Будь со мной

— Подожди, Лера. Да стой же ты, — пытался я остановить ее, но она продолжала идти. — Дай объясню, — мне пришлось схватить ее за локоть, чтобы остановить движение.
— Отпусти меня немедленно.
Воинственная петарда, не иначе. 
Я больше нее в два раза, но она не боится бороться со мной как словесно, так и физически.
— Нет, — заявил я. — Потому что, если ты упорхнешь в свою квартиру и закроешься там как в бункере, брат меня убьет. — Я взял телефон и начал звонить Максу, не сводя с нее глаз, чтобы она каким-нибудь хитрым приемчиком не вывернулась из моего захвата.
— Да? — ответил брат.
— Макс, твоя девушка все поняла, и она трындец как зла. Постараюсь ее удержать, но пулей лети к ее дому.
После моего звонка в Лере, кажется, появилось больше сил, потому что она начала яростнее вырываться.
— Отпусти, я не хочу его ни видеть, ни знать!
Я схватил ее свободной рукой за второй локоть и легонько встряхнул.
— Да прекрати истерику. Давай я расскажу, как все на самом деле.
Мне хотелось, чтобы она мне поверила. Она так расстроилась из-за нашего поступка, что мне стало как-то не по себе.
И тут первая слеза скатилась по ее щеке.
И меня слово холодной водой окатили.
Кристально голубые глаза, наполненные слезами, вернули меня на парковку автокинотеатра.
«Пожалуйста, не плачь».
«Тогда не смотри со мной мелодрамы и не делай больно. Все просто».
Но я сделал.
Интересно, плакала ли она, когда поняла, что я сбежал?
И в моей голове возник ответ «да».
— Прости, Рыжуля. Мне так жаль.
Я жалел, что ушел от нее тогда, жалел, что сделал больно, жалел, что не дал нам даже шанса на отношения.
Но так лучше. Ты это знаешь.
А потом я понял, что передо мной не моя Рыжуля, и что извинился я не перед той девушкой.
— Иди. Я скорее всего огребу за это, но он заслужил, — у меня не было больше сил смотреть в ее глаза. Это было слишком.
Я отпустил ее и услышал голос Макса примерно в 3 подъездах от нас:
— Лера!
Она бросилась к подъезду и скрылась за дверью раньше, чем он успел добежать сюда.
— Блять! Ты серьезно не смог удержать девушку? У меня большие сомнения по поводу того, что ты мой брат, а не сестра, — раздраженно закричал он.
— Ха-ха. Очень остроумно. Она заплакала, а ты же знаешь, я не выношу женских слез.
Я отпустил ее не поэтому, но тебе знать об этом необязательно.
Он сел на лавочку рядом с подъездом. Я присоединился к нему.
— Как она поняла, что ты — не я.
Было бы неплохо и самому об этом узнать!
— Без понятия, брат, но это было охренеть как быстро. Я успел только подойти, сказать: «Привет, солнце. Извини, что опоздал» и попытаться ее поцеловать, а она отстранилась и сказала, что мы мудаки.
— Пф. Солнце. Как будто ты забыл ее имя. — Хм. Никогда об этом не задумывался. Поэтому я Алису не называл солнцем? — Получше ничего не смог придумать? Ты же не с одной из своих пассий говорил. И ты совсем охренел целовать мою девушку?!
— Твоя ли она девушка — это уже спорный вопрос, — парировал я. — И, на самом деле, мне она показалась напряженной еще до того, как я подошел. Лера так странно на меня смотрела, словно я самозванец, коим я и являлся. Чувак, она та самая.
Сам был удивлен своей репликой, но это правда. Ей понадобились считанные секунды, чтобы понять кто я такой. И она не стала ждать моего поцелуя, чтобы разобраться тот ли я брат. Это не может не располагать.
— Ага. Только захочет ли она быть той самой после нашей идиотской проверки. Эта теория неимоверно тупая.
— Может быть. Но согласись, приятно, когда твоя любимая может отличить тебя от брата, не то что твоя бывшая женушка.
Я снова подумал об Алисе.
— Я тут тоже слегка обознался. Леру твою Рыжулей назвал. Она не выходит у меня из головы. Сумасшествие, — фыркнув, сказал я, хотя осознавал, что брат абсолютно не понимает о ком я говорю. — Их глаза так похожи, что я немного потерялся в пространстве и времени. — Я невесело хмыкнул. — А, может, эта чертовка просто приворожила меня, и мне срочно надо выбить эту хрень сексом с как можно большим количеством девушек.
 
Хотя, как показала практика, этот метод ни хрена не работает.
— Тебе еще не надоело это?
— Секс? Конечно, нет!
Секс не может надоесть. Правда, это должно быть с правильной девушкой.
— Да я не про это. Я про то, что у тебя нет абсолютно никакой эмоциональной связи ни с одной девушкой. Это нездорОво, Кир.
А-то я не знаю.
— А ты у нас, смотрю, профессию сменил и в психотерапевты записался, — я решил, что лучшая защита — это нападение. — Но я на прием не записывался.
Он покачал головой.
— Ладно, делай, как знаешь. А вот как быть мне теперь?
— Ползать на коленях, унижаться, пресмыкаться.
Жаль, что себе я все пути обрубил даже для унижений и пресмыканий.
— И это говорит мне человек, у которого самые долгие отношения были с правой рукой.
А вот сейчас обидно было. Хоть и правда.
— Эй, не обижай мою верную, боевую подругу. Но кроме шуток, не дай ей уйти, мне, вроде как, понравилась эта воинственная петарда. Правда, если бы она не разрыдалась, то было бы лучше.
В этот момент в его куртке свибрировал телефон.
Он прочитал пришедшее на его телефон смс и как подорванный ринулся к подъездной двери.
— Красавица. Прости меня. Я — идиот. Но больше так не буду. Не оставляй меня сегодня в одиночестве.
— Твой брат-близнец не оставит тебя в одиночестве, — услышал я приглушенный голос Леры.
— Но я хочу провести время с тобой.
Дверь открывается, и перед нами появляется заплаканная Лера.
Чувствую себя еще большим дерьмом.
Хотя куда уже больше, да?
— Я тоже хотела провести с тобой время, но вот сюрприз, вместо тебя пришел Кирилл.
— Зови меня Кир, ненавижу свое полное имя.
И на то есть свои причины, но сейчас не об этом.
— Обещаю, я все исправлю, и вместо слез будет смех, — сказал Макс.
— Могу я тебя обнять? Без сексуального подтекста, просто утешительные, медвежьи объятия.
Она не ответила, но слабо кивнула, и он заключил ее в кольцо своих рук, положив свою голову ей на макушку.
— Никогда больше не подвергай меня проверкам. Это может плохо кончиться.
— Да, представляешь, она подумала, что мы собирались по очереди ее трахать. Безумие, — вклинился я.
— Безумие — приходить на свидание с девушкой брата и выдавать себя за него, — огрызнулась Лера.
— Признаю, был не прав. Мир? Коллективные обнимашки? — мне хотелось как-то сгладить эту ситуацию, но в этом я не очень хорош, поэтому решил включить типичного себя. — Лерусик, можем с тобой еще поцеловаться в знак примирения, — я протянул губы трубочкой, за что получил от Макса по затылку.
— Отойди, у нас тут момент для двоих, — проворчал он.
— Ладно, это все лирика. Лучше расскажи, как ты поняла, что я — не Макс. Это не дает мне покоя.
Лера отстранилась от Макса и перевела взгляд с меня на него и обратно.
— Поначалу я не была уверена, но как только ты назвал меня солнцем, убедилась на 300%, что ты — не он. Макс прав, солнце звучит неубедительно, как будто ты забыл имя.
— Но он тоже не называет тебя по имени, — возмутился я.
— Макс называет меня красавицей, это каждый раз звучит как комплимент, компренде?
— Понял, понял, не дурак. Но что первое меня выдало?
— Твоя походка. Твой взгляд.
— Погоди-ка, — не понял я. — Что не так с моим срывающим трусики взглядом? И походкой?
— Вот именно, Казанова — срывающим трусики. Ты рассматривал меня лишь как сексуальный объект. — Есть грешок. — Макс разными взглядами меня одаривал за последние сутки, но всегда еще и с нежностью. Ты посмотрел на меня так только тогда, когда назвал Рыжулей. — Не говори о ней, прошу. — Вот тогда да, вы были пугающе похожи. А по поводу походки, у Макса она спокойная и размеренная, а у тебя, как будто ты Конор Макгрегор, идущий в октагон.