Измена (СИ)

Моя встреча с заказчиком состоялась в центре Ратушной площади в Правительственном центре Бостона, а самым быстрым способом добраться туда является, конечно же, метро, где народу, к счастью, оказалось немного. Однако, попади я в час пик, пришлось бы наблюдать такую огромную толпу, что была бы рада вновь оказаться на улице и идти пешком даже под ливнем.
Мистер Холд — знакомый и коллега моего мужа, работает в администрации Гарварда, обожает коллекционировать для своего университета старинную литературу, в частности исторические романы. Аукционный дом миссис Баклэнд подготовил для наших клиентов коллекцию картин, фотографий, автографов, но мистер Холл упорно настаивает на книге именно конца восемнадцатого — начала девятнадцатого века, иначе сорвется предстоящее мероприятие. И вот уже час, как я умоляю этого господина об отсрочке… хотя бы на несколько дней, чтобы я могла тщательно заняться поиском коллекции, столь желанной ему.
— Хорошо, миссис Кэмпбелл. Зная вас и вашего мужа, вы никогда не подведете. Даю вам три дня. Аукцион состоится через неделю, но все документы по коллекции должны быть готовы через три дня. У меня все. Всего доброго, — поправил свои изящные усы, надел плащ, не забывая о поклоне. Какая показуха! И вышел из закусочной. Вроде бы человек обеспеченный, а встречи назначает в дешевых забегаловках.
Возвращаясь к метро, поднялся настолько сильный ветер, что начало сносить и меня. Все вокруг словно закружилось воронкой, затуманивая видимость происходящего. Ветер вперемешку с пылью в данный момент будто насквозь пронизывает мое легкое платье, обнажая тело перед практически пустой улицей, по которой я решилась пройти впервые. В пыльном вихре множество мелких камней, что лежали на асфальте, порывами ветра начали лететь прямо в глаза, вызывая колкое и неприятное ощущение забитости… С трудом преодолев пару метров, что показались мне невидимой преградой на пути к чему-то запретному, ветер неожиданно резко и сильно подтолкнул тело вперед…
В это же мгновение из рук упали коробка с книгами и моя кожаная сумка. Все рассыпалось прямо на пешеходной и проезжей части оживленного города. Господи! Ну за что мне все это? Как обычно, в самый неподходящий момент зазвонил телефон. Смотрю на экран — Хлоя. Подождет. Наверняка бросила очередного любовника и решила поведать мне и Эмме, нашей общей подруге, душещипательную историю, а поскольку Эмма — врач-хирург, то всегда нестерпимо смешно слушать, как она комментирует части тела мужского пола, описанные ранее Хлоей. Как получилось, что и они переехали в один город со мной, не хочу вдаваться в подробности, так уж сложились обстоятельства.
Пока я размышляла, стоит ли отвечать на звонок, неожиданно столкнулась с неизвестным мне человеком, да так, что оба полетели к моим же разбросанным вещам. Не хватало, чтобы нас еще и машина сейчас раздавила.
— Чего разлеглась? Поднимай свой зад сейчас же! — достаточно громко закричал молодой человек, вгоняя меня в еще больший ступор. Что за наглость вообще?
И вот я подняла свой взгляд на него…
ГЛАВА 3
ДЖОЗЕФИН
Глубокие, большие, красивые глаза, а если внимательно присмотреться, то можно рассмотреть, как они переливаются на солнце, если бы оно еще сейчас светило, переходя от ярко-зеленого к изумрудному. Это восхитительно! Длинные ресницы обрамляют светлые глаза, что действуют на меня абсолютно гипнотическим образом, отчего кажутся еще более удивительными.
— Ты свой прекрасный зад когда-нибудь поднимешь, детка, или мне тебе помочь? — черт! Неужели я настолько увлеклась глазами этого грубияна?
— Мы на «ты» не переходили, хам! — встала с дороги, запнулась о рядом стоя́щую коробку и вновь полетела лицом на асфальт. Боже! Испанский стыд! Еще и этот незнакомец заржал, как лошадь. — Не смешно вообще-то!
— А мне помощь не нужна, я и сам перейти могу спокойно… даже на «ты». Давай свою руку! — без лишних слов одним рывком ухватил мою ладонь и помог подняться. — Пошли. Быстро!
— Куда? — вот сейчас мне стало неловко.
 
— Ко мне… Ко мне домой, — сказал так спокойно, как будто мы уже давно знакомы.
— Зачем? — я отошла на всякий случай на несколько шагов назад. Лишь бы снова не навернуться.
— Слишком много вопросов, не кажется? Переспим и разойдемся. Чего непонятного-то? — пытается снова взять меня за руку.
Чего?
— Что? Руки свои уберите, сейчас же! Если не хотите иметь дело с полицией, озабоченный! — поднимаю сумку и начинаю в спешке складывать вещи трясущимися руками. Сердце сейчас просто выпрыгнет из груди.
— Уже второй раз оскорбляешь, детка. Между прочим, тебе нужно колени обработать, посмотри внимательнее, — садится на корточки и складывает разбросанные книги в коробку, а я смотрю на свои ноги. Действительно, как я не заметила, они все в крови. — Здорово поранилась. Еще затопишь ненароком весь штат Массачусетс своей кровью. Нужно быть внимательнее, малышка, — уверенно выделяет последнее слово и начинает смеяться над своей же шуткой, по всей видимости, понятной лишь ему. Крепко сжимает мою руку своей огромной ладонью, а по телу молниеносно будто проходит сотня электрических разрядов, заставляющих мгновенно меня резко отдернуть ладонь из его.
— Я учту это в следующий раз, — гордо поднимаю голову.
— В следующий? Планируешь снова полетать? Ты на меня так налетела… как птичка. Прости! — ухмыляется, обнажая белоснежные зубы. — Я живу в соседнем доме, смотри, — показывает куда-то наверх. — Вон там, где горшок с засохшим цветком. Давай… я принесу аптечку? Подождешь, ладно? Только держись за перила, а то унесет, — ухмыльнувшись, снова берет меня за руку и крепко сжимает ладонь. — Или… если хочешь промыть рану более цивилизованно, то предлагаю пойти со мной. Приведешь себя в порядок в спокойной обстановке. — Я молчу как истукан, не зная, что делать. — Ну же, идем! Я тебя не убью и насиловать не стану. По крайней мере, не сегодня. Обещаю! — ухмыляется вновь своей «шутке», подмигивая, и ведет в сторону своего дома.
— Чувство юмора… Знаете, оно либо есть, либо его нет. Вы относитесь ко второй категории. — черт, похоже, лифт сломан.
— Не работает, — озвучивает этот мужлан мои мысли. — Прокля́тый лифт! Придется пешком. Понести тебя? — отрицательно помотав головой, двинулась вперед.
Поднимаемся в полной тишине по лестнице. Меня сейчас немного смущает, что я иду впереди этого неадекватного.
— Еще один этаж, и мы на месте. Пардон за грязь, недавно был ремонт в квартире.
Заходим внутрь, и перед моими глазами возникает идеальная картина места, где хотелось бы жить самой. Интерьер квартиры этого парня довольно-таки яркий, но неброский, я бы сказала — необычный. Массивная мебель, сочетание разных орнаментов ковра, обоев и обивки кресел, картины и множество книжных полок. Все это говорит мне о владельце, с точки зрения, оценщика, как о человеке, который заинтересован творчеством, много времени отдает работе и чтению.
Сразу стало понятно, что зеленоглазый — увлеченная личность, возможно, коллекционер. Таких людей, в силу своего хоть и небольшого, но опыта, я чувствую за версту. Интересно мне стало то, что при всей пестроте дизайна парень выбрал традиционные для оформления квартиры цвета: зеленый и красный. Благодаря этому, пространство выглядит, с одной стороны, классическим, с другой — очень индивидуальным. Странно, по его поведению не скажешь…
— Вы писатель? — задаю вопрос в лоб, чем привожу молодого человека в полное замешательство.
— Я не старик, знаешь ли. Можно и на «ты», — ухмыляется. — Нет, я продаю книги. Ванная комната налево, вон там, — указывает на массивную деревянную дверь, — Ну, иди. Там есть аптечка.
 
Плетусь на ватных ногах по указанному направлению. Обернувшись, замечаю, что он смотрит на меня, явно оценивая внешность с головы до ног, при этом улыбается своей отвратительной, дерзкой, до жути притягательной ухмылкой, которая вызывает во мне странное до дрожи ощущение, не испытываемое ни разу в жизни. Даже со своим мужем неопознанное чувство — смущение. Наверняка уже вся залилась краской. Я замужем, придурок!