Будь со мной

Оу. 
Он предлагает пожить в его квартире, но без него.
Очень благородно.
— Хочешь сказать, что предлагаешь мне пожить у тебя абсолютно безвозмездно, пока будешь кантоваться у брата?
— Да, я именно так и сказал.
— И в чем твой интерес, — не унималась я.
— Ни в чем, — он вздохнул. — Алиса, я, может, и мудак, как мужчина, но не полная скотина, как человек. У тебя трудный период в жизни, и мне хочется тебе помочь… по-дружески, — последнюю часть он как будто с трудом выдавил из себя.
Я прищурено посмотрела на него.
Верить этому парню опасно. Здесь явно есть какой-то подвох. Только какой?
Но, в любом случае, это не важно.
Я хочу вернуться домой. Мне нужно учиться жить без папы. Не используя Кира, как костыль. Он может в любой момент снова сбежать, а в моей жизни и так было достаточно драмы в последнее время.
— Спасибо за предложение, но я вернусь домой, — с этими словами я выпуталась из объятий Кира и села. Голова гудела, а тело было словно в режиме замедленного движения.
Я прижала руку ко лбу.
Он тоже сел и обеспокоенно спросил:
— Плохо себя чувствуешь?
— Голова трещит. Есть какое-нибудь обезболивающее? — в висках стучал пульс, поэтому я помассировала их пальцами.
— Да, сейчас принесу, — он бодро встал и быстрым шагом направился куда-то вглубь квартиры.
Для человека, который пару дней назад попал в аварию и испытал паническую атаку, он был слишком активным.
Кир вернулся с таблеткой обезболивающего и стаканом воды.
— Спасибо, — поблагодарила я и приняла таблетку, запив водой. — Где у тебя ванная?
— Направо и прямо по коридору, — ответил он, продублировав ответ рукой.
Я вышла из спальни и направилась в нужном направлении.
Его квартира, судя по дверям, была двухкомнатной, с обычным ремонтом. Простенькой, но со вкусом. Туалет и ванна были совмещены. Я зашла и закрыла за собой дверь. Сразу слева была раковина с зеркалом над ней. Когда я посмотрелась в него, то чуть не закричала от ужаса, увидев свои мешки под глазами, в которые можно было картошку собирать.
Я тихо застонала.
— С тобой все в порядке? — спросил Кир, постучавшись в дверь. — Могу зайти?
— Со мной все в порядке.
Но не успела я ответить на второй вопрос, как он занял небольшое пространство своим массивным телом.
— Ты стонала. Голова сильнее стала болеть? — он посмотрел на меня через отражение в зеркале и прикоснулся рукой к моей пояснице.
Ему обязательно постоянно меня трогать?
Это сбивало меня с толку.
— Я просто увидела свое отражение, — ответила я и показала на себя в зеркале.
— И что не так с твоим отражением? — искренне недоумевал он.
— От слез мои глаза опухли так, что я едва ли похожа на человека.
— У тебя была не самая лучшая неделя. Будь снисходительнее к себе, — сказал Кир, продолжая прикасаться ко мне.
Я наклонилась вперед, оперевшись на раковину, чтобы он убрал руку, но его это совсем не остановило. Он повторил мою траекторию и оставил руку на прежнем месте.
— И, если хочешь знать мое мнение, твои глаза прекрасны в любом виде, — добавил он.
Я бы закатила глаза, но отек бы помешал мне это сделать.
— Кир, на меня больше не подействуют твои красивые слова. Так что можешь распространять свое обаяние на других девушек.
Я открыла кран с холодной водой и зачерпнула побольше воды, чтобы окунуть в нее лицо.
Едва ли мне в 31 год поможет просто холодная вода при таких мешках, но я была бы рада маленькому чуду.
— Я хочу распространять его лишь на одну девушку, — ответил он, поглаживая мою спину.
— Рада за нее, — с сарказмом сказала я и, выдавив зубную пасту себе на палец, начала чистить зубы.
Он загадочно улыбнулся.
Странный он какой-то. Вроде тот же Кир, а вроде и поменялось что-то. 
Закончив утренние процедуры, я вытолкала его за дверь, сходила в туалет и переоделась в свои вещи.
— У меня в холодильнике мышь повесилась, — сказал Кир через дверь. — Я схожу к Максу, посмотрю, что у него по продуктам.
Я открыла дверь и чуть не столкнулась нос к носу с Киром.
 
— Вы близко живете?
— Через стенку, — показал он пальцем.
— Очень удобно, — ответила я, приподняв брови. — Но не стоит беспокоиться. Я уже ухожу.
Я пошла на поиски своего телефона. Он был в спальне на тумбочке.
И там было 40 пропущенных.
Твою мать.
Звонили Ника, Диана, Саша и даже Вова.
— Я записан у тебя как Козлина? — от его реплики я аж подскочила, не ожидала, что он тут, да еще и с таким вопросом.
— С чего ты взял?
Он оперся плечом на косяк в спальне и ответил:
— Видел уведомление о сообщении в твоем телефоне, с подозрительно похожим содержание от некоего Козлины, — он улыбнулся и скрестил руки на груди.
— Лучше бы вспомнил о том, почему ты так записан в моем телефоне, — ничуть не стушевалась я. Он заслужил свое прозвище. Мне нечего стыдиться.
Его улыбка погасла.
— Я помню и мне жаль.
— Это хорошо, значит, ты еще не потерян для этого мира.
Я хотела выйти из спальни на выход, но Кир и с места не сдвинулся, чтобы пропустить меня. А тереться об него сиськами, чтобы протиснуться мимо него, не входило в мои сегодняшние планы.
— Дашь пройти?
— Позавтракаешь со мной? — задал он ответный вопрос.
— Нет, — ответила я.
— Нет, — вторил он.
— Хватит играть со мной, Кир. Я не в том состоянии, чтобы противостоять тебе. Не сейчас, — грустно сказала я.
— Это не игра. И скоро ты это поймешь. Но сейчас я отпущу тебя. Дам тебе время, — сказал он и отступил с моего пути.
Я не стала вникать, на что он собрался давать мне время, и направилась к выходу.
Одевшись и обувшись, я сказала:
— Спасибо тебе, Кир. Твоя помощь вчера была колоссальной. И спасибо, что не ушел. Просыпаться утром одной, ожидая увидеть рядом парня, тот еще отстой.
Я развернулась и вышла из его квартиры, не дав ему ответить. Да и отвечать в общем-то было тут нечего.
***
Еще пару дней я провела дома, как и планировала в обнимку с папиной футболкой. А затем вышла на работу.
Я решила, что пора пользоваться своими советами для пациентов и брать себя в руки.
Папа бы не хотел, чтобы я превращалась в ревущее месиво каждый раз как оставалась одна дома.
Он жив, пока я его помню.
Кир звонил, писал смски и даже приходил ко мне домой все это время. Звонки я игнорировала, смски не читала, а на окне были задернуты шторы, поэтому избегать его не составляло труда. Не знаю, на что он рассчитывает, после того как поступил со мной. Видимо, считает, что в моем уязвимом состоянии, он сможет пожалеть меня и я паду к его ногам.
Ну уж нет.
Я раздвинула шторы, чтобы запустить свет в свое темное царство. Только вот светлее не стало, потому что все мое окно было усеяно альбомными листами с надписями.
У тебя не получится избегать меня вечно, Рыжуля.
Если потребуется, я буду приходить каждый день со стулом и сидеть под твоими окнами ради шанса поговорить с тобой.
Даже если ты заявишь на меня в полицию, и меня посадят за преследование. Я попрошу Макса присылать тебе свои фотографии, и ты все равно будешь постоянно видеть мое лицо.
Последнее предложение невольно вызвало у меня улыбку.
Не удержалась и написала ему сообщение.
Я: Вы разные. Если он будет присылать мне свое лицо, то я буду видеть лишь его лицо. Это странно, но я это переживу
Козлина: Ага. Значит, послание сработало. Теперь ты хотя бы написала мне.
Я: Только лишь для того, чтобы ты понял, что твои преследования ни к чему не приведут. Да и вообще не понимаю, к чему в твоей голове они должны привести.
Козлина: В идеале? К свадьбе.
Я чуть собственной слюной не подавилась.