Конвой

— Вот этот Конвой, — заключил он, показывая рукой на зеркало, в котором отражалась стройная линия грузовиков, — может быть, и есть наша возможность показать, что мы существуем. И с этого момента с нами, тракерами, будут считаться чуть больше, чем раньше.
— Что ж, — Мелисса пожала плечами, — мне кажется, к этому нечего добавить.
— Кроме чего? — с любопытством поинтересовался Утенок.
Вдруг женщина одарила его сумасшедшей, заразительной усмешкой, повторяющей его собственную.
— Педаль до пола! — заключила Мелисса.
Гамильтон в это врем сидел в полицейском участке Эллингтона и по радио вел беседу со штабом округа.
— Он сказал, что везет взрывоопасный груз… Что? Вы проверили, и он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО везет нитро-маннит?.. — агент ФБР оторвался от рации, чтобы бросить на Лайла обвиняющий взгляд. Мужественно сопротивляясь соблазну заложить остальных тракеров вместе с хорошо известной «птицей». Лайл отвернулся и уставился в окно, ожидая окончания разговора.
— Да, это меняет дело, — продолжал в это время Гамильтон. — По моему мнению, ситуация достигла той стадии, когда необходимо подключение местных агентств, способных оказать давление… Что? Губернатор? Когда? Отлично! Как раз то, что надо. О'кей, я окажу поддержку. Мы это сделаем.
— Национальная гвардия! — выдохнул удовлетворенно Лайл. — Резиновый Утенок, теперь мы точно надерем тебе задницу.
— Знаешь что, Уэллэйс? — проговорил Гамильтон, когда он и Фиш направились к следующей двери, выводящей на пост через тошнотную столовую. — Если нам удастся выставить этот крепкий кордон, я хочу лично увидеть, как ты залезаешь и остаешься на вершине баррикады.
На этот раз Лайл показал ему торчащий вверх средний палец.
— Что, годы уже не те или?.. — огрызнулся Гамильтон, инстинктивно возвращаясь к восьмому уровню, от которого был оторван.
— Ты увидишь! — бушевал Лайл. — Я не нуждаюсь в вашей жалости, сукин ты сын, из-за того, что губернатор передал это дело одному вшивому кретину и кучке его ублюдочных друзей. У меня есть свой план, и вы в него не входите.
— Благодарю Бога за это, — произнес в ответ Гамильтон. — Твое присутствие заставляет меня намного сильнеё симпатизировать противоположной стороне.
Захлопнувшаяся дверь положила конец этому разговору, но снаружи продолжали вращаться колеса, приближая Конвой к финальному, неизбежному, кульминационному моменту того, что началось в пустынях Аризоны так недавно и уже так давно.
  
ГЛАВА ПЯТАЯ
 
 
 
Покрыв еще около пятидесяти миль к востоку, Конвой обнаружил, что на дороге появилось гораздо больше животных. Теперь по шоссе бродили не только «медведи»  [11], Утенок заметил, как снаружи, прямо у окна его кабины, показалось нечто похожеё на змею. Это был микрофон со шнуром, идущим от репортерской машины телекомпании Эн-Би-Си. Эта компания взялась освещать события, происходящие сейчас в связи с колонной грузовиков. Сам журналист, слегка походивший на молодого Уильяма Холдена с закатанными рукавами рубашки и расстегнутым воротником, высунувшись из окна автомобиля, говорил в мегафон.
— Эй, Резиновый Утенок! — позвал он тракера.
— Да… — отозвался тот.
— Дэйв Рэймонд, Эн-Би-Си ньюс
Дэйв Рэймонд! Мелисса возбужденно посмотрела наверх. Этот голос показался ей знакомым. Она перегнулась через Утенка, чтобы поговорить.
— Дэйв, привет! — окликнула она репортера. — Разве это не совпадение?
Парень недоверчиво уставился на неё. Будучи прежде всего журналистом, он передал мегафон кому-то в машине и прокричал: «прекратить», прежде чем ответил на слова Мелиссы.
— Господи, как ТЫ попала сюда? — обратился он к девушке, игнорируя Утенка на некоторое время. — На кого ты работаешь?
— Ни на кого. Так получилось! — выкрикнула она в ответ прямо у носа Утенка.
 
— Ты всегда была молодцом, маленькая шалунья Мелисса. Давай, я куплю фотографии и записи. По самой высокой цене!
Женщина покачала головой.
— Ничем не могу помочь тебе. Потеряла свои камеры.
И Рэймонд не придал большого значения се словам. Он знаками попросил у фотографа, сидящего в машине, его «Nikon».
Высунув свое тело еще дальше из окна, он сделал движение, показывая, что сейчас бросит камеру Мелиссе. Женщина заколебалась. Что может подумать Утенок?
— Давай, бери её, — не унимался Рэймонд. — Вернешь назад, как только сделаешь снимки.
На этот раз он бросил фотоаппарат, почти коснувшийся на лету подбородка тракера. Мелисса инстинктивно вытянула руки и поймала его. Камера была у неё. Это теперь её камера.
— Где Билл? — уже другим тоном спросил Рэймонд, видя, что деловое соглашение достигнуто.
— Мы разошлись. Все закончилось. Я сейчас еду в Бразилию.
У Рэймонда вытянулось лицо.
— Опять? Сколько раз ты уже расставалась, оправляясь «на поиски лучшего»? О, ты и не заметишь, как вы вернетесь вместе…
— Но я не хочу возвращаться, — запротестовала Мелисса.
— Все так говорят! Послушай, малышка, я еще вернусь к этому интервью. Мы не можем все время ехать по встречной полосе. Увидимся позже!
Оказавшись случайно между говорящими, Утенок ничем не мешал им, ничем не мог помочь и слышал все до последнего слова, включая и ту часть разговора, где речь шла о Билле. Он холодно посмотрел на Мелиссу в тот момент, когда она скользнула обратно на свое сиденье, держа в руках новую камеру.
— Мистер Утенок, — снова заговорил Рэймонд через мегафон. — Может быть, вы могли бы сказать нашему корреспонденту, что сейчас происходит. У нас есть сведения, что ВЫ отказались остановиться перед заграждением и собирались пробить его своим грузовиком, уничтожив всех полицейских, находящихся там. Вы везете взрывоопасные вещества?
— Да, сэр. Это правда. Конечно, везу.
— Тогда почему вы отказываетесь остановиться? И почему отказываетесь соблюдать лимит скорости?
— Потому что так делают все конвои, — прямо ответил тракер. — Они не останавливаются и не соблюдают лимит скорости.
— Но это противоречит закону. Для таких действий должна быть причина. Она есть?
Утенок начал поднимать стекло на своем окне, Рэймонд сделал последнюю попытку:
— Скажите нам, в чем заключается ваш протест? — прокричал репортер.
При этих словах Мелисса насторожилась. Конечно! Какая замечательная, до гениального простая идея! Она схватила руку Утенка, не позволяя до конца закрыть окно.
— Это оно! — возбужденно выкрикнула женщина. — Ты протестуешь!
Утенок едва не описался над ними обоими.
— Черта с два, — проворчал он.
— Дальше ждать нельзя, — продолжала Мелисса. — Может быть, это сработает на тебя. Скажи им, что у вас — марш протеста. Гражданское непослушание. Это помогло бы тебе избежать петли!
Утенок покачал головой.
— У меня достаточно неприятностей… — начал он. Но Мелисса не собиралась сдаваться.
— Послушай. Сейчас вы всего лишь группа преступников. Вы совершили уголовное преступление. К твоим друзьям это тоже относится. Мне кажется, это ваш единственный шанс
Когда Утенок, казалось, все еще неохотно, но все-таки смирился с правдой, которую она ему сказала. Мелисса перегнулась через тракера и обратилась к Рэймонду.
— Мы направляемся в Вашингтон, округ Колумбия, где собираемся пройти первоклассной колонной против правительства Соединенных Штатов и семи главных нефтяных компаний.
Она втянула голову обратно в кабину и взяла Утенка за руку.
— Понимаешь? Я работала в телевизионных новостях. Поверь мне, я знаю, что я делаю.
— Я понимаю, понимаю, что ты делаешь, — упрямо ответил тракер. — Просто мне это не нравится.
Тут Мелисса потеряла терпение.
— Ясно, — съязвила она. — Ты хочешь попасть в тюрьму. Тебе нравится безопасность.
Негодование в её голосе плюс непоколебимая логика аргументов взяли верх. Он одарил женщину смущенной улыбкой.