Измена (СИ)

— Я не знаю, что сказать, — барабаня пальцами по столу, закусываю в кровь нижнюю губу судя по металлическому привкусу во рту.
— Я не хочу женить тебя на себе. У меня нет таких целей, просто мне нужно знать, что между нами происходит. Для ясности.
— Началось, — тяжело вздыхаю. — Почему все женщины так любят интересоваться, что происходит между ними и их мужчинами? Почему нельзя просто кайфовать?
— Можешь сейчас ничего не отвечать, — проигнорировав мой вопрос, продолжает гнуть свою линию. — Как будешь готов, мы поговорим. Как-нибудь потом. Договорились?
— Ты из-за своей подружки приняла такое решение? Думаешь, что это выход из всех проблем? Очнись, Коулман, — намеренно выделяю ее девичью фамилию. — Брак — это лишь самовнушение, самообман и бремя. А я его нести не хочу и не буду! Мне скоро двадцать один год. Я люблю и дорожу своей свободой. Не думай, что я осуждаю тебя, как человека, предавшего свой «крепкий союз», — рисую пальцами в воздухе кавычки. — Нет! Нельзя расстроить то, чего не было изначально. Признай, ты не любишь своего мужика и не хочешь его. Каково тебе с ним в постели? Давай расскажи-ка мне! — придвигаюсь поближе, сложив перед собой руки.
— Ты, как обычно, все перевел не туда. Сколько будет продолжаться этот детский сад? — обреченно вздыхает, продолжая капать мне на нервы. — Научись не только слушать людей, но и слышать, Маршалл. Я тебе об одном, ты вообще уходишь в другое русло разговора. Я не собираюсь тебя женить на себе. Не собираюсь! — повышает голос, привлекая к нашему столику зевак. — Я хочу лишь разобраться с ситуацией, не избегая сложившихся проблем. И мне нужна твоя поддержка, да хоть какая-то видимость будущего, к чему мы движемся. Да-да, нет-нет! Почему для вас мужчин так сложно понять, что мы женщины любим определенность, так проще жить, не строя никаких иллюзий. Я не хочу держать тебя у своих ног. А мужа моего не смей трогать, ясно тебе? Я ни с кем, а тем более с тобой, не собираюсь обсуждать его. Дэвид не заслуживает такого отношения к себе. И я никому не позволю оскорблять его и унижать. Именно поэтому я ухожу от него. Потому что…
— Сама унизила? — продолжаю за нее, пытаясь переосмыслить услышанное, но из-за чересчур разбушевавшихся эмоций не могу собраться с мыслями, на что блондинка, замерев, уставилась на меня, как вкопанная, ожидая ответа.
— Знаешь, — тихо шепчет себе под нос. — Да! Ты это хотел услышать? Унизила! Не тебе мне этим тыкать в лицо, ясно? Почему ты так плохо относишься к браку? Что в нем такого?
— Для меня брак не имеет никакого значения. Это всего лишь чистая формальность, штамп. Я не считаю, что в этом сегодня есть какой-то смысл. Он не дает каких-либо гарантий, что твой супруг или благоверная будут преданны. Взять хотя бы твой пример, — произношу обидные слова, прекрасно понимая это, и тру переносицу пальцами, в попытке успокоиться. Отлично понимаю, какой я козел все-таки, но этот товарняк уже не остановить. — Что здесь еще тебе нужно понимать, Джозефин? Мы вместе, потому что нам хорошо вдвоем. Все просто. Что нас ждет? Я не гадалка, чтобы знать это. У мужчин нет определенной цели. Если она появится, то хорошо, но не сейчас. Что еще тебе нужно знать? — закатываю глаза, устав от этого нудного разговора.
— Именно поэтому ты и прибегаешь к таким странным методам ухаживания, манипулируя мной? Это, по-твоему, хорошо? Я не знаю, как ты относишься ко мне, к моему ребенку, к ситуации нашей в целом. Я тоже, знаешь ли, не ясновидящая, чтобы представлять хоть малейший намек на отгадку. Это отношения, в конце концов, или сбор кубика-Рубика? — явно намекая на похищение и погоню, пыхтит от злости, высказывая вновь упреки.
— Да сколько можно? — кричу в ответ.
— Столько, сколько нужно? — рявкает в ответ.
— Почему ты согласилась выйти замуж за Дэвида? — задаю давно терзавший вопрос, пытаясь сойти с курса нашей непрекращающейся перепалки. — Если не любишь, то зачем?
— Кто сказал, что не люблю? — переспрашивает, раздражая меня еще больше. Сжимаю кулаки, чувствуя, что дышать становится невыносимо сложно.
 
— Любишь, говоришь? — ухмыляюсь, уже сжимая бокал с водой в руке, который вот-вот и треснет от крепких тисков.
— Дэвид — потрясающий человек. Лучший из всех, кого я встречала в своей жизни. Он спас мне жизнь однажды и оберегал так, как никто и никогда. Я любила и люблю его. Просто… это оказалась несколько иная любовь, как к другу, не знаю, — опускает глаза, наполнившиеся слезами, вызывая отвращение во мне к собственной персоне.
— Почему ты согласилась выйти за него замуж? — переспрашиваю не своим от раздражения голосом.
— Потому что мне не был нужен больше никто. Однажды он поклялся любить, беречь и опекать меня до скончания веков, — тепло улыбается воспоминаниям, быстро смахивая с лица покатившиеся слезы. — А я поклялась в том, что… — горько усмехается. — Пожалуй, ты прав, Хьюго. Брак — это самообман. На этом разговор предлагаю прекратить. Мне пора, до встречи, — встав из-за стола, Джозефин, даже не обернувшись на меня, скрывается из виду.
— Черт! — долбанув рукой по столу, попросил жестом счет у официанта, тоже решив незамедлительно ретироваться, чтобы остудить свой пыл.
Прогуливаясь по улице не спеша, двигаюсь в сторону припаркованной машины, а в голове безотрывно прокручивается наш недавний разговор. Я не дурак и прекрасно понимаю, Джозефин хочет знать, какие чувства я к ней испытываю, что могу дать как мужчина ей, как сложатся отношения с сыном блондинки. Да все, короче. Но вся комедия заключена как раз-таки в том, что я открываю перед ней все карты, так как и она не совсем честна и откровенна со мной, скрывая под маской сдержанности чувства. Что я к ней испытываю? А что она? Обоюдная страсть, желание, влечение… Этого мало?
Черт, моя чересчур эмоциональная девица, как обычно, устроила словесную перепалку из ничего, превратив какую-то мелочь, пустяк в целый обвинительный список, чуть ли не приговор. И все из-за брака и будущего. Наверняка еще сейчас едет и проклинает меня, назвав, как всегда, идиотом или придурком, что, безусловно, вызывает лишь ухмылку на лице. Огромного труда мне составило отпустить ее, ничего не промолвив на ее: «До встречи».
Понимаю, что сам намеренно ввязался в эту опасную связь, запутал все до полного хаоса, но ничего не могу с собой поделать. Мы что-нибудь придумаем обязательно. Не могу просто взять и отпустить Джозефин. Не сейчас… Но и ответственность брать за ее выбор я не желаю. Хочет уйти от мужа, пускай, но меня к этому приписывать не нужно. Не было бы нашей связи, если бы она не отвечала мне взаимностью. Хотя… Кого я обманываю. Чертовски ведь приятно было от нее услышать разговор о разводе.
Разблокировав машину, усаживаюсь, закрывая дверь. Раскинув влажные от волнения руки по обе стороны от себя на руль, откинулся на кресло спиной. Ох, как же мне не хотелось так себя вести с ней. Точно придурок! Умные мысли приходят вечно после скандала и обидных слов.
Чего скрывать, мне безумно нравится общество этой девушки. С ней легко и комфортно, не приходится прикидываться тем, кем не являешься. Хоть я и считаю, что играю по мной установленным правилам с Джозефин свою определенную роль для утешения плотских утех, но в итоге-то, когда вижу блондинку, все маски спадают сами по себе. Ненавижу все это. Как назло, при каждой нашей встрече кулисы открываются, обнажая перед девушкой мою душу все больше, хоть и нехотя.
Считаю титаническим успехом то, что мы до сих пор тусуемся вместе, ибо людей я в принципе не особо жалую, разве что небольшой круг знакомых. Что уж говорить о постоянной девушке, которой у меня и не было никогда, ведь вместо этой канители я предпочитаю разнообразие ради отказа от любой ответственности.
 
Прочистив мозги, принимаю решение: пусть эта овца брыкается, бьет, орет на меня из-за недосказанности в отношениях, вызывает полицию, да хоть весь состав ФБР, вплоть до элитного спецподразделения ВМФ или же отряда секретной разведки США. Плевать на ее угрозы! Плевать на всех, кто только попробует встать на моем пути. Я хочу ее! И она будет моей до тех пор, пока мне это нужно. Хочет поиграть в отношения. Пожалуйста, я подыграю. Все равно по итогу все сведется к единому… Трахну блондинку и спрашивать не стану. Буду с ней до тех пор, пока не надоест. К черту ее семейку с занудными моральными ценностями.