Голый край (СИ)

Арбалет "Марк-2" был изготовлен в течение дня после того, как я объяснила мастерам принцип работы линейки. Что удивительно, все они дружно согласились с тем, что это была довольно удобная штука, так как до этого они, к примеру, вычисляли нужную толщину досок при помощи разрезания березового листа на равные части. Иными словами, мое изобретение было воспринято более чем положительно.
Собственно, благодаря линейке был найден недостаток первой модели арбалетов — разная длина плеч лука. Оно и понятно — с обыкновенным луком все было немного проще, к нему можно было пристреляться, да и не у всех образцов луков были одинаковые плечи, но арбалет требовал гораздо большей точности производства.
Когда наконец была готова вторая модель, я лично проверяла качество исполнения, и была приятно им удивлена — разница в длине составляла менее одного сантилага, а толщина была и вовсе одинаковой, с учетом погрешности измерений.
Когда настало время теста, Снорри натянул для меня тугую тетиву, я аккуратно разместила короткий, толстый болт с обожженным кончиком на ложе и прицелилась. Выдохнув, я наконец коснулась тетивы пальцем, она звонко тренькнула, и стрела устремилась в мишень, звонко пробивая кору и древесину.
В целом, тесты этой модели показали, что точность стабильно держалась на уровне шестидесяти процентов. Тут, разумеется, можно сделать скидку на то, что как раз я-то умела стрелять, поэтому скажем, что точность арбалета при отсутствии нормальной подготовки составит около сорока процентов, что, надо сказать, тоже довольно неплохо.
Сложнее было высчитать мощность орудия, поскольку у меня не было возможности замерить скорость полета снаряда и его общую кинетическую энергию — я и в школе с нормальным оборудованием-то не могла, а тут каменный век! Впрочем, можно было с уверенностью сказать, что простейшие деревянные болты без оперения пробивали дерево на три сантилага с расстояния в двадцать лагов. Разумеется, вероятнее всего расстояние уже при реальных боевых действиях будет куда больше, но я, в целом, согласна на точность в пятнадцать процентов и пробивную силу в "два сантилага внутрь сосны".
После моего одобрения плотники стали делать арбалеты, принимая "Марк-2" за золотой стандарт. Я не стала говорить им о том, что до золота тут как до луны, в частности, из-за того, что они вряд ли могли себе представить расстояние до спутника, да и просто огорчать работяг не хотелось — все и без этого были на взводе, а лагерь теперь регулярно патрулировали мужики с длинными копьями. Как будто они могли ими что-то решить, в самом деле.
Вечера я проверила в расчетах, пытаясь хотя бы примерно понять, какими ресурсами мы располагаем в данный момент. Картина вырисовывалась, надо сказать, довольно паршивенькая — древесины у нас хватит примерно на пятьдесят арбалетов за вычетом неизбежного процента брака. И тут стоит отметить, что это число — абсолютный максимум, при котором мы отказываемся от запасания дров на зиму. В этом вопросе оставалось лишь надеяться на то, что после освобождения болот мы сможем пройти в соседние провалы и найти древесину там.
Как же это все тяжело, черт бы все побрал!
На звук моего измученного стона в дом-драккар почти бесшумно зашла Кира и стала гладить меня по голове.
— Ну, ну, все будет хорошо-о-о… — ласково протянула она, а затем вынула из-за пазухи большое красное яблоко. — Вот, угощайся.
— Откуда?! — глаза у меня, надо полагать, в этот момент натурально загорелись.
Я впилась зубами в сочное, сладкое яблоко, едва не застонав, но уже не от усталости, а от чистого удовольствия.
— А я не боюсь по болотам ходить, — улыбнулся рыжий чертенок.
В иной раз я, наверное, разозлилась бы и отчитала ее за такие риски, однако на этот раз ей, так уж и быть, удалось задобрить меня угощением. К тому же, я ведь действительно нуждаюсь в сладком — без него котелок совсем не варит. Шутка ли, но как-то выдался год, когда все яблони в запретном лесу перестали плодоносить, и от недостатка сахара я буквально не могла нормально разговаривать — слова путались и терялись внутри головы.
 
— Что тебя беспокоит, сестричка? — улыбнулась Кира и запрыгнула на скамью драккара, висящую теперь на "потолке".
Я тяжело вздохнула, потирая пальцами висок, и картинно закатила глаза. Кира захихикала, пристально наблюдая за мной.
— Нам чего-то не хватает, да?
— Нам всего не хватает, — кивнула я. — Все дерево уйдет на оружие. На зиму не остается дров. А люди боятся оружия, которое я для них делаю.
— Почему так?
— Говорят, что это все проделки Уна, — я пожала плечами. — Что когда любой может сражаться как воин, это нарушает баланс в мире, и что так мы все погибнем в бесконечной войне.
Кира присвистнула.
— Да уж. Любят люди всякую ерунду придумывать.
— А ты так не считаешь? — я взглянула в ее зеленые глазки.
— Считаю, — ухмыльнулась она, слегка оскалившись. — Но я еще и знаю то, что в войне победит тот, кто умнее. А все знают, что ты умнее всех.
— Брось, — отмахнулась я. — Умнее всех ты, Кира, а не я. Мне просто все подсказывает… Ну, вроде как дух в голове.
— М-м, Дмитрий? — спросила она и спрыгнула с потолка.
— М-гм, — кивнула я. — Это его воспоминание. Арбалет, оружие… Люди его племени делали из сверкающего камня все, что угодно. Они делали из него огромных птиц и летали на них по небу. Делали жезлы, которые могли дышать огнем и убивать с расстояния взгляда. Они даже…
Я вдруг осеклась, понимая, что слишком много рассказываю о том, оставленном позади мире. Но, взглянув на лицо Киры, я увидела лишь чистый восторг — она буквально пожирала меня взглядом, широко улыбаясь с чуть приоткрытым ртом.
— А еще?! — воскликнула она.
— А еще… — вздохнула я. — А еще они могли летать выше самого неба. Могли коснуться луны. Никто из них не голодал, и любой мог поговорить с кем угодно в любой момент, где бы он ни находился…
Рассказывая ей про свою прошлую жизнь, я вдруг почувствовала странное, опустошающее чувство внутри груди. Словно у меня забрали то, что пообещали с самого рождения, и бросили умирать где-то на задворках вселенной. Черт возьми, да я ведь даже не знаю, где нахожусь! Солнце то же, луна все та же, а вот созвездия другие. Ни одной звезды, которую я могла бы вспомнить, даже большой медведицы я так и не нашла.
И все то, что я имела тогда… Я не голодала. Вообще странно было даже подумать о голоде — разве что пошутить про "голодную" студенческую жизнь, а затем пойти в ближайший фастфуд. И фастфуды… А была ли я в них на самом деле? Было ли у меня все это на самом деле? Ведь не бывает так, чтобы ты появлялся в другом мире. Никому не дают второго шанса. Может, это и был просто внутриутробный сон. А может, я и сейчас сплю, и все еще не готова появиться на свет где-нибудь в другом мире, где я опять буду смотреть на чужие звезды.
— Ты скучаешь, да? — тихо спросила Кира, положив руку мне на плечо и присев напротив меня.
— Не знаю, — честно ответила я. — Я знаю что говорила, что Дмитрий это я, но в прошлой жизни… Но не бывает же так, правда?
— Откуда нам знать, Майя? — Кира слегка улыбнулась. — Может, в следующей жизни я буду вспоминать тебя и то, чему ты меня научила. Стану старостой. Буду делать абарлеты.
— Арбалеты, Кир, — невольно усмехнулась я.
— И их тоже! — весело ответила девочка. — Так что не грусти! Ты там, где ты есть сейчас, и ты та, кто ты есть! А теперь возьми себя в руки и скажи всем недовольным, что это Ун придумал им оружие, чтобы сделать слабых сильными.
 
— Да нет, Кир, я… — начала было я, но вдруг задумалась над ее словами.
А ведь и вправду. Вспоминая механизмы управления общественным настроением из прошлой жизни, заставить людей думать, что Ун не такой уж и плохой, было не так-то сложно.
Мнение любого общества по любому вопросу можно было изменить в несколько шагов:
Во-первых, нужно было поставить вопрос ребром, заставить людей обсуждать то, что мне требуется.