Ботаник (ЛП)

Вечеринка возвращается к жизни, но пристальный взгляд Тео прикован ко мне. Мы смотрим друг на друга на расстоянии в несколько футов и одновременно двигаемся, пока не оказываемся рядом. Я не отвожу от него взгляда, хочу извиниться и поблагодарить, но он поднимает руку и нежно прижимает палец к моим губам.
— М-мы можем выйти на улицу, пожалуйста? Нам н-нужно п-поговорить.
Заикание свидетельствует о том, что он нервничает, и в моем животе порхают бабочки. Киваю в ответ и следую за ним на задний двор, ощущая облегчение, когда он берет мою руку в свою.
Только добравшись до укромного уголка во дворе подальше от любопытных глаз и ушей, мы садимся на скамейку и смотрим друг на друга. На несколько мгновений между нами повисает неловкая тишина, прежде чем Тео говорит:
— С тобой все хорошо? — Его теплые коричневые глаза блестят от беспокойства, осматривая меня с головы до ног.
— Да, благодаря тебе. — На меня обрушиваются события этого вечера и прошлой недели, и от эмоций к горлу подступает ком. — Тео, прости меня за все.
Бросаюсь к нему, находя утешение в его сильных объятиях. Слышу, как в его почти обнаженной груди бешено колотится сердце, и прижимаюсь к нему как можно ближе, прежде чем он отстраняется.
— Н-не нужно и-извиняться. Я тот, кто должен это делать. Было несправедливо просить тебя подождать неделю, чтобы все обсудить. Мы могли бы избежать этой ситуации сегодня вечером, если бы о-обсудили все раньше.
Сожаление и самообвинение звучат в его словах и задевают струны моего сердца. Пора поддержать моего мужчину.
— Прекрати сейчас же, — настаиваю я. — Кто знает, как бы все сложилось? Значение имеет только то, что ты был со мной сегодня вечером, и я не могу передать, насколько я благодарна. Во-первых, я чувствую себя ужасно из-за того, что отругала тебя, но мне еще хуже из-за того, что сегодня ты поддался издевкам Брока, хотя избегал их все эти годы. Я… я разговаривала с Деми, — признаюсь.
Брови Тео приподнимаются от этой новости, но он ничего не говорит, и я продолжаю объяснять:
— Она рассказала мне о лечении и обо всем, что ты сделал, чтобы стать тем, кем ты являешься сегодня, также упоминала твою бывшую. Ее взгляд на многие вещи открыл мне глаза, я поняла, что вела себя неправильно. Я просто… мне так жаль, что я подтолкнула тебя, — выпаливаю я. — И я прошу прощения за ужасные вещи, которые говорила. Я, правда, не хочу тебя менять, но мне больно видеть, как тебя унижают из-за того, что является твое неотъемлемой частью. Тебе не нужно стыдиться своего заикания. Тео, ты идеален такой, какой есть, и если ты решишь не реагировать на возможные оскорбления от тех придурков, — я буду уважать твой выбор. Я всегда это знала, но сегодня вечером увидела собственными глазами, какой ты благородный человек. Ясно, что Брок хотел, чтобы ты ответил ему, и я чувствую, что принудила тебя сыграть по его сценарию.
Несколько безмолвных слезинок скатываются по моим щекам, в то время как изнутри меня гложет чувство вины, и я икаю, когда он протягивает руку, чтобы нежно стереть их с моего лица.
— Думаю, можно с уверенностью сказать, что мы оба ошибались в некоторых вещах. Как бы мне не хотелось признавать, но ты была права, Эдди. — Открываю рот, чтобы возразить, но Тео заставляет меня замолчать с помощью целомудренного поцелуя в губы. — Я проделал долгий путь, чтобы справиться со своим заиканием, но иногда я все еще слишком переживаю из-за него. Это та ч-часть меня, которую я не полностью принял или признал, но я планирую над этим еще немного поработать. Я могу это сделать, но то, что я сказал Броку сегодня вечером, было правдой. Мне плевать, что он говорит мне или кому-либо еще, если уж на то пошло. Их слова для меня ничего не значат, но если кто-то что-то говорит или делает, чтобы причинить тебе боль, вот тогда мне не все равно. Тогда я вмешаюсь. Кроме того, мне кажется, что теперь он оставит нас обоих в покое, как считаешь?
Я смеюсь над гордыней, явно звучащей в его голосе.
— Возможно, некоторым людям нравится учиться методом проб и ошибок. Кроме того, меня очень возбудило то, как ты защищал мою честь.
 
Тео смеется.
— Да неужели? Буду иметь в виду. — Он все еще улыбается, но выражение его лица становится сдержанным. — Помнишь, что я говорил тебе во время нашего урока плавания?
Мое сердце сжимается от напоминания, и я киваю, улыбаясь сквозь слезы.
— Ты сказал, что всегда будешь меня оберегать.
Взяв мое лицо в ладони, Тео большими пальцы поглаживает мою челюсть, и прижимается своим лбом к моему, пристально глядя в мои глаза.
— И я имел это в виду это. Я всегда буду защищать тебя. Если это значит, что мне нужно вытолкнуть себя за пределы зоны комфорта, — я это сделаю. Ради тебя я готов на все. Я-я-я… — Тео заикается и делает глубокий вдох. — Я в-влюбляюсь в тебя, Эдди, — шепчет он.
Меня захлестывает радость, которая словно солнечный свет, достигает самых темных уголков мира и согревает меня изнутри. Не могу сдержать ослепительную улыбку, которая, чувствую, достигает моих ушей.
— Что ж, Тео, так случилось, что я тоже в тебя влюбляюсь.
Краду его удивленный вздох с помощью поцелуя, который из сладкого быстро превращается в обжигающий. Мы теряемся в удовольствии, снова знакомясь со вкусом и ощущением друг друга. Не знаю, сколько времени прошло, но Тео заканчивает поцелуй раньше, чем я готова его остановить. Наклоняюсь, чтобы снова прижаться к его губам, и его тихий смешок заставляет мой живот трепетать от возбуждения.
— Мне нужно, чтобы ты кое-что мне прояснила.
Тон его голоса дразнящий и игривый.
— Все, что пожелаешь, красавчик.
— Ты сказала Броку, что у меня огромный член?
Горячий румянец окрашивает мои щеки, но я не отказываюсь от своих слов:
— Да, но не зазнавайся.
Тео запрокидывает голову, громко смеясь.
— Ты такая остроумная.
— Боже мой. А ты такой ботаник, — я говорю это любя, и знаю, что Тео правильно меня понимает, потому что нежно улыбается поверх своих очков с толстой оправой.
— Да, но я — твой ботаник, — произносит он, наклоняясь, чтобы чмокнуть меня в нос.
 «И я бы не хотела, чтобы было иначе», — думаю про себя.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТЬ
ЭДДИ
Три месяца спустя
— С днем рождения, красавчик! — визжу, бросаясь в объятия Тео. Обхватываю ногами его талию, и очки на его лице съезжают набок от резкого движения.
Ощущаю грудью его глубокий смешок, когда он, переступив порог моей новой квартиры, захлопывает дверь и направляется к дивану, а я все еще липну к нему, словно банный лист.
— Кто-то нетерпелив, — дразнит Тео, присаживаясь так, чтобы я оседлала его узкие бедра.
Да, черт возьми, я нетерпелива.
С тех пор, как несколько месяцев назад, когда была неделя экзаменов и наши отношения подверглись испытанию, наша связь стала только крепче. В последнее время жизнь была немного беспокойной: я окончила Корнелльский университет со степенью бакалавра, нашла работу и переехала в собственную квартиру, но мы с моим парнем всегда стараемся найти время друг для друга.
Сегодня не только один из таких вечеров, но и День рождения Тео.
Сегодня именно та ночь.
Понимаете, та самая ночь.
Ночь, когда я смогу сорвать вишенку своего сексуального ботаника, если он мне позволит.
— Да, я хочу подарить тебе подарки на День рождения.
— Подарки, во множественном числе?
— Мммм, — мурлычу я.
Тео пришел на несколько минут раньше, — я как раз одевалась, — и то, что в последний момент я решила открыть дверь, не надев штаны, сыграло мне на руку. Боди черного цвета с длинными рукавами, которое я надела, выглядит скромно сверху и идеально демонстрирует мою попу и ноги. Знаю, что Тео нравится представший перед ним вид, потому что его руки продолжают блуждать по обнаженной коже нижней части моего тела.