Ведьма по профессии (СИ)

— Ну а ты? Как себя чувствуешь?
— Сегодня хорошо. Думаю, вчера я просто перенервничала. Все-таки преподавание для меня все еще в новинку. И, кстати, об этом. Мне для занятий нужны кое-какие травы из твоих теплиц.
Уж лучше бы я послала к Амелии Аристотеля. Из ее домика я с трудом выбралась лишь через несколько часов, так и не успев озвучить весь свой список полностью. А все потому, что стоило мне произнести очередное название растения, как преподавательница пускалась в лекцию. О травах она, судя по всему, могла рассказывать часами, что и продемонстрировала.
Отговорившись делами, я пообещала завтра после своих занятий зайти на урок травологии и заодно забрать необходимые ингредиенты, хоть Амелия и предлагала встретиться позже. Но, честно говоря, я боялась, что в ближайшие дни просто не выдержу ее компанию наедине. После ее нескончаемой болтовни моя голова разрывалась от боли, но я знала тихое место как раз для таких случаев.
Кладбище было словно пропитано спокойствием. Со вчерашнего вечера оно абсолютно не изменилось, а мне вдруг подумалось, что вместо лавочки здесь не хватает качелей. Тогда это место стало бы для меня идеальным укрытием.
Побродив между памятниками, я остановилась на самой окраине кладбища у могилы бабушки. Вчера на ней тоже лежали свежие цветы, но сегодня на их месте оказался другой букет. И вот вопрос: кто их носит? Не Аристотель ли таскает тайком?
Нахмурившись, я уже собиралась вернуться обратно на дорожку, как услышала чей-то плач. Создавалось ощущение, что плакал маленький ребенок.
— Это что еще за новости?
Звук повторился снова. Перемахнув через невысокую кованую ограду, я спрыгнула в кусты. Плач становился то тише, то громче, но я упрямо шла в его сторону, пока не увидела в зарослях белый клубок. А подойдя ближе, я поняла, что это не плач, а мяуканье. В траве лежала кошка.
— Что с тобой? — с беспокойством спросила я, опускаясь перед ней на корточки.
Кошка в ответ жалобно мяукнула, лишь слегка приподнимая голову. Этот мир меня определенно испортил, потому что от животного я ожидала нормальной беседы, а не такого непривычного «мяу».
Осмотрев ее шерстку, визуально ран я не нашла. Если у нее и было что-то сломано, то вот так просто я этого определить не могла. Да и времени особо не было. Дождь из города все-таки добрался до академии. Пришлось срочно брать кошку на руки и прятать под плащ.
Пока я бежала до дома, она выглядела такой несчастной. Но еще несчастнее оказался Аристотель, встретивший нас на пороге.
— Ты кого к нам притащила? — возмутился фамильяр, стоило мне вытащить кошку из-под плаща.
— Кого нашла, того и притащила, — огрызнулась я. — Лучше помоги осмотреть ее. Я никак не могу понять, что с ней. Она просто лежала и…
— Да дай ты ей живой воды и отнеси туда, где взяла.
— Живой воды? — Сказать, что я удивилась, — это ничего не сказать.
Но стоило коту произнести это словосочетание, как воспоминания рода хлынули в мою голову. Самая настоящая живая вода находилась не где-нибудь в сказке, а прямо в зарослях травы за моим домом, а точнее, в колодце, который там прятался. Заросли его просто охраняли.
— Так вот почему там целый лес! — наконец-то дошло до меня.
— Настоящей ведьме из рода Булуар заросли сами откроются и пропустят к колодцу, — пробурчал кот, с высокомерием оглядывая кошку, лежащую на столе.
Из дома я вылетела быстрее ветра, прикрываясь плащом от барабанящего ливня. Колодец нашелся там же, где и существовал в моих воспоминаниях. Спустив и подняв ведро, я вылила часть воды в кружку, которую прихватила, а на обратном пути подумала о том, что стоит взять с собой обратно в свой мир пару литров этой водички.
Если она действительно чудодейственная, то это просто бесценная вещь.
Вместе со мной обратно в дом ворвался поднявшийся ветер. Бросив плащ прямо на пороге, я подбежала к столу, но кошка так и не сдвинулась с места. Лишь заглянула мне в глаза — так печально и как-то обреченно, заставляя мое сердце сжаться.
 
Как поить кошек, я не знала, поэтому, открыв ее пасть, просто вылила часть воды и погладила белую мокрую шерстку. Надеялась, что вода ей поможет, а еще понимала, что она наверняка голодная.
Выложив жидкий корм из пакетика в блюдце, я поставила тарелку перед кошкой. Сил ей определенно не хватало, но есть она хотела, а потому слизывала мясные кусочки, слегка приподняв голову.
— А я? А мне? — всполошился Аристотель, но быстро заткнулся, получив порцию лакомства.
И только я собиралась поставить чайник…
— Ну и дрянь же! — неожиданно раздался недовольный женский голос, вынуждая меня подпрыгнуть и обернуться.
— Ты говоришь! — обрадовалась я.
Кошка уже не лежала на боку. Она перевернулась на пузо и уверенно держала голову.
— Конечно, — фыркнула она, уставившись на меня своими большими голубыми глазами. — Ведь ты теперь моя ведьма.
Сказать, что я пребывала в шоке, — это ничего не сказать. Кошка продолжала с аппетитом уничтожать содержимое блюдца, пока я плутала в паутине собственной памяти.
Ну не могла я стать ее ведьмой! Никак не могла, потому что у меня уже имелся фамильяр. Ведьма могла установить связь только с одним представителем магического животного мира — без исключений.
— И кстати, дорогая, раз уж ты меня теперь понимаешь, помаши на меня чем-нибудь, — нагло потянулась кошка, выпячивая хвост. — Что-то жарко тут у вас.
— По-моему ты что-то перепутала. С чего бы я теперь твоя ведьма? — запоздало спросила я, возмутившись. — У меня уже есть фамильяр.
— Кто? — осмотревшись по сторонам, Белоснежка напрочь проигнорировала кота, забравшегося в домик. — Если ты про этого невоспитанного хама, то не смеши. Он кто угодно, но не твой фамильяр.
— В каком смысле? — Повернувшись к коту, я грозно уперла руки в бока. — Аристотель, ты что, не образовал между нами связь?
— Я не успел, — процедил кот, зло сверкая глазами. — Потому что еще не решил, хочу ли умереть, когда ты уйдешь обратно в свой мир.
— Да я бы взяла тебя с собой!
— Чтобы я стал просто котом? Ну уж нет, спасибо.
— Да не расстраивайся ты так, дорогая. Тем более что такой милой девочке нужен фамильяр по ее статусу, а не какой-то облезлый котяра. — Аристотель на оскорбление зашипел, распушив шерстку, что нисколько не смутило кошку. — Но-но-но, уж прости, дорогой. Кто не успел, тот опоздал. Милая, а положи-ка мне еще этой невкусной мерзости. И воды налей, пить хочется жутко.
— И все-таки кое-что ты перепутала, — стояла я на своем. — Раз ты теперь мой фамильяр, то я твоя хозяйка, а не служанка.
— Ну скорее уж наоборот, но вы, ведьмы, всегда отказывались это признавать. И одеялом меня накрой, будь любезна. Все-таки у вас откуда-то поддувает…
За несколько часов кошка своими капризами достала меня по самое не могу. За это время мне удалось выяснить многое. Например, то, что зовут ее Луиза и ничего примечательного с ней не случилось. В том, что она обессиленная лежала на траве, кошка была целиком и полностью виновата сама.
Дело в том, что, по словам Луизы, ее прошлая ведьма такого очень полезного фамильяра совершенно не ценила, вкусным не кормила, не гладила и на своей подушке спать запрещала. Вот и решила кошка, что лучше разорвать связь с такой хозяйкой.
Только не подумала о том, что, когда она окажется на улице, все станет еще хуже, ведь пить и есть там было совершенно нечего. Точнее, всего этого на улице имелось в достатке, но лужа в качестве миски манерной кошатине не подходила, охота на мышей была ниже ее достоинства, а вонючие отходы вызывали вместо аппетита рвотный рефлекс.
В общем, не подрассчитала она, переоценив свою важность.
Где-то там чужая ведьма радовалась избавлению от головной боли, пока я себе ее технично зарабатывала.
— А почеши меня за ушком? — подкралась Луиза ко мне, пока я пыталась сосредоточиться на записях.