Конвой

В Роаноке, штат Вирджиния, группа верующих, собравшаяся на вечернюю воскресную молитву, причислила Конвой к списку затворников и изгнанников, для которых они просили особой божественной милости.
До Майами Бич докатился слух, что Конвой на самом деле держит путь во Флориду, где быстроходные кубинские корабли собрались у побережья, чтобы л пить водителей на освящение.
Известный адвокат по гражданским делам из Чикаго предложил по центральному каналу телевидения принять к рассмотрению дело Утенка, Пиг Пэна и Спайдсра Майка за свой обычный гонорар. ФБР проверило все данные файла Утенка, не обнаружило в них ни одного компроментирующего обстоятельства и отдало приказ приложить усилия к текущему расследованию. Одновременно в Пентагон был выслан запрос на послужной список Утенка. Особенно подробно ФБР интересовалось теми бумагами, где говорилось о двух годах службы во Вьетнаме, где нынешний тракер был летчиком.
Вашингтон, округ Калифорния, гудел, как растревоженный улей от новостей о Конвое и сопутствующих ему событиях. Старейший сенатор из Алабамы собрал комиссию по изучению индустрии тяжелого машиностроения, в частности — дизелей. Эта комиссия руководствовалась предложением, поступившим от либеральных кокэс  [14]. В нем содержались инструкции по проведению полнопрограммных ревизий основных нефтяных компаний, особенно обратив внимание на влияние лимита скорости в пятьдесят пять миль на потребление дизельного топлива в коммерческих межштатных рейсах.
Стихийно образовавшиеся группы приверженцев Конвоя возникли по всем Соединенным Штатам — в Нью-Йорке, Чикаго, Денвере, Сан-Франциско… Они избрали абсурдную, ко подходящую к случаю форму поведения — вклинивались на запруженные толпой перекрестки, обнимались, целовались и плевать хотели на правила дорожного движения. Иногда их проклятья сыпались и на голову полиции.
Это был незапланированный праздник — Что-то Случилось — и жители Америки относились к мужчинам и женщинам, составляющим Конвой, с не меньшим пылом, чем к звездам телеэкрана. Как к ослепительно сверкающим, но не имеющим квалификации кандидатам в президенты. В каждом маленьком городке, через который пролегал маршрут колонны грузовиков. Конвой встречали приветствиями, обычно сопровождающими триумфальное шествие армии-освободителя.
Первыми двигались тинэйджеры в своих фантастически разнообразных средствах передвижения — от малолитражек, похожих на жуков, до семейных «кадиллаков». Они, словно ручейки, стекались по примыкающим к центральной улицам, чтобы присоединиться к Конвою хотя бы на то короткое время, пока он проезжает через их город. Потом появлялись знаменосцы и люди с плакатами. Некоторые вытягивались в цепочку поперек улицы, держа над головой лозунги со словами приветствия и поддержки.
Главные улицы собрали на себе по два, три ряда любопытных. Тут были неизбежные группировки водителей грузовиков, которые щелкали любительскими фотоаппаратами и просили у своих героев кусочки одежды или клочки волос на память. Когда Спайдер Майк пересекал один из главных перекрестков в Санта Розе, истеричная девушка-подросток вырвалась из цепких рук своего папаши и вскочила на подножку движущегося трейлера, чтобы одарить тракера крепким, мокрым, но неоспоримо горячим поцелуем, полным энтузиазма.
На окраине города Пиг Пэн был задержан двумя молодыми женщинами на мотороллере.
— Куда держишь путь? — выкрикнула блондинка, сидевшая на месте пассажира, когда их транспорт поравнялся с грузовиком. Она была одета в шорты и топик.
Пиг Пэн уселся попрямеё и пожал плечами.
— На восток. Мы должны добраться до Атлантического океана, если не придумаем ничего болеё лучшего.
— Возьми нас с собой, — попросила брюнетка, управляющая мотороллером. Даже сейчас можно было определить, что она чуть выше ростом, чем её подруга. Девушка носила верхнюю часть от бикини и джинсы.
Пиг Пэн отрицательно покачал головой. С него было достаточно молоденьких хичкайкеров за один день. Однако девушки выглядели чертовски привлекательно на этом крошечном по сравнению с грузовиком мотороллере. Ты ведь не можешь сказать о человеке, которого совсем не знаешь, плох он или хорош. И неважно, что сегодня вот такая милая девушка тебя уже надула.
 
— Скажите, а сколько вам лет, девушки? — решил поинтересоваться Пиг Пэн.
— Мне восемнадцать, — ответила блондинка. — А Линде почти двадцать. А что? Почему ты спросил?
— Потому что я не беру в попутчицы несовершеннолетних, — объяснил тракер. — Но вы — совсем другое дело. Давайте, подъезжайте вон туда. — Он показал на обочину и сам съехал с дороги, чтобы посадить своих потенциальных попутчиц.
В течение каких-то пяти минут танцовщицы в фургоне претерпели некоторые неудобства, когда к ним присоединился мотороллер, в то время как Линда и её подруга Арлисс исследовали (пока только взглядом) кабину Пиг Пэна.
— Уаоу! Здесь водяной матрац! — взвизгнула Линда.
— Заройся в этот превосходный мех, — промурлыкала Арлисс, растянувшись на розовом кролике во весь рост и так поведя плечами, что Пиг Пэн почувствовал что-то близкое к полуобморочному состоянию — грудь будто сдавило тисками, а голова пошла кругом.
— Ты был в Конвое с самого начала? — захотела узнать Линда. Сейчас обе девушки находились в спальном отсеке, растянувшись на водяном матраце и повернув лица к тракеру. Их тела отвечали покачиванием на каждую неровность, попадавшуюся на дороге.
Пиг Пэн покашлял, прочищая горло.
— Был ли я там, дорогая? Почему бы тебе не сказать, что я был началом Конвоя. Так же, как любой другой.
— Расскажи нам об этом, — воскликнули подружки в унисон, наполовину высунувшись из спальни, чтобы не пропустить ни слова.
Пиг Пэн занял свое место в колонне. На его лице расплылась широкая улыбка. Он был так доволен собой, что ему ничего не стоило вклинить свой восемнадцати-колесный трейлер между другими такими же, не задев их. С возвращением в колонну Пиг Пэна Конвой снова стал Конвоем.
— Так вот, как раз этим утром, находясь в Аризоне, я, Утенок и Спайдер Майк были…
При самом выезде из города слегка побитый «форд» пятьдесят второго года выпуска пристроился сбоку от Утенка. В нем сидели две сестры — шестидесятилетние старые девы, которые являлись председателями городской библиотеки, общественницами и замороженными социалистками с тех времен, когда Гектор был еще младенцем. Минди, выглядевшая не по годам молодо, протягивала к кабине тракера трехэтажную корзинку со съестным.
— Мне очень жаль, леди, но я не могу остановиться из-за всех этих грузовиков и людей позади меня. Но все равно я вам благодарен.
— Храни тебя, Господь, Резиновый Утенок, — произнесла в ответ Минди. Она бросила пирог, стараясь попасть в открытое окно кабины, но он, не долетев, упал на мостовую между автомобилями.
— Мать, не надо больше терять понапрасну такую великолепную еду, — сказал Утенок. — Вашего благословения болеё, чем достаточно. И я уверен, оно всю дорогу будет с нами.
— Аминь, — произнесла на прощание Мелисса, когда старый «форд» отстал и исчез, свернув на узенькую улочку. — У меня такое чувство, что нам понадобятся все благословения, которыми нас одаряют. Утенок смотрел прямо перед собой.
— Нас еще ничто не смогло остановить, и ничто не остановит, кроме нас самих.
В тишине, которая последовала за этими словами, взгляд женщины упал на приборы и стрелки передней панели. Она начала рассматривать их.
— Мне знакомо большинство этих приборов, — сказала девушка, — но я не знаю, для чего вот этот.
Утенка рассмешила её серьезность.
— Я думаю, этот прибор ты не захотела бы иметь в своем автомобиле. Это пирометр — он говорит о температуре выхлопных газов, — голос тракера стал теплым и приглушенным. — Он соединен с термоэлементом в выхлопной системе. Тебе не надо наблюдать за этим прибором. Единственное, что ты должна знать — когда температура приближается к пятнадцати сотням градусов и начинает открываться клапан… — Ты следишь за мной?