Где деньги, мародер? (СИ)
А меня просто размазало сразу десятком всяких противоречивых эмоций. Вот это подстава! Они что вчера, так нажрались, что у них случился коллективный глюк? Или решили разыграть простачка-новичка? А что сказать Натахе теперь? От ее взгляда мне просто физически больно стало… С одной стороны я ей ничего не обещал, так что вообще непонятно, почему я сейчас ощущаю такое жгучее чувство вины, с другой… Эй, стоп! Какое чувство вины вообще может быть? Меня к этой Владе даже если насильно подтащить, я бы отбивался! Там же по всей ситуации было понятно, что все мародеры в ней побывали не по одному разу. Героиня-многостаночница, бррр. Нет, я не то, чтобы ханжа, каждый как хочет развлекается, но приобщаться к тренду не хотелось. Я и не стал. Вспомнил сон. Меня опять прошиб холодный пот и затошнило от отвращения.
Все это пронеслось в моей голове за какие-то считанные секунды. Леннон держался за голову и прикрывал глаза от ярких солнечных лучей. Кортес набивал короткую трубочку. Блин, хорошо бы и эта утренняя встреча мне приснилась тоже…
Так и не придумав, как поступить, я сделал то единственное, что показалось мне наименее идиотским — пробормотал что-то о срочных делах и быстро скрылся между торговыми рядами Толкучего рынка.
— Эй, Лебовский! — донесся мне вслед голос Вахопулова. — Передавай Гезехусу, что Витте пусть сам решает, где ему работать!
Я остановился уже почти у самого университета. Прислонился спиной к морщинистой коре толстенного тополя. В висках болезненно колотился пульс. И это явно не от быстрого бега. Что я тут пробежал-то? Даже запыхаться бы не успел… В груди клокотала ярость. Бессмысленная и беспощадная. На Леннона с Кортесом, зачем-то решивших меня развести при Натахе. На себя, что позорно сбежал вместо того, чтобы разрулить ситуацию. На шлюшку Владу. Вообще непонятно почему. Ну нравится ей раздвигать ноги перед всеми подряд, кто я вообще такой, чтобы ее судить? Ангел безупречный нашелся, тоже мне…
Я сжал кулаки, развернулся и треснул правой рукой по дереву.
— Херню какую-то ты творишь, Лебовский, — пробормотал я.
Ладно. Я разжал кулак и посмотрел на свои разбитые до крови костяшки. Фигли теперь-то уже переживать? Все равно не представляю, что такого я могу сделать или сказать, чтобы не увидеть на лице Натахи то выражение. Это не я? Они меня с кем-то перепутали, дебилы бухие? Ну да, ну да, очень правдоподобно звучит…
Я медленно направился к кремовому зданию университета. Лучше порешаю проблемы, на которые могу хоть как-то повлиять.
На лужайке перед университетом сегодня было многолюдно. Несколько компании, расстелив на траве покрывала, сидели и лежали, листали книжки и тетради. Парней на первый взгляд было сильно больше, чем девчонок.
Я поднялся на крыльцо мимо сидящей на ступеньках еще одной компании. У этой был явный лидер — он вещал, остальные слушали. Интересно, почему вчера здесь почти никого не было?
А вот в холле было пустовато. Учебные занятия? Хорошая погода всех на улицу выгнала? Я пожал плечами я направился к лестнице. Так, что мне надо? Выяснить, как тут устроено обучение, понять, на какой курс я зачислен, или что мне нужно сделать, чтобы меня на этот самый курс зачислили. Разобраться с общагой, библиотекой, учебниками и расписанием.
А поскольку мой наставник болеет с похмелья где-то рядом с Толкучим рынок, то выяснять все придется самостоятельно.
Ну что ж…
Я огляделся. Остановил на некоторое время взгляд на том самом мутном зеркале, которое меня вчера заставило потерять немало нервных клеток. Оно было на месте, оно было настоящим, а значит оно мне не приснилось и не привиделось в бреду. Рядом с ним сейчас стояла светловолосая девушка и наводила марафет. И на ее лице никакого страха или чего-то подобного не было.
Ну и хрен с ним пока. Мне сейчас не зеркало нужно, а доска с информацией или что-то подобное. Вроде бы вчера, когда искал выход, видел что-то подобное в холле второго этажа.
Я поднялся по главной лестнице. Искомое, в смысле — большая доска, увешанная множеством разного размера и цвета листочков, объявлений и таблиц. Над которой мелом было написано «15 июля 2019 года. Понедельник». Ну вот, теперь я по крайней мере знаю, какое сегодня число, год и день недели. Дом я покинул в конце июня 2019 года же. И с тех пор ни разу не додумался спросить, а какой сейчас, собственно, день и год.
Рядом с доской стояла пара парней, судя по внешнему виду, чуть не доросшие до старшего школьного возраста. Один водил пальцем по какому-то объявлению и диктовал второму. Второй записывал.
Я подошел к доске тоже. Ничего похожего на большое разлинованное расписание по курсам и дням не было. Да и вообще какой-то системы не наблюдалось. Не было инструкции по правилам пользования университетом. Впрочем, у меня в папке она, кажется, была. Но почитать из папки я всегда успею, а сейчас лучше изучу, чем живет моя альма матер.
Взгляд остановился на листе желтоватой бумаги. На нем крупными печатными буквами от руки было написано следующее:
«Магистр юридических наук Берендеев Илья Митрофанович объявляет, что со вторника возобновляет курс начальных лекций по праву и правовым вопросам для тех обалдуев, кому не хватает терпения усидеть в библиотеке, чтобы ознакомиться с материалами самостоятельно.
Правила посещения лекций:
1. Быть трезвым настолько, что не икать и не распространять вокруг себя сивушные ароматы.
2. Быть в форменной одежде (хотя бы один предмет!)
3. Девушкам можно не приходить, я не приемлю на своих лекциях всячских выкрутасов! Хотите учиться — идите в библиотеку!
4. При себе иметь тетрадку и ручку.
5. В остальном — вход свободный.
Записаться можно на кафедре права, бухгалтерско-юридического факультета.
Спросить Надежду Львовну».
Я хмыкнул и перевел взгляд на следующее объявление.
«Пивоваренный завод братьев Ворсиных заявляет проект!
К участию допускаются студенты бухгалтерско-юридического факультета.
Допускаются команды из трех-пяти человек, входной допуск — 150 жетонов».
Ничего не понял. Что еще за проект? Какие еще жетоны? Ладно, читаем дальше.
«ВНИМАНИЕ ВСЕМ!
Ежемесячное собрание попечителей и меценатов состоится в четверг, 18 июля, в главном зале университета. Абитуриенты и студенты могут подавать заявки до полудня 17 июля в секретариате ректора.
Второй секретарь Анна Антоновна».
Ну, это примерно понятно. Приедут толстосумы выбирать себе будущих сотрудников. И можно и нужно им себя всячески красиво показать, чтобы получить в дальнейшем теплое место работы.
«Кто нашел связку ключей с брелоком в форме деревянной лисы, просьба отнести их коменданту женского общежития с просьбой передать Лавровой Алисе».
Хм. Даже так. То есть, тут вообще кто угодно может объявления повесить.
Но система потихоньку все-таки выстраивалась. Самая большая группа объявлений касалась неких проектов. У которых были кураторы или не было кураторов, тогда уточнялось, декан какого факультета этот тендер объявляет. Судя по контексту, это было мероприятие на конкурсной основе, и у каждого проекта был входной ценз в неких жетонах. Интересно, их нужно отдать или предъявить? В некоторых объявлениях было уточнено, что проект оплачивается, в некоторых на эту тему ничего не было написано.
Другая часть объявлений касалась учебного процесса у разных преподавателей. Никаких формальностей не соблюдалось, каждый писал в вольной форме, как ему хотелось. Входной ценз на лекции не указывался. Еще были писульки о практических занятиях, но они были совсем малоинформативными. «Орг. Хим. Практика. каб. 312. 10 ж». По всей видимости, практикум по органической химии, в триста двенадцатом кабинете. 10 ж? Жетонов? Дают или забирают? По всей видимости, кому надо — тот знает, что там дают, когда и во сколько.
Ну и частные объявления. Куплю велосипед, вяжу теплые вещи на заказ, ищу репетитора по геометрии… В целом, все понятно, даже в хаосе вполне можно разобраться.