Ботаник (ЛП)

По понедельникам после занятий мы страстно целуемся у книжных стеллажей.
По средам проводим вечера в моей квартире, смотрим сериал «Ривердэйл» и стараемся держать руки при себе, когда Деми в комнате вместе с нами.
Ночные свидания по субботам, а иногда и по воскресеньям, превращаются в жаркие сеансы поцелуев, мы не снимаем одежду, но ведем себя все более развязно.
Сегодня четверг, и я проверяю работы в кабинете Коэна. Мне следует сосредоточиться на тетрадях передо мной, но я не могу перестать думать о встрече с Эдди в эти выходные. На предыдущих свиданиях мы прошли первую и вторую базу, а теперь я хочу преодолеть третью. Эдди несколько раз делала мне минет после того невероятного первого раза, но я еще не вернул ей должок. Хочу изменить этот факт, но не знаю как. Мое затруднительное положение, наверное, отчетливо отразилось у меня на лице, потому что глубокий вздох Коэна эхом разносится по кабинету, вырывая меня из мира грез.
— Тео, последние двадцать минут ты пялился в одну и ту же тетрадь. Может быть, ты хочешь, чтобы я перепроверил какую-то работу?
Поднимаю голову и смотрю на Коэна, шея горит оттого, что меня поймали за бездельем.
— Н-нет, спасибо. Дело не в р-работе. П-прости.
Он молчит и просто несколько секунд смотрит на меня, словно размышляя, что сказать дальше.
— Если работа ни при чем, тогда в чем дело? Ведь ясно, что у тебя что-то на уме.
— Н-ничего.
Коэн приподнимает бровь, этот простой жест свидетельствует о том, что он мне не верит.
— Это не связано с учебой. Это… — На мгновение замолкаю, испытывая невероятное искушение узнать его точку зрения. За последние несколько недель у нас завязались дружеские отношения, и хотя он придерживается некоторых правил в аудитории, так и за ее пределами, он на удивление отзывчивый. Тем не менее, я уверен, что просить совета относительно секса у своего профессора, а иногда и босса, это уже чересчур.
— Это л-личное. Я не уверен, что хочу об этом говорить. Но спасибо.
— А, хорошо. — Коэн снова смотрит на экран своего компьютера, а я пытаюсь сосредоточиться на работах, которые должен проверить.
Верчу ручку между пальцами и слышу еще один вздох. Перевожу взгляд на Коэна, который почесывает свой заросший щетиной подбородок, отворачиваясь от экрана, и бормочет себе под нос что-то вроде:
— Надеюсь, я не пожалею об этом. — Проходит мгновение, прежде чем он смеряет меня еще одним долгим взглядом.
— Чисто гипотетически, допустим, тебе действительно захотелось поговорить. Ты бы хотел поговорить об этом со мной? — Между его бровей залегла морщинка, из-за чего он выглядит одновременно смущенным и решительным. — Ничего страшного, если речь идет о чем-то личном.
С чего бы начать?
— Эм, я… я н-не знаю…
— Все в порядке, если ты не поделишься со мной, но я рядом, если захочется поговорить о том, что тебя волнует.
— С-спасибо.
— В любое время.
Мы отворачиваемся, и неловкая, напряженная тишина воцаряется в кабинете. Мой разум быстро прокручивает все варианты, из-за которых этот разговор может обернуться ужасной ошибкой, но мне больше не с кем поговорить на эту тему. Я молчу уже о том, что среди студенток не хватает только трех сталкерш, чтобы превратить Коэна в объект культа, — мой профессор без усилий сам по себе является Казановой. Я могу принять его предложение, как бы неудобно мне ни было об этом говорить. Что он сказал на нашем первом совместном занятии? Кто не рискует, тот не пьёт шампанское.
— Дело в девушке, — выпаливаю я.
Время будто остановилось, пока наблюдаю, как он переваривает мое признание. Коэн смотрит на меня, и в его взгляде не читается сожаление из-за того, что я затронул эту специфическую тему, наоборот, они полны любопытства и понимания.
— Что ж, с этим я могу помочь. Проблемы с твоей девушкой?
— У меня нет девушки.
— Уверен, она у тебя есть.
Мои ладони покрываются потом. Технически мы с Эдди не навешивали на себя ярлыки, и все же во время занятий очень старались вести себя так, как будто не встречаемся. Прежде чем я успеваю ответить, Коэн продолжает:
 
— Ты встречаешься с брюнеткой, да? — Увидев мой растерянный взгляд, он уточняет: — Девушка с длинными волнистыми волосами? Она иногда приходит к тебе после занятий?
Мне требуется пара секунд, чтобы понять, о ком он говорит, и я вздыхаю с облегчением, когда понимаю, кого он имеет в виду.
— Ты имеешь в виду Деми?
— Деми? — спрашивает он, слегка наклоняясь вперед, в его глазах загорается интерес. Блин, он, должно быть, действительно хочет мне помочь.
— Да нет, мы не встречаемся. Она моя лучшая подруга.
Коэн откидывается на спинку кресла со слегка озадаченным выражением лица.
— Вы просто друзья?
— Да, но есть еще одна девушка.
— Хм, — бормочет он. — Хорошо, если Деми просто подруга, расскажи мне об этой другой девушке.
— Она, эм, о-она с-студентка.
Нервно смотрю на Коэна, пока понимание не озаряет его лицо.
— Одна из моих студенток? Одна из студенток моего курса, где ты ассистируешь?
— Д-да. — Я паникую, и мой желудок сжимается от нервов. — Я знаю, что это к-конфликт интересов, н-но…
Замолкаю, когда Коэн поднимает руку.
— Я не собираюсь ничего говорить. — Расслабляю плечи от облегчения. — Мне все равно, с кем ты встречаешься, у меня более прогрессивное мнение по этому поводу, чем у Совета по вопросам образования. Но с этого момента ты больше не будешь оценивать ее работы. Пожалуйста, отложи их, я на всякий случай сам поставлю оценку.
От его слов на меня нахлынуло облегчение, теперь на одну проблему меньше.
— Спасибо.
Коэн кивает в ответ, принимая мою благодарность.
— Итак, в чем проблема?
Мои ладони становятся липкими, я не могу больше тянуть, поэтому выпаливаю:
— Я девственник.
В ответ тишина.
Повисает, действительно, неловкое молчание.
Коэн, который обычно так уверен в себе, выглядит ошеломленным моим признанием. Выражение на его лице сменяется с удивления на хладнокровную отрешенность, но я знаю, что ошарашил его. Как раз в тот момент, когда я собирался попросить его притвориться, что этого разговора никогда не было, он прерывает тишину.
— Я не ожидал этого, но все нормально. В этом нет абсолютно ничего плохого.
Выдыхаю, понимая, что все это время задерживал дыхание.
— С-спасибо. Я девственник, а Эдди нет. Не могу говорить об этом с Деми, а мой отец пропал с горизонта еще в детстве. Мама также не подходит.
— Значит, остаюсь я.
— Д-да.
— Как правило, это очень необычная тема разговора между студентом и преподавателем, но я к твоим услугам, Тео. Я говорил тебе в начале семестра, что придерживаюсь политики открытых дверей, и я имел именно это в виду. Мне хотелось бы думать, что мы стали своего рода друзьями.
Киваю в знак согласия.
— Согласен. Ты для меня скорее старший брат, чем начальник.
Легкая улыбка трогает его губы после моих слов.
— Я же говорил тебе, что ты напоминаешь мне одного из моих братьев. Я с радостью помогу, но, пожалуйста, этот конкретный разговор должен остаться между нами.
— Без проблем.
— Превосходно. — Сложив руки домиком над столом, Коэн побуждает меня продолжить.
— Итак, я д-девственник. Имею в виду, я не совсем отсталый. Я парень, так что, очевидно, в полной мере пользуюсь интернетом, но у меня нет… у меня нет… — Замолкаю, пытаясь подобрать нужные слова.
— У тебя нет практического опыта, — добавляет он.
— Точно. Во всяком случае, не так уж много. Мы с Эдди кое-чем занимались, но я не знаю, что делать дальше.
Боже, мне стыдно.
— Тео, если ты хочешь, чтобы я тебе помог, будь немного более откровенным. Я знаю, что это неловко, но мне нужно немного больше информации. Если бы я по-настоящему был твоим старшим братом, как бы ты рассказал мне об этом?
В этом есть смысл, но мне все еще трудно подобрать слова. Думаю, что этот разговор все равно был бы неловким, независимо от того, с кем бы я его вел.