Тайна шести подков (СИ)
В вестибюле, в обществе своих все еще покачивающихся и не до конца отошедших от действия парализующего газа чернокожих громил, стоял господин Помпео.
Завидев его, клоун зарычал, зашипел, захохотал и заревел — и все это одновременно.
Гораций Помпео, опирающийся на трость и сжимающий в руке ручку чемоданчика, глядел на него насмешливо.
— Куда он отправится, господа? — спросил новый хозяин цирка.
— Сэр, — сказал Джон Дилби, подойдя, — мы отвезем его в Дом-с-синей-крышей. Он вас больше не побеспокоит. К сожалению, мы не можем здесь задерживаться — у нас запрет соваться в Фли. Боюсь, нас по возвращении на Полицейскую площадь и так ждет выговор от господина старшего сержанта Гоббина за то, что мы без дозволения перебрались через канал.
— О, не беспокойтесь об этом, констебль, — сказал господин Помпео. — Я все обсужу с вашим начальством лично и позабочусь о том, чтобы никакого выговора не было — напротив! — я буду требовать, чтобы вам и вашим достойным коллегам выдали премию.
— Это очень любезно с вашей стороны, сэр, — не спеша радоваться, ответил Дилби — его не покидало тревожное предчувствие: после возвращения с «паркета» сержанта Гоббина и судьи Сомма в одном конкретном доме в Тремпл-Толл под одной конкретной синей крышей начнется буря. Все, разумеется, зависит от исхода судейского бриджа.
— Мы пришлем коронера.
— Коронера? Это ведь почтенный доктор Горрин из Больницы Странных Болезней? Наслышан.
Джон Дилби кивнул.
— Он самый. Сэр, так как это Фли, мы не можем опечатывать цирк, хоть это и место преступления…
— Это и не требуется!
— Вы ведь не планируете покидать Габен?
— Покидать? Я ведь только приехал. Уже на рассвете мы начнем работы по восстановлению цирка. Скоро он откроет свои двери для зрителей. Ждем вас на премьеру, констебль.
Дилби нахмурил брови.
— Значит, произошедшая трагедия…
— Нисколько! — перебил Гораций Помпео, догадавшись, к чему констебль клонит. — Убийца схвачен. И хоть он успел претворить свой ужасный замысел в жизнь, но ему не помешать делу восстановления Фли.
Джон прищурился.
— Простите, вы сказали, Фли?
Гораций Помпео понял, что оговорился, и поспешно уточнил:
— Делу восстановления цирка. Цирка, разумеется.
— Что ж, сэр. Ожидайте доктора Горрина. Полагаю, его фургон прибудет за телами в течении часа.
— За какими телами?
— За телами убитых клоуном циркачей из труппы мадам Д.Оже, — недоуменно глянув на него, ответил констебль.
— Ах, за этими телами…
Джон приставил два пальца к шлему, прощаясь с хозяином цирка, и направился следом за выволоченным из главных дверей здания клоуном.
Переступая порог, он обернулся и вздрогнул. Гораций Помпео глядел на него со зловещей усмешкой. Мало того, что он не выглядел, как человнк, который оказался свидетелем ужасного злодеяния и сам едва не стал его жертвой, так на его лице к тому же застыло откровенное самодовольство.
Впрочем, задуматься как следует об этом Джон не успел. У входа в цирк сверкнула яркая белая вспышка, зашипел сгораемый магний.
Констебль повернул голову и с одолевшим его ворохом противоречивых чувств (гневом, облегчением, обидой, раздражительностью и… снова облегчением) увидел рядом с полицейским фургоном мисс Полли. Девушка еще раз сфотографировала клоуна, который демонстративно ткнул в объектив фотографической камеры свой толстый зад.
— Эй! — воскликнул старый констебль Лоусон. — Это что еще за безобразие! Никакой прессы!
Трое его коллег как раз придумывали, как затащить жирного клоуна в фургон.
— Все в порядке, мистер Лоусон! — Джон подошел к фургону. — Я позволил мисс Трикк здесь присутствовать — именно благодаря ей, убийца был разоблачен.
Старый констебль пошамкал губами и проворчал:
— Эх, парень, завтра в газетенке появишься в очень неприглядном свете, помяни мое слово. Так, в чем тут трудности, парни?! — он повернулся к остальным констеблям. — Что? Не знаете, как засунуть эту красноносую тушенку в консервную банку? Всему вас надо учить, молодежь! Для чего ж изобрели «полицейское жало»? Да как раз для подобных случаев! Гляди и запоминай, полиция!
Констебль Лоусон снял с пояса двузубый медный щуп, щелкнул рычажком на рукоятке, и на головках щупа заплясала синяя искра.
Бетти Грю испуганно взвыл…
Джон Дилби не стал наблюдать за загрузкой арестованного и, быстро подойдя к Полли Трикк, взял ее под локоть и отвел в сторону.
— Как вы могли, мисс?! — разъяренно прошептал он. — Как могли сбежать, ничего не сказав?!
— Он жив? — спросила Полли. — Поразительный Прыгун… вы успели?
— К моему удивлению, и получаса не прошло, как прилетел больничный дирижабль. На нем прибыл сам доктор Грейхилл из городской лечебницы. Прыгуна погрузили в дирижабль — доктор сказал, что сделает все возможное, чтобы «столь уникальный пациент» выжил. А еще он все твердил, что давненько больничная коллекция хроников не пополнялась, но я не совсем понял, что имелось в виду и… Постойте-ка, вы пытаетесь меня запутать! Как вы могли ничего не сказать и… а если бы вы… если бы этот клоун и вас…
— Нет же, я была осторожной, — поспешно сказала Полли. — Я пыталась попасть в зал, но двери были заперты, и мне ничего не удалось…
— Вам повезло, что вы туда не попали, — заверил ее Джон. — Этот мерзавец использовал парализующий газ, но то, что осталось после его… гм… представления на манеже… это зрелище не для нежных мисс…
— Вообще-то, — насупилась Полли. — Я не просто какая-то «нежная мисс», а репортер! Я не боюсь здешних монстров: ни жутких тварей, ни мразей, вроде Бетти Грю.
— В том-то и беда. Вы не боитесь, и поэтому подвергаете себя и свою жизнь опасности.
— Если вы сейчас скажете, что мне не место в газете, Джон…
Констебль покачал головой.
— Нет, мисс, полагаю, вы идеально подходите для газеты. Кажется, ради сюжета и вашей статьи вы готовы пойти на что угодно…
Полли поглядела констеблю в глаза, и он почувствовал, что просто не может на нее злиться.
— Мне очень жаль, Джон. Но времени было мало. Я должна была узнать, что здесь творится…
— Я все понял, мисс Полли, — прервал ее Джон. — Я вас раскрыл.
Полли Трикк застыла.
— Вы о чем, Джон?
— Вы прекрасно поняли, о чем я, мисс Полли. Может, я и кажусь вам простофилей, но не делайте из меня дурака. Я понял, что это именно вы…
— Я? — едва слышно проговорила Полли.
— Да. Вы. Именно вы ее позвали.
Полли ничего не сказала, ожидая продолжения.
— В отличие от моих коллег, — добавил Джон, — я уже давно догадался, что Бенни Трилби может связаться с Зубной Феей, если захочет. Я слежу за мисс Феей с самого ее появления, и эксклюзивы мистера Трилби слишком…
— Он называет это «эксклюзиффами». Но вы правы: Бенни Трилби, скажем так, может отправить записку некоей мисс и, возможно, эта записка даже будет прочитана.
— Но сейчас не он отправил записку.
— Верно. Неужели вы думаете, что такая хрупкая девушка, как я, смогла бы справиться с этим безумным клоуном?
Джон покачал головой.
— Разумеется, нет, мисс, но…
— Да, я позвала Зубную Фею, Джон, — гневно сказала Полли. — Можете меня арестовать, но я ни слова вам не скажу о том, как найти мисс Зубную Фею. Потому что не знаю, где она, но даже если бы знала, то не сказала бы!
Джон слегка опешил от такого напора.
— Что вы, мисс… я и не думал… С чего вы решили, что я… нет, ну право же… Я никогда бы вас не арестовал. А еще, — покосившись на хохочущих констеблей, наблюдающих за тем, как клоун дергается всякий раз, как Лоусон тычет в него «жалом», понизил голос, — я очень уважаю мисс Фею и ни за что не хотел бы, чтобы ее схватили.
Полли сменила гнев на милость. Хитрость удалась. Ох, уж эти мальчишки — как же легко они поддаются на уловки: кажется, Джон даже не заметил, как ее оправдания вдруг превратились в его оправдания. Бедняга Джон…
Впрочем, Полли была безжалостной и решила его добить: