Классный час (СИ)
— И о чём ты с ней говорил?
— Да всё о том же — об этом идиотском происшествии в сортире и немного о траурном митинге.
— И что там насчёт митинга?
— Послезавтра в полдень во дворе школы он будет. Если дождь не пойдёт… а если пойдёт, то в актовом зале. Я ещё хочу там своё… ну то есть наше с Васей Дубиным изобретение задействовать…
Про изобретение она не стала меня расспрашивать, как я ожидал, а опять вернулась к инспектору.
— А ты знаешь, я этого Жменю, кажется, видела в Лужниках…
— Правда? — облился холодным потом я, но виду не показал и продолжил наворачивать котлетку. — И в каком месте?
— Он в соседнем секторе сидел, правее и чуть выше нас.
— И что, весь матч там и просидел?
— Нет, в третьем периоде его уже не было, я внимательно весь тот сектор осмотрела.
— Слушай, надоел мне этот Жменя хуже горькой редьки, — решительно ответил я, — давай лучше более приятными делами займёмся. Спасибо ещё раз, очень вкусно.
— А давай, — не стала упираться Марина, — сейчас я новое бельё постелю, сегодня в главке давали.
И следующие полтора часа мы провели в постели в разных позициях…
— Я когда-то книжку читала, — сказала Марина, когда мы уже лежали рядом, полностью обессиленные, — как называется, не знаю, обложки не было, но там разные позы для любви нарисованы были… штук сто, не меньше.
— Кама-Сутра, наверно, — отозвался я, — древнеиндийский трактат о чувственной стороне взаимоотношений мужчины и женщины.
— А как переводится это Кама?
— Щас вспомню… кажется «Суть вожделения», но не уверен. На самом деле в оригинальном трактате никаких картинок не было, только описания, картинки позднее придумали… да и про позиции там немного написано, а так-то сплошная философия.
— И что там про позиции есть? — вычленила самый интересный момент Марина.
— Там описываются восемь базовых позиций, каждая в восьми вариантах, итого 64.
— Как интересно, мы максимум десяток попробовали.
— Кое-какие варианты оттуда — это только для тренированных гимнастов, запросто можно вывих или растяжение получить… древние индийцы большими затейниками в этом отношении были.
— Ну давай все же что-нибудь попробуем из этого списка.
И мы попробовали…
----
А вечером я ещё раз зашёл к инспектору Жмене — мне ж капитан поручил разузнать, куда он подевался, вот я и выполнил поручение. Звонок у него был примерно такой же дребезжащий, как и у меня, я честно нажал на кнопку троекратно, но никакого ответа не получил. Повернулся уходить, но тут открылась соседняя дверь и оттуда высунулась древняя старушенция.
— Ходют тут ходют, — недовольно забормотала она, — звонют тут звонют, спать не дают.
— А где Тимофей Андреич-то, бабушка? — спросил я у неё. — Второй день не открывает.
— С утра дома был, бутылками гремел, — наябедничала она, — а потом ушёл куда-то.
— Спасибо, бабуля,- поблагодарил её я и скатился вниз по лестнице.
А во дворе на лавочке вокруг доминошного стола сидели трое хулиганов и оболтусов под руководством Игорька Волобуева, а если покороче, то Быка.
— Здорово, Палыч, — лениво процедил мне Бык, — разговор есть.
— О чём мне с тобой говорить, Игорь? — хмуро ответил я.
— Как хочешь, — быстро вскочил он на ноги, — если тебе неинтересно про этого инспектора, ты ж к нему щас заходил, то я пошёл…
— Стой, — остановил его я, — раз начал, говори.
— Отойдём в сторонку, — предложил он, — за стадион.
Трансформаторная будка
Трансформаторная будка
И мы обогнули стадион по периметру, при этом двое его дружков остались там, за доминошным столом.
— Хватит уже, отсюда ничего не слышно — говори, что хотел, — предложил я ему.
— А что мне за это будет? — ухмыльнулся он, — бесплатно у нас сейчас даже птички не поют.
— Это зависит от важности информации, — ответил я, — если ерунда какая, то ничего тебе не будет. А если важное что-то, проси тогда чего хочешь…
— Ладно, слушай, Палыч, — присел он на бортик хоккейной коробки, — я видел, как этот Жменя заходил в трансформаторную будку в парке.
— Бред какой-то, — это было первой моей реакцией, — он что, электрик? И потом, откуда в парке трансформаторная будка?
— Если время есть, пойдём прогуляемся, покажу… отсюда недалеко совсем.
— Пойдём, — решился я, — ближайший час у меня свободен.
И мы зашли в районный парк культуры и отдыха, ближайший вход в него и точно был буквально в полусотне метров от коробки. Миновали озеро, в котором даже была налита вода и плавали утки — сколько я помнил, в последующие пятьдесят лет тут никакой воды не будет. Потом прошли мимо тира и развалин какой-то недостроенной карусели. Далее наискосок между колесом обозрения и закрытым киоском по продаже газированной воды. Там-то, недалеко от детского городка и притаилась эта самая будка… надо ж, сто раз тут проходил, а не замечал.
— Вот в эту самую дверь он и зашёл, — показал Бык на деревянную дверь со стальными жалюзями, наглухо закрытую на замок.
Замок был не навесной, а встроенный, я подёргал — естественно ничего не открылось.
— Тут всё пылью заросло и ржавчиной, — сказал я Быку, — не особо похоже, что этой дверью пользовались в последний год-два.
— Гадом буду, зуб даю, — и он щёлкнул большим пальцем по челюсти, демонстрируя, какой именно зуб он даёт, — открыл ключом и зашёл внутрь.
— Когда это было? — спросил я.
— В субботу утром, тут по утрам вообще никого не бывает.
— А ты что тут делал в субботу утром?
— Стрелка была с одним пацаном с Сортировки, — хмуро ответил он.
— Назад Жменя не выходил?
— Пока я этого пацана ждал и когда мы говорили, никто из будки не появлялся. А дальше я уже не стал ждать. Я тебе больше скажу, Палыч — он и сейчас, похоже, там, потому что я с полчаса назад видел, как он сюда направлялся.
— Ясно, — ответил я, — какую-нибудь железку типа ломика тут можно найти?
— Ща, — обрадовался Игорёк, — организуем — а ты оказывается рисковый парень, Палыч…
Через полминуты он притащил метровый прут от арматуры.
— Пойдёт? — спросил он.
— Наверно, — примерил я этот прут к двери, — давай-ка сначала постучим, — и я побарабанил прутом по железным жалюзям… ответа, конечно, никакого не случилось.
— А вообще зачем они нужны, эти будки? — неожиданно задал умный вопрос Игорь.
— Понижают напряжение до 220 вольт, — сказал я, — по линиям электропередач идут киловольты, так потери в кабелях меньше, а конечным потребителям надо стандартное напряжение, вот здесь и происходит это понижение.
А сам я тем временем засунул конец прута в щель между двумя половинками двери и нажал на образовавшийся рычаг.
— Ой, рисковый ты мужик, — продолжил свою тему Бык, — я бы так нарываться не стал.
— Не получается ничего, — отступил я назад, — крепкий замок слишком.
— Ну давай я что ли попробую, — и он поплевал на руки, взял прут и тоже засунул его в дверную щель. — Давай вдвоём, — предложил он мне через десяток секунд.
Я подумал и тоже взялся за прут — дверь жалобно скрипнула и распахнулась на всю ширину проёма, внутри было темно и пыльно и никого там не было, как я успел заметить.
— Ну вот, я же говорил, — довольно сказал Игорь, — один ум хорошо, а два лучше.
Но больше он ничего сказать не сумел, потому что из будки вдруг повалили какие-то клубы серого дыма, я закашлялся, упал на траву… и больше ничего не помнил до того момента, как меня начало шлёпать по щекам какое-то белое привидение.
— Где я? — спросил я, пытаясь сфокусировать взгляд на чём-то одном.
— Дома у себя, где же ещё, — недовольно ответило привидение марининым голосом, — пришёл сам не свой и сразу на диван упал.
— А времени сейчас сколько?
— Семь часов, — ответила Марина, посмотрев на настенные часы.
— Тебе же в командировку надо ехать, я же тебя провожать должен, — вспомнил я этот момент.