Конвой

Утенок осторожно опустил пистолет на пол возле стены.
— Отлично! А я не откажусь, — процедил тракер, закатывая рукава. — Давай, Лайл. Ты и я — мы будем драться снаружи. Это первый случай в твоей жизни, когда ты не сможешь спрятаться за своим значком полицейского.
Лайл вышел за Утенком на улицу, чтобы начать открытую борьбу, которой оба с нетерпением ждали. Возможно, с того самого момента, как появились на свет.
Это была недолгая битва, но она выросла до ужасных размеров как раз из-за недостатка времени.
Первым ударил Утенок. Его прямой правой достиг своей цели. Лайл ответил, сильно боднув противника головой в живот, так что Утенок не удерх<ался на ногах и очутился на земле. Перекатываясь то в одну, то в другую сторону, тракер успевал избежать ударов копа. Наконец Утенку удалось ухватить замахнувшуюся ногу Лайла и перекинуть его через себя. Коп шлепнулся спиной на мостовую.
Когда оба смогли подняться на ноги, Утенок одарил Лайла одним-двумя хуками в солнечное сплетение, а потом скрутил обессилевшего копа, заведя ему руки за спину. Повалив его на землю, он прижал полицейского к земле. Медленно, несмотря на тычки, которыми Лайл продолжал осыпать тракера, и крики, вырывающиеся из глотки копа, Утенок оторвал его от асфальта на добрые четыре фута, а потом с силой опустил на тротуар. Голова копа с громким стуком коснулась твердойповерхности, однако обошлось без летального исхода. Бой был окончен. Этот проклятый ублюдок получил причитающеё ся ему сполна.
Сзади раздался хор голосов, приветствующих и поздравляющих тракера. Утенок повернулся и увидел Биг Нэсти, Бэджера Боба, Мексиканца Пита и Дасти Дэна, стоящих неподалеку и держащих бесчувственное тело Тини Альвареса за четыре конечности. Самоуверенный раньше коп сейчас напоминал скореё гротескную, огромных размеров куклу. Лысый Орел стоял позади этой живописной группы, держа в руках непригодившуюся винтовку.
— Мы пытались помочь ему, а он потерял сознание, — объяснил Биг Нэсти с самодовольным до скверности смехом.
— Похоже, он не единственный, кто так поступил, — заметил Лысый Орел, показывая на лежащего без сознания Лайла.
— Послушайте… Оттащите их обоих в камеры и как следует закройте, — распорядился Утенок. — Нам нужно убираться отсюда поскореё. Pronto!  [22]
Когда бесчувственные тела копов были надежно заперты в камерах, все тракеры собрались на улице перед разрушенным полицейским участком. Перед тем, как заговорить, Утенок оглядел всех присутствующих, переводя взгляд с одного на другого поочередно.
— Я думаю, с этим мы покончили, — начал он очень тихо. — Рад, что вы все приехали сюда, но теперь действительно не имеё т смысла путешествовать вместе. Я благодарен вам за то, что вы сделали. На этот раз мы сумели защитить свои собственные задницы, слышите? — Он хотел еще что-то добавить, но не смог, а просто развернулся и направился к своему грузовику. Группа тракеров распалась. Каждый пошел к своей машике, как-будто вдруг оборвалась нить, связывающая их.
В пятнадцати милях от города Утенок съехал на примыкающеё в хайвею шоссе, которое, казалось, вело в никуда и остановился в тени нескольких высоких деревьев. Тракер повернул ключ и заглушил мотор. Все закончилось. Утенок чувствовал себя полностью изможденным — и физически и психически. Он знал, что ему нужно определить, в какую сторону направиться и что делать дальше. Но его мозг, казалось, отключился еще во время сражения с Лайлом и до сих пор не начал работать. Неожиданно для себя Утенок заметил, что из коса все еще капает кровь и потянулся в спальный отсек, надеясь найти что-нибудь, чем можно было бы её обтереть.
Вдруг, непонятно как, у него в руке оказался чистый носовой платок. Не успел мужчина вымолвить и слова, как Мелисса выбралась из спальни, взяла платок из рук Утенка и принялась осторожно и очень заботливо стирать кровь с его лица.
— Что ты здесь делаешь? — строго поинтересовался тракер, как только до конца осознал, что женщина на самом деле находится сейчас в его кабине.
 
Мелисса в ответ только пожала плечами, не отрываясь от своего занятия. Для неё все было ясно, и так же ясно это должно быть и для него — об этом, казалось, свидетельствовал её жест. Где же ей еще быть?
— Я не хочу, чтобы твоя голова упала в ту же петлю, что и моя, — продолжал тракер, когда женщина закончила работу над его носом и губами.
— Что ж, если ты не собираешься действовать, как я говорю, я могу делать то, что будешь говорить ты. — её тон выдавал женщину, которая уже все для себя решила. Сомнения были оставлены для других.
— Я не могу принять такую жертву, — мягко возразил Утенок. Но даже произнося эти слова, он понимал, что хочет совсем другого. Как ей сказать, как попросить её, чтобы она убедила его взять её с собой? Мелисса пронзила его взглядом.
— Ты играешь в азартные игры? Любишь рисковать? — неожиданно спросила женщина. — Я думаю, да. Иначе тебя здесь не было бы, правильно?
— Мое присутствие здесь не имеё т ничего общего с азартными играми, — промычал в ответ тракер. — Все эти передвижения были утопией с самого начала.
— Ты играл когда-нибудь в ложный покер? — продолжала Мелисса, не обращая внимания на его слова.
Утенок кивнул.
— У тебя есть две банкноты?
Мужчина достал их из своего бумажника и вручил Мелиссе. Та спрятала руки за спину, чтобы тракер не видел, как она будет перемешивать купюры, а потом вытянула руку вперед, чтобы он выбрал.
Утенок вытянул банкноту, уголок которой торчал правеё.
— Хорошо, — произнесла Мелисса. — Давай открывай, посмотрим.
— Как насчет того, чтобы сначала сказать мне, на что мы играем?
Мелисса снова посмотрела на тракера. На этот раз взгляд её был прямой и загадочный.
— Твой способ или мой.
— А они вообще когда-нибудь смогут примениться в жизни?
— Когда-нибудь смогут, — успокоила Мелисса Утенка. — Давай сверим очки!
Номер серии на той купюре, что выбрал тракер, был не самым худшим из всех, которые когда-либо выпадали на его долю. Он имел три семерки, которых было достаточно, чтобы выиграть в этом поединке. Мужчина быстро взглянул на Мелиссу, изучающую номер серии на второй банкноте с трогательной серьезностью маленького ребенка. Она подняла голову и, успев заметить, что он смотрит на неё, улыбнулась.
— Говори, — потребовала она.
— Самое лучшеё, что я смог набрать — три семерки, — ответил тракер, предвкушая победу и готовясь объявить её.
Мелисса покачала головой.
— Не могу сказать, что тебе повезло. У меня четыре пятерки.
— Что?! Подожди-ка минутку, дай мне взглянуть на твою купюру. — Утенок попытался выхватить банкноту у Мелиссы, но женщина отдернула руку, держа свой выигрышный билетик на недосягаемом расстоянии.
— Ты мне не доверяешь? — спросила она самым искренним тоном, на какой только была способна.
— Мне кажется, я должен доверять тебе, — уступил мужчина, иначе мне придется подраться с тобой, чтобы взять этот доллар.
Мелисса сжала руку в кулак — в первый раз Утенок заметил, какие у неё маленькие и нежные руки — и потрясла им прямо перед носом тракера.
— Попробуй, — подзадорила она. — Знаешь, тебе многое пришлось испытать за последние сутки. Я думаю, ты все-таки не такой хулиган, каким сейчас выглядишь.
— Хорошо. Ты выиграла. Так что это за способ, о котором ты говорила?
Внезапно, без предупреждения она оказалась в его объятиях, нежно целуя неповрежденную часть его губы. После второго поцелуя Мелисса перебралась к мужчине на колени и прижалась к нему еще плотнеё.
— Как мне кажется, сейчас у нас нет другого выбора, — мягко прошептала она, когда оба смогли, наконец, перевести дыхание. Мелисса соскользнула с коленей Утенка и исчезла в спальном отсеке.
— Заходи, — позвала она тракера, засмеявшись, как только он оказался там. Утенок сидел, ошеломленный и неспособный прийти в себя, чтобы последовать за женщиной.