Конвой

Мужчина заметил желтый «бьюик» с откидным верхом, обгоняющий его. За рулем сидела миловидная женщина. За несколько часов, проведенных в пути, не произошло ничего из ряда вон выходящего, на что Утенок обратил бы внимание. «Черт возьми, а девчонка выглядит ничего! И машину нужно вести именно так, как это делает она», — пронеслось в голове парня. Он знал: Виолетта будет ждать его в Глайд Инне, что находится в часе езды отсюда. Но это не мешало ему смотреть на девушку в желтом автомобиле. «Да, сэр», — продолжил он свои умственные упражнения, — «она, видно, из тех богатых шлюх…»
Утенок поймал себя на мысли о том, что его заинтересовал вопрос: может ли он нравиться таким женщинам и каковы они в постели.
Пока Мелисса выполняла свой маневр, шарф из шифона, которым она собрала волосы в пучок, чтобы они не лезли в глаза во время езды, развязался и почти слетел с головы. Как только женщина отъехала на приличное расстояние, оставив грузовик позади, она сбавила скорость до сорока миль, чтобы перевязать шарф заново. Ей нужно было освободить руки, и она коленями зажала руль, прямо удерживая машину на ровной дороге.
А сзади Утенок вынужден был нажать на тормоза, чтобы держать дистанцию с внезапно замедлившим ход «бьюиком». Черт возьми, что она там себе думает, эта глупая женщина? Утенок несколько раз нажал на клаксон, но Мелисса продолжала возиться с шарфом, будто на дороге кроме неё никого не было на сотню миль в том и другом направлении. Пробормотав все непристойности, которые знал, Утенок прибавил газу и выехал на обгон.
Но Мелисса не собиралась позволить ему сделать это. У неё было достаточно неприятностей и без этого проклятого грузовика. А кроме того, он мог бы подождать еще несколько секунд. Она почти справилась с этим шифоном.
Трейлер догнал «бьюик» и поравнялся с ним всего на мгновение, потому что женщина нажала на педаль акселератора, удерживая машину на той же скорости, с какой шел грузовик. Через четверть мили Утенок, который держался все это время на встречной полосе, еще увеличил скорость в попытке все же обойти женщину. И снова Мелисса держалась наравне с ним. Она становилась болеё чем надоедливой.
Утенок разразился проклятиями, и обгоны, начавшиеся будто бы в шутку, переросли в бешеную гонку по всей ширине шоссе. Водитель грузовика вел себя, как напившийся в стельку бродяга. Пройдя милю, оба автомобиля набрали одинаковую скорость — стрелка спидометра плясала на отметке в семьдесят миль, и ни один не уступал другому ни дюйма. Они вошли в поворот, подпрыгивая на уклоне. Неожиданно на полосе, по которой несся Утенок, появился невидимый раньше из-за поворота полицейский патруль, не спеша возвращающийся на базу в Флэгстафф. Утенок заметил ужас на лице водителя и то, как он направил автомобиль к обочине, чтобы избежать столкновения. Слишком поздно, чтобы быть уверенным в успехе. Утенок тем не менеё нажал на тормоз, замедлив скорость и встав на свою полосу — за Мелисой, которая быстро оценила ситуацию и проворно укатила на своем желтом «бьюике» прочь. В боковое зеркало Утенок заметил, что полицейские мигают ему фарами. Смирившись, он съехал на обочину. Боже, на этот раз ему не избежать наказания. Первая квитанция за шесть лет, и все из-за этой суки в «бьюике», который сейчас казался лишь желтым пятнышком на полотне дороги.
Когда офицер полиции выбрался из своей машины, Утенок, который имел неприятные столкновения и с полицейскими, и с дорожными патрульными, тут же понял, что дело придется иметь с копами. Это могло оказаться труднеё, чем он думал вначале.
— Путевой лист, пожалуйста, — потребовал полицейский, подходя к водителю и держа в руках квитанцию на штраф.
— Одну минутку, приятель, — возразил Утенок. — Не того поймали. Ты остановил не ту машину. Девушка в «бьюике» обошла меня на восьмидесяти милях в час. Потом она притормозила и на сорока принялась расчесывать волосы. Потом, когда я старался…
— Твой путевой лист, — повторил коп. Он оставался совершенно бесстрастным. Утенок вынул из кармана путевку и смерил полицейского взглядом. Это был молодой, с крупным носом парень. Возможно, только что закончивший Академию.
 
— Ладно, — произнес Утенок дружелюбно, — что бы ты там не написал, это ни черта не будет стоить.
— Что это будет стоить? — рассеянно переспросил патрульный. Его внимание было целиком захвачено сведениями, которые он переносил в уже наполовину заполненную квитанцию.
— Девушка в «бьюике» не… — Утенок сделал паузу, чтобы привлечь внимание второго полицейского. Когда тот подошел ближе, тракер продолжил:
— …надела трусики. Я взглянул на неё из кабины своего трейлера и заметил это.
Движения патрульного офицера неожиданно изменились под воздействием охватившей его похоти. Господи, это как раз то, о чем все опытные, не один год проработавшие полицейские всегда болтают где-нибудь в уголке казармы. Однако единственное, что сказал коп, было слово «действительно».
— Клянусь Богом. Пуговицы на юбке были расстегнуты. Самый сладкий кусочек плоти, который я когда-либо видел, — подзадорил водитель.
— Ты хочешь сказать, она так и сидела там, в своем автомобиле — голая? — Мужчина в форме полицейского начинал потеть. Утенок кивнул.
— Я не мог отвести от неё глаз. Она должна была заметить, что я смотрю на неё.
— Никаких трусиков или чего-нибудь еще?
— Ничего. Абсолютно ничего. — Утенок посмотрел в ту сторону, где крошечная желтая точка почти исчезла и была едва-едва различима. — Она все еще в поле зрения. Ты можешь сам проверить то, что я сказал. Если, конечно, есть желание. И потом, она обогнала меня с такой скоростью, что шарфик слетел.
Мужчина голодными глазами посмотрел на шоссе, разрываясь между двумя вещами — полузаполненным бланком квитанции, который он держал в руке, и обещанием не позволять себе удовольствий такого рода. Желтое пятнышко еще раз мелькнуло вдалеке и скрылось за следующим поворотом. Патрульный разорвал квитанцию, вернул Утенку его путевой лист и поспешил к машине, на бегу говоря через плечо:
— Я отпускаю тебя на этот раз, ограничиваясь предупреждением. Но смотри, береги теперь свою задницу. Слышишь? Если я еще раз поймаю тебя за превышение скорости, ты будешь у меня травой, а я — газонокосилкой.
— Да, сэр, — смиренно ответил Утенок. — Можете надеяться на это… кретин, — последнеё слово он добавил, когда патрульный уже пылил по дороге на своей полицейской машине. Утенок на прощание показал копу средний палец, зажав остальные в кулак, убедившись, что расстояние между ними слишком велико, чтобы полицейский разглядел этот жест.
Довольно, с триумфом посмеиваясь, он забрался в кабину своего грузовика и завел мотор. Утенок выехал на дорогу и, пока на обочине оседала поднятая им пыль, взял свой CB-микрофон  [3]и нажал кнопку передатчика. Он снова был в своей тарелке. Это был его мир, его жизнь, и он снова имел возможность полностью почувствовать это.
— Вызывает один-девять, — проговорил парень в микрофон. — На дороге патруль. Полицейские движутся по восточному шоссе в направлении четырнадцатой дороги. Не доехали примерно милю до отметки два — три— четыре. Кто-нибудь в том районе слышит меня?
— Тэн-Роджер, приятель, — раздался в динамике голос. — И будь уверен, я тебя отблагодарю тем же. В какую сторону едешь, парень?
— К восточной границе, в то же место. А где ты сейчас?
— Примерно в миле от тебя. Если обернешься — увидишь.
Утенок взглянул в боковое зеркало. Все в порядке, он был сзади. По крайней мере, теперь их двое.
— О'кей, я вижу тебя, — подтвердил Утенок в микрофон. — Крытый трейлер, а позади еще кто-то.
— Этот большой — десять-четыре  [4], приятель. У тебя за спиной Спайдер  [5]Майк из Лаббока, Техас, и я. Меня называют Машина Любви. Мы водители первого класса и держим руль самых настоящих Маков, которые ты когда-либо видел, — говорил и говорил голос из динамика, занимая волну передатчика. — Мой Мак называют Машиной Любви из-за моего спального отсека, крайне приспособленного для получения оргазма. Там есть все: четырёхколоночная аудио-система, цветной телевизор, обшивка из крашеного кролика приятного розового цвета, резиновый матрац с водой, бар и зеркало на потолке, и…