Тонкая грань (СИ)

— Нагляделся? Назад пора, — выдернул из дымки размышлений Фесурий.
Возвращаться было легче. Пустые бочки громыхали на кочках, телега почти не скрипела и не увязала колесами в размокшей от дождя дороге. Мелкие капли ударялись о шею, стекали вниз по спине, грелись на горячей коже и паром вновь поднимались вверх. Торопиться было некуда, Так как главной движущей силой среди всех четырех «золотодобытчиков» был Фесурий, поэтому если он черпал, то торопиться приходилось тем, кто вывозил, а если вывозил, то соответственно тем, кто черпал. Человек он был добродушный, и людей не подставлял. Старался работать так, чтобы другие за ним поспевали. Не хотел, чтобы из-за него парни получали тумаков.
— Фесурий, а как границы между регионами пролегают? То есть я имею в виду, насколько резким бывает перепад?
— Хм, собственно сами границы имеют довольно резкие линии. Вроде стоишь на зеленке, сделал шаг и ты уже на желтом. Но ведь границы это просто линии на карте. А вот серая пыль она в воздухе висит, и никакой преграды невидимой нет, чтобы защищать один клочок земли от другого. Поэтому концентрация серой пыли постепенно падает с приближением к зеленому региону, до тех пор, пока не станет совсем приемлемой, чтобы даже новички могли себя превосходно чувствовать. Поэтому и плотность серой пыли у разных границ разная. К примеру, взять желтый регион, на границе с красным серой пыли много будет, шкала быстро заполняться начнет, а вот на границе с зеленым почти нейтральной будет, шкала встанет, скорее всего, на одном месте. Такие дела.
Фесурий приостановил телегу, вытер рукой лицо от дождя, посмотрел на небо.
— Эх, когда уже погода наладиться, — произнес он задумчиво. — Про регионы многое рассказывать можно, но даже я всего не знаю, а то, что знаю, порой неверным оказывается.
— Это как? Что-то я не совсем понял, — Эл уставился на напарника.
— Ну, вот я всегда думал, что регионы примыкают друг к дружке только по уровню возрастания опасности: к зеленому — желтый; к желтому — красный; а к красному — черный. Но не так давно узнал, что бывает и так, когда среди черных регионов может зеленый затесаться или наоборот. Такие места аномальными называют. Уж не знаю, правда это или нет, но на Тиадоре я давно чему-либо удивляться перестал.
— Интересно. Не логично это. Ведь если на черном регионе плотность серой пыли зашкаливает, то он весь зеленый ею затравит, и не будет зеленый уже зеленым… Очень странно.
— Вот и я о том же. Ты еще про чехарду не забывай. Она ведь может и приграничные регионы цеплять. Ты, говорил, что в Озерном был. Так вот может тебе рассказывали местные, какая у них неприятность однажды случилась, что две трети поселка чароху порвали? Так вот чехарда тогда случилась на примыкающем желтом регионе, а Озерный он как раз недалеко от границы стоит. Вот и зацепило его.
— Так вот оно что. И зачем они только поселок там поставили, неужели не знали о таком явлении?
— Это ты не у меня спрашивай, а у тех, кто поселок основал.
Элогир споткнулся о выпирающую кочку и чуть не упал. Фесурий вовремя успел схватить его за воротник.
— Спасибо, — произнес Эл. — Обувь мою новую забрали, а взамен дали вот это старье. Теперь ноги на ровном месте подворачиваются. После отработки хоть мои вещи вернут?
— Держи карман шире. Все что уплыло в руки Туко и его прихвостней, навсегда утеряно для простого человека.
— Гады, разорви их чароху, — сплюнул Элогир на землю. — Фесурий, а почему событие региона чехардой называют?
Мужчина почесал короткую седую бороду, которую успел отрастить, пока сидел в заключении.
— Вроде раньше на Земле так перемены называли, если они беспорядочные были и неконтролируемые. Но я толком не знаю, это ты лучше к историкам с такими вопросами обращайся, они больше ведают.
Незаметно напарники подкатили к выгребной яме, где Грай и еще один заключенный как раз закончили черпать в бочки. Еще один рейс Элогир сделает с Фесурием, а потом поменяются. В охране стояли Квак и Кривой. Рожи у обоих недовольные. Еще бы, кто захочет целый день под дождем стоять и вдыхать зловония из ямы.
 
— Чего еле тащитесь? — заорал Квак.
— Так вроде как раз вовремя, — развел руки Фесурий.
— Ты меня еще поучи, что вовремя, а что нет!
— Напарничка своего подгоняй почаще, — подключился Кривой. — Идет как баба еле-еле и бердами виляет. Будет и дальше так ходить, я ему покажу, что мужики с бабами делают.
Оба заржали, решив, что шутка вполне себе удалась. Четверо заключенных стояли молча.
— Ну, что рты раззявили? Опорожняй бочки и грузи в телегу. В Бастион возвращаться будем.
— Так зачем мы тогда вообще их нагребали? — возмутился Грай.
Кривой схватил кусок грязи побольше и швырнул в солдата, попав прямо в пах. Грай согнулся пополам с глухим стоном. Охранники вновь заржали.
— Ты вопросы будешь милому своему задавать, а мои приказы молча выполнять! Понял, чурила?!
Вскоре все заключенные, а их теперь было девять человек, сидели в бараке и слушали, как мелкий дождь шипел на деревянной крыше. В камере было холодно и сыро, поэтому некоторые ходили по кругу, а Грай так вообще предложил Элогиру заняться физической культурой. Занятие не самое приятное, но согреться помогало. К тому же благодаря ему потихоньку прибавлялись цифры к шкале опыта. Эта проблема сильно волновала искателя. За девять дней изнурительного рабского труда он только и успел чуть больше шести тысяч опыта накопить. До шестнадцатого уровня оставалось еще три с половиной тысячи, а это по средним подсчетам четыре, а то и пять дней. Нет, такая математика ему совершенно не нравилась. Ко всему еще и легендарное задание висело на нем как бомба с замедленным механизмом. Вот разве мог он тогда знать, что такая неприятность с ним случится. Хотя, если рассудить трезво, то даже знай Эл о таких последствиях, то все равно бы задание принял. Слишком уж соблазнительно оно выглядело.
— Чего эти двое так неравнодушны ко мне? — спросил Эл, кивнув головой на дверь, за которой Кривой и Квак играли в какую-то местную азартную игру.
Грай в этот момент тренировал пресс, лежа на лавке, пока друг удерживал его ноги.
— А ты разве не знаешь? — с тяжелой отдышкой спросил он в ответ.
— Не знаю чего?
— Эти сволочи не просто сволочи, эти двое извращенцы, каких поискать.
— Ты о чем? — Элогир сменил Грая, улегся на лавку и, закинув руки за голову, начал подъемы туловища.
— Кривой и Квак они вроде как больше не по девочкам, а по мальчикам, — ответил солдат, как можно крепче прижимая ноги товарища.
Элогир от неожиданности даже остановился.
— Ну, допустим, — произнес он. — А от меня-то им что нужно?
— Я тебя всегда умным считал, так что не разочаровывай меня, дружище, — усмехнулся солдат. — Они на тебя уже неделю как поглядывают, да все момент никак подловить не могут. Особенно после того случая с Бадей. Туко так зол был, что строго настрого запретил заключенных трогать. Вот они и боятся, вдруг что-нибудь случится, и босс узнает, им сейчас такие проблемы ни к чему. Но ты особо не расслабляйся, рано или поздно дело это уляжется, и тогда поверь, они еще наведаются к тебе.
От таких новостей у искателя похолодело в душе. На то, что эти двое любят мальчиков, ему было совершенно плевать, другое дело, что одним из таких мальчиков вполне может стать он, да еще и против своей воли. От одной мысли об этом становилось тошно.
— А по нашей задумке уже придумал что-нибудь? — заговорил, наконец, Эл.
Грай встал с лавки, попрыгал на месте. Искатель отметил, что парень достаточно быстро восстановился после побоев. Только под глазом все еще виднеется позеленевший ушиб. Даже зубы вновь отрастать стали. Чудеса симуляции.
 
— Ничего пока не придумал. Я с Гизом разговаривал, он ведь теперь вместо меня на кухне. Просил его поговорить с Малькой, может она чем-нибудь поможет. Вот только девчонка после того раза запуганная совсем. Ее хоть и оставили на кухне, но говорят, главная ее отделала не хуже чем охрана меня. Так что теперь она вообще боится с заключенными разговаривать, а уж тем более помогать.