Сиротка (СИ)

— Так это же совсем другой разговор, — обрадовался торгаш.
Он тут же стал выкладывать на стол вещи, причём выбора не давал, мол, берите то, что даю. Мне он по каким-то своим соображениям дал одёжку явно поновее, чем моим товарищам, видно старшего так выделил. Вся одежда была тёплая и качественная, что не могло не радовать, ещё бы помыться где-нибудь, вообще красота была бы.
— Итого пять комплектов зимней одежды, — начал подводить итог мужчина. — Так и быть, сделаю вам скидку, за каждый комплект по двадцать пять медяков, с вас сто тридцать пять медных монет.
— Сто двадцать пять, — машинально поправил я «математика».
— Ну да, сто двадцать пять, расплылся в улыбке торговец и даже сделал вид, что смутился.
Естественно, он тут же заметил, что у нас остались деньги, поэтому снова благожелательно улыбнулся.
— А почему у двоих нет ножей? — Даже как-то возмущённо спросил он. — Фартовые все должны уметь себя защищать, могу продать.
В результате мы купили ещё два ножа для моих друзей, у которых их не было, а следом за ними ещё небольшой арбалет и пять болтов к нему. Его я увидел случайно и он сразу же привлёк к себе внимание. От взрослого мужика мы толпой не отмашемся, а вот арбалет — совсем другое дело. К тому же он маленький, под одеждой можно спрятать.
В общем, вышли мы от торгаша изрядно потратившись, но все были довольны. Не забыли забрать старую одежду, он почему-то отказался её у нас покупать, а нам ещё пригодится. Только радость наша продолжалась недолго, едва только мы отошли от торгаша, как нас со всех сторон обступили небритые личности с очень недобрыми лицами. Я тут же схватился за нож, как и мои друзья, хотя сопротивление явно было бессмысленным.
— Даже не думай, Сиротка, — с угрозой в голосе произнёс один из мужиков. — Только лишний раз меня разозлишь, а это может очень скверно окончиться для твоего самочувствия.
Сдаваться просто так я не хотел, но это мало кого интересовало, нас тут же скрутили и отобрали оружие. Само собой, не забыли полазить по карманам и даже в кошели заглянули. Что удивило, найденные у нас медные монеты вернули обратно, не стали присваивать, чем сильно порадовали, может всё обойдётся.
— Кто дёрнется, пожалеет, что на свет родился, — порадовал нас один. — Бояться не надо, с вами просто поговорят и отпустят.
Имелись у меня сомнения насчёт того, что нас просто так отпустят, но делать нечего, со взрослыми мужиками особо не поспоришь. Конечно, посматривал по сторонам, в надежде, что появится возможность удрать, только больно плотно нас обступили, да и присматривали внимательно. Привели нас почти в самый центр трущоб, надо же, тут даже приличные дома имеются, или это простая гостиница, непонятно. Полно по-разному вооружённых людей, которые проводили нас ленивыми взглядами. Видно дети под конвоем тут обычное явление. Здание, в которое нас привели, было двухэтажным, нас поволокли на второй этаж, предварительно ещё раз обыскав.
Около большой деревянной двери стояли два амбала, здоровые как гориллы, только обезьяны симпатичнее.
— Куда? — Рыкнул один из них.
— К Шраму по его поручению, — доложил наш конвоир.
После того, как мы узнали, к кому нас привели, кто-то из моих друзей даже пискнул, видимо так проникся. Мне тоже очень не хотелось встречаться с таким человеком, это был тот самый беглый раб, смотрящий за трущобами, это напрягало. К тому же я прекрасно понимал, зачем нас сюда привели и ничего хорошего в этом не видел, как и мои друзья.
Скорее всего, они уже были в курсе, кому так повезло, вот и решили всю нашу добычу прибрать к своим рукам. Надо же, неужели торгаш успел так быстро человека отправить? Не должен, мы всё же шли довольно долго. Впрочем, когда я вырвал кошель, на улице мы были не одни, нас мог кто-то увидеть и узнать, а потом доложить об удаче нужному человеку. Надо же, как быстро нас нашли, неприятно.
За большим столом сидело три человека, как я понимаю, сам Шрам и его подручные. Главаря можно было узнать сразу — без носа, без ушей, да ещё и клеймо на щеке, которое он пытался убрать, но как-то безуспешно. Мои друзья при виде такого страшилища даже попытались попятиться назад, да только им не дали. Мне уже доводилось видеть покалеченных людей, поэтому нормально отнёсся и к этому человеку, ну да, немного неприятно, но всякое бывает. Видимо Шрам ожидал от меня совсем другой реакции, потому что я умудрился больше других привлечь к себе внимание.
 
— А ты, как я погляжу, совсем не испугался? — Спросил он у меня.
— Нам сказали, что Вы просто поговорить хотите, — пожал я плечами. — Да и зачем Вам нас убивать, не думаю, что Вы любите детей калечить.
— Да я не о том, — хмыкнул главарь, а потом обвёл пальцем вокруг своего лица.
— Я не привык по внешнему виду судить человека, — кисло улыбнулся я. — Ну да, шрамы страшные, но может в глубине души Вы добрейший человек.
Видно мои слова сильно его развеселили, потому что он сначала несколько секунд помолчал, а потом в голос расхохотался, даже его подручники не удержались от смеха, как и те, которые стояли позади нас. Голос у моего собеседника был глухим и тихим, такое ощущение, что у него и голосовые связки были повреждены, хотя шрамов на шее вроде бы нет. Кстати, одеты все сидевшие за столом были по-простому, как обычные работяги, только во всё чистое и явно качественное.
— Может и добрейший человек, — отсмеявшись, сообщил мне Шрам. — Кто его знает? Ну ладно, ты знаешь, зачем я вас к себе пригласил?
— Нет, — покачал я головой. — Даже нет никаких предположений, чем мы могли заинтересовать такого важного господина.
— Не надо называть меня господином, — поправил меня местный авторитет. — Зови просто Шрамом. Что касается твоего неведения, так ты лукавишь, и мне это не нравится. Тут мой дом, я тут хозяин, мне даже известно о том, кто и когда чихнул. За спокойную жизнь все платят мне, ну почти все, я всё же не всесилен. Ваша шайка меня до поры до времени не интересовала, но тут мне птица на хвосте принесла, что вы какого-то дворянчика облапошили, деньжат заработали, а мне нужную сумму занести забыли, это непорядок. Сколько вы с того парня сняли?
— Двадцать семь серебряных монет, — сделал я честные глаза.
— Давай так, — нахмурился Шрам, — ещё раз мне соврёшь, то смотреть с содроганием будут на тебя, а не на меня.
— Сто семнадцать серебряков, — не стал я испытывать судьбу и сказал правду.
— Вот теперь вроде бы не врёшь, — хмыкнул Шрам. — С вас пятая часть за спокойную жизнь. Это будет…, — мужчина защёлкал пальцами, подсчитывая.
— Двадцать три серебряных и сорок медяков, — подсказал я.
— Надо же, да ты ещё и грамотен? — Удивился собеседник. — Не из дворянской семьи случайно?
— Не знаю, — пожал я плечами, — может и из дворянской, сирота я, как и все остальные дети. Позволите вопрос? Получается, что мы теперь будем под Вашей защитой, ну раз мы Вам платим?
— И что, платить Вы мне первый раз будете, а уже защиту требуешь? — Как-то наигранно удивился Шрам. — Да и вообще, вам всего один раз повезло, дальше будет так же, как и раньше, станете по несколько медяшек в день зарабатывать. Не жалко будет отдавать пятую часть? У большинства сопляков все деньги на еду уходят.
— Жаль, конечно, — вздохнул я. — Только о том, что мы сорвали куш, знаете уже не только Вы, а ещё и другие.
— Соображаешь, — рассмеялся авторитет. — Хорошо, будет вам защита, только не думайте, что можете всех задирать и прикрываться моим именем, тут многие на меня работают.
— Может быть, у Вас тут дом пустой где-нибудь поблизости есть, где мы можем поселиться? — Спросил я. — Вдруг у Вас и для нас какая-нибудь несложная работа найдётся?
— Пять серебряных, — тут же ответил подручник Шрама.
— Пять серебряных за эту рухлядь? — Тут же возмутился я, заставив присутствующих снова рассмеяться.
— Ты ведь даже дом не видел, — заявил подручник Шрама, — а уже говоришь, что рухлядь. Да по сравнению с вашей развалиной это императорский дворец.