Будь со мной

Я остановил ее движение, перехватив ее руку своей.
— Слыхала когда-нибудь про личное пространство? — я переменился в лице из вежливого парня в очень злого мужика. — Так вот, если я говорю, что не свободен, это значит, что такая, как ты мне нафиг не упала. Я ясно выражаюсь?
Она кивнула и вырвала руку из моего захвата.
— Козлина, — швырнула она оскорбление мне в лицо и ушла.
А из-за угла я услышал:
— Согласна.
Я повернулся и увидел Алису.
— Привет, — я одарил ее осторожной улыбкой.
Не знаю, как она будет реагировать на меня после выходки в спа-центре.
Прошла пара дней и злость могла утихнуть, а могла и разгореться во что-то больше при обдумывании ситуации.
— И тебе привет, — ответила она и сделала небольшой шаг ко мне. — Не буду нарушать твое личное пространство, ты не свободный молодой человек, — на ее лице появилась маленькая улыбка.
Я рассмеялся.
— Ты можешь нарушать мое личное пространство сколько захочешь, потому что я занят тобой, — ее улыбка исчезла.
— Я к тебе не имею никакого отношения.
— Мои сердце и душа принадлежат тебе, хочешь ты этого или нет.
Мы смотрели друг на друга в пустом коридоре больнице, пока она не прервала контакт и не опустила взгляд.
— Красиво сказано, но действия говорят громче слов, Казанова.
Не удержался и протянул руку, чтобы заправить выбившийся локон ее рыжих волос за ухо.
— Скоро ты увидишь и мои действия, Лисенок. А пока, — я наклонился к ее уху и прошептал: — Ты очень красива в этом зеленом платье. Подходит к твоим волосам, — я провел по шелковистым прядям. — Удачного рабочего дня, — я быстро чмокнул ее в щеку и, отступив назад, направился к выходу.
Глава 24
Алиса
Я была так обескуражена, что даже не успела спросить, что он вообще делал в больнице.
Не стану скрывать, я растаяла, когда он сказал про сердце и душу, а также от того факта, что он отшил Лику.
Я как раз направлялась в буфет, когда увидела его.
Хотела подойти и спросить, что он тут делает, когда к нему подскочила Лика, со своей широченной улыбкой.
Комок образовался в моем горле, когда ее рука начала путешествие по его телу.
Он не мой парень и все же я ревновала. Но я была приятно удивлена, когда он не просто остановил ее, а рассвирепел и нагрубил ей.
А когда он наклонился ко мне, и я почувствовала запах его одеколона, то мои женские прелести затрепетали.
Не знаю, сколько я еще продержусь так.
Сегодня у меня была дневная смена, поэтому в 4 часа я уже собиралась домой. Когда я вышла из больницы, то направилась к остановке. Можно бы было дойти пешком, но погода как-то не располагала к пешим прогулкам.
К остановке подъехала белая машина, судя по значкам на решетке — ауди.
Окно на переднем пассажирском сидении начало медленно опускаться, и я увидела улыбающегося Кира.
— Давай подвезу, Лисенок.
Я фыркнула.
— Боюсь предположить, какую оплату ты от меня потребуешь за это.
— За кого ты меня принимаешь, — в шутку оскорбился он. — Это абсолютно безвозмездная услуга. Давай же. На улице холодно.
Я поддалась на его уговоры, потому что и правда стоять было холодно.
Сев в машину, я расслабилась на теплом сидении с подогревом.
— Что у тебя за проблема с теплой одеждой? — покачал он головой. — Почему ты никогда не одета по погоде?
— Я закаленная и не заболею, — заверила я.
— Как скажешь, — ответил он и поехал в сторону моего дома.
— Что ты делал сегодня в больнице и как оказался тут сейчас? — полюбопытствовала я.
— Записывался на прием к врачу. А потом приехал встретить тебя. Привыкай, буду возить тебя каждый день.
— Не давай никаких обещаний. Особенно, если не сможешь их выполнить, — я отвернулась к окну, но мое любопытство не давало покоя.
Он болен?
— К какому врачу ты записался?
— Неприлично спрашивать такое у мужчины, — возмутился он. — Может, я записался к урологу. Это личное.
Я закатила глаза.
— Не переживай. Это не что-то смертельное, — добавил он.
 
— Я и не переживаю.
— Хорошо, — с улыбкой ответил он.
— Поменял машину?
— Да, та после аварии, не была пригодна для езды, — мрачно ответил Кир.
— Оу. Прости, не знала, что вы разбились на твоей машине.
— Ничего, — ответил он и оставшуюся часть пути ехал молча.
— Спасибо, что подвез, — сказала я уже у своего дома, отстегивая ремень безопасности.
— Не за что, милая.
Я медленно начала выходить из машины, думая, что вот сейчас он меня остановит и начнет приставать или ставить какие-то условия за поездку, но нет. Он лишь улыбался и наблюдал за тем, как я выхожу из машины.
— Пока, — промямлила я недоумевающе.
— Пока, — ответил он, помахал мне рукой и потянулся, чтобы закрыть мою дверь.
Что за чертовщина?
После того как закрыл дверь, он указал мне в сторону подъезда.
Совершенно обалдевшая, я направилась домой.
***
На следующий день голова буквально раскалывалась надвое, а нос был слегка заложен, но договориться о подмене было довольно проблематично, поэтому я решила выпить витамин С и ехать на работу. Снаружи меня снова ждал Кир в своей машине, предлагая подвезти.
Я согласилась, и он поехал в больницу.
— Кир, надеюсь, ты понимаешь, что пара поездок тоже не заставит меня простить тебя, — снисходительно сказала я.
— Не все сразу, женщина. Что ты в таком случае ждешь от меня? Каких доказательств серьезности моих намерений? Каких извинений. Нужно двигаться маленькими шажками, разве нет?
Разумное зерно в его словах было, но я девушка упрямая и естественно промолчала на его реплику.
Когда мы подъехали к больнице, он припарковался и вышел вместе со мной.
На мой вопросительный взгляд он сказал:
— Запись к врачу. Забыла?
Точно.
После того как зашли внутрь, Кир направился к стойке регистрации, а я в свой кабинет.
Через 15 минут с мой кабинет постучались.
— Войдите, — пригласила я пациента, подняла взгляд вверх и разозлилась. — Что это за цирк, Кир?
— Никакого цирка, — вошел он, уже без верхней одежды и с карточкой. — Я пришел к тебе как к специалисту.
Я скептически подняла бровь, но указала ему на стул.
Он передал мне карту, и я начала свой стандартный опрос.
— Какие жалобы?
— Меня мучают панические атаки, — ответил он.
— Это снова связано с твоим братом?
Я не записывала его симптомы, как делала это с другими пациентами. Я даже не открыла его карточку. Потому что что-то мне подсказывало, что наш прием не настоящий и уже через 5 минут я выгоню его за дверь. Я смотрела ему прямо в глаза, чтобы не упустить ни одного малейшего намека на вранье.
— Нет. Девушка, которую я люблю, не хочет быть со мной, потому что я по-королевски облажался. И это не дает мне дышать.
— Вон! — крикнула я и указала на дверь. — Хватит этого фарса, Кир. Хватит меня мучать, — я встала и подошла к нему. — Хватит играть со мной. Любовь? Ты сейчас серьезно заикнулся о любви? Не хочу тебя видеть. Исчезни из моей жизни на-всег-да! — проговорила я по слогам.
Он встал. И я думала, что он уйдет. Но он лишь подошел ко мне и сказал:
— Выслушай мою историю, а потом я уйду.
Я прикусила щеку изнутри и села обратно на свое место.
— Хорошо. У тебя 10 минут, а потом я уйду сама.
— Все началось с детства, — начал он. — У моих родителей были, как бы это сказать, сложные отношения. Уже с малых лет мы с Максом разнимали их драки. Начиная с 5 лет я обрабатывал раны моему отцу, и знаешь, что я слышал каждый раз, когда заканчивал? — я покачала головой и сглотнула комок в горле. — «Кирилл, никогда не позволяй женщине войти в твое сердце, она пройдется там бульдозером и не оставит ничего, кроме опустошения и боли». С тех пор я ненавижу свое полное имя, потому что оно вызывает воспоминания о его разговорах «по душам». После разрушительного опыта моих родителей, я скептически относился к браку и отношениям, а когда Макс женился на суке с большой буквы С, я лишь утвердился в своих мыслях. Знаешь, какие отношения были у моего брата? — я снова покачала головой. — Она никогда нас не различала. Никогда. Даже зная о моей родинке на лице — нашем главном отличии — она смотрела прямо на меня и хватала меня за член. За что потом неискренне извинялась и говорила, что перепутала. — Я была в полнейшем шоке от его откровений, но не смела открыть рот, чтобы он не замкнулся в себе. — В моем представлении, женщины — это люди, разрушающие твою жизнь. А потом я встретил тебя, — он положил руку на мой стол и наклонился ко мне. — Рыжую красавицу, которая заставляла меня бороться за каждую толику ее внимания. Но я хотел бороться, хотел видеться и общаться с тобой. С тобой было хорошо. Я убеждал себя, что это лишь для того, чтобы переспать, но я был полным идиотом, потому что с самой первой встречи ты была той единственной, кто смог украсть мое сердце. И понял я это лишь ночью в палатке с тобой в обнимку. Я вспомнил слова отца, испугался, что ты протопчешься по моему сердцу, как моя мама делала с моим отцом на протяжении многих лет и сбежал. Только вот сердце осталось с тобой в той палатке, — грустно закончил он свой монолог.