрыла магуру и ее дочь, те в благодарность помогли мне вернуть подвижность. Из разговора наших матерей я узнал, что ее мать намеренно выжгла ее нервы и заменила их на Нити.