История пятого мора (СИ)
Эамон поселил их в своем денеримском особняке, сам почти все время пропадая у влиятельных знакомых. Частенько он брал с собой тэйрну Кусланд, и Алистер никак не мог понять, почему седовласый эрл не только обращается с юницей как с равной, но и всерьез советуется. Впрочем, похоже, что Элисса могла найти общий язык с кем угодно. Если давала себе труд сделать это, разумеется. Винн коротала время в библиотеке, Огрен — на кухне, сравнивая сорта эля и прелести служанок, а сам Алистер с Лелианой и Зевраном развлекались, болтаясь по трактирам. Удивительно, сколько интересного может узнать и увидеть троица недорогих наемников. Жаль только, увиденное Алистера совершенно не радовало. Он бывал в Денериме вскоре после Посвящения, и помнил его щедрым и безопасным. Нынешний Денерим походил на голодного шакала. Грязь и нищета, стоит лишь пройти несколько улиц от Дворцового квартала, уличные грабители — причем тех, кто вышел на промысел и тех, кто просто искал повода сорвать злость на том, кто послабее, примерно поровну. Впрочем, и в богатых кварталах люди походили на пересушенную солому, готовую вспыхнуть даже просто от слишком яркого солнца. Век расшатался, и скверней всего, что Алистер уже не был уверен, можно ли хоть что-то исправить.
Он удивился, когда Эамон вдруг зазвал его в библиотеку, но обнаружив там Элиссу, понял, в чем дело и мысленно застонал. Все это время он ждал, что речь зайдет об его правах на трон, и сам не знал, как поступить. Покойник не может править страной — но если уж быть честным с собой до конца, за время, прошедшее после катастрофы у Остагара, корона перестала быть жупелом. Может быть, он просто успел насмотреться на сильных мира сего и обнаружил, что они отнюдь не пример для юношества, а может, привык командовать. Если бы не Архидемон…
— Эамон, а почему бы тебе самому не сесть на престол?
— Я брат ныне покойной королевы, Логэйн — отец вдовствующей, так что я даже дальше от престола, чем он. Ты сын Мэрика…
— Ублюдок Мэрика, ты хочешь сказать, — не удержался Алистер.
— Глупости. В любом случае, ты единственный, в ком течет кровь Тейринов. Династии…
— Восходящей к Каленхаду Великому, и прочая и прочая. От меня случайно сияние не исходит?
— Не вижу поводов для смеха, — сказал Эамон. — Собрание Земель назначено, и так или иначе придется решать, кто будет править страной после устранения узурпатора. Анора прекрасная королева, и любима народом, но она, увы, простолюдинка по рождению.
— Разве она родилась не после того, как Мак-Тир взял под руку тэйрнир? — влезла Элисса.
— Формально — да, но на престоле должен быть Тейрин. Если бы можно было…
— Договаривай, — сказала Элисса. — Женить его на Аноре. Да, это было бы идеальное решение… Если думать лишь о стабильности власти.
Алистер хватанул ртом воздух и обнаружил, что дар речи куда-то исчез. Словно все слова стерлись из памяти каким-то злым колдовством.
— А, ты понимаешь, — сказал Эамон.
Девушка кивнула.
— Не будет разговоров о том, что король — самозванец, мужская версия Софии Драйден, и все это лишь многоходовка Стражей для захвата власти. Не будет грызни у трона — подковёрные свары, конечно, никуда не денутся, но хотя бы на первых порах расклад сил останется прежним. Не…
— И это говоришь ты? — Алистер, наконец, обрел дар речи.
— Я же не говорю, что мне это нравится. Я говорю, что это был бы оптимальный вариант для сохранения стабильной власти. Правда, она не смогла родить наследника Кайлану и, возможно…
— Элисса! Это говоришь ты?!
— Это говорит тэйрна Хайевера, — она опустила голову, но через миг на лице появилась та маска холодного спокойствия, при виде которой Алистеру каждый раз хотелось кого-нибудь убить. — Но если оставить в стороне политику… Алистер, если ты умрешь, обречены все мы. Потому что живые герои — крайне неудобная штука, а особенно — если эти живые герои сопровождали человека, который мог забрать трон, лишь щёлкнув пальцами, потому что за ним стоит армия из трех народов… и никому неважно, что собирал ты ее не для того, чтобы поддержать притязания на трон. Анора не позволит нам жить, какими именно методами — поинтересуйся у Зеврана.
— Но…
— Алистер, она умна и властолюбива. Она не потерпит даже тень соперничества. Меня можно в расчет не брать — Архидемон. Стэн вернется в Пар Воллен. Но остальные… Если их не прикроешь ты, они обречены.
— То есть ты хочешь сказать, — начал медленно закипать Алистер. — Что моя жизнь — высшая ценность, потому что от нее зависят все остальные. И что ради блага страны я должен жениться на Аноре.
Девушка кивнула.
— А ты?
Она криво улыбнулась.
— Архидемон. Мертвой мне будет все равно.
Алистер поднялся, нависая над ней. Элисса смотрела на него снизу вверх, и как Алистер ни старался, не смог увидеть ни тени эмоций в холодном как ключ взгляде.
— Прекрасно. Скажи мне только одно — как называется мужчина, который пожертвовал жизнью… — он чуть было не сказал "любимой женщины", но вовремя осекся. Не при Эамоне. — Жизнью женщины, ради того, чтобы сохранить свою, и который собирается скоропостижно жениться на другой женщине ради того, чтобы его власти ничего не угрожало.
— Мудрый монарх и дальновидный политик, очевидно, — усмехнулась Элисса. Девушка тоже поднялась. — Прошу прощения, но мне больше нечего сказать. С вашего позволения, господа.
Прямая спина, поднятый подбородок, уверенная походка. Алистеру захотелось запустить стулом в стену рядом с ней, чтобы хоть так разбить это неестественное спокойствие. Но что-то подсказывало — тэйрна не поведет и бровью. А вот что она будет делать, оказавшись в своей комнате… Впрочем, наверное, это уже не имело значения.
— Подумай, Алистер, — сказал Эамон. — Она права.
— Знаете, что… Вы, оба. Засуньте себе эту корону… Предварительно постучав молотком, чтобы острых углов побольше было. — Он все-таки шарахнул стулом о ближайшую стену, и вылетел из библиотеки, едва не сшибив с ног Элиссу. Если бы не мог, он убрался бы из этого особняка… подальше от них обоих, таких муд… мудрых и всезнающих. Алистер пнул не вовремя оказавшиеся рядом доспехи, украшавшие коридор и едва не споткнулся об Огрена.
— Ага, — сказал гном. — С девкой поссорился, зуб даю.
Алистер, не стесняясь в выражениях, пригрозил ему зубы пересчитать, если еще хоть слово…
— Да ладно, перемелется — мука будет, — ухмыльнулся Огрен. — Пошли лучше, выпьем.
Алистер набрал было воздуха, открыл рот… и устало махнул рукой.
— А пошли.
========== 24 ==========
Кто-то немилосердно тряс не желающее просыпаться тело. Алистер кое-как разлепил один глаз, но узнать расплывчатый силуэт не смог. Голоса немилосердно звенели в голове, словно он сидел в жестяной бочке, в которую швыряли камнями.
— Бесполезно… — пробилось сквозь муть.
— Ничего, сейчас…
Бочка стремительно заполнилась водой, Алистер начал отмахиваться, новый ледяной водопад обрушился сверху. Алистер дернулся, больно приложился об пол и, наконец, кое-как начал осознавать себя. Он сидел на полу кухни, рядом с опрокинутым стулом, вокруг разливалась бескрайняя ледяная лужа, а сверху нависал Стэн со здоровой кадкой в руках.
— Проснулся. Хорошо, — сказал великан, отставляя кадку. За его спиной обнаружились Лелиана с Зевраном, почему-то крайне встревоженные.
— Какого…
Лелиана молча протянула сложенный лист пергамента. Алистер кое-как сосредоточил взор на рунах, убористо покрывавших лист, едва не попрощавшись с содержимым желудка, но после первой же фразы похмелье как рукой сняло.
<i>"Сер Коутрен любезно разрешила попрощаться. Правда, прежде чем передать это письмо с нашими друзьями, к которым корона не имеет вопросов, потому как они не принадлежат к нашему Ордену, сер Коутрен прочтет его, дабы быть уверенной, что оно не содержит злого умысла против государства.