Академия Горгулий. Тайна ректора
– Да уж, Ламберт, – вздохнул Колт и покачал головой. – Еще один нежданный сюрприз в моей жизни.
– Разве ты имеешь что-то против него? – удивилась Мелиса. – Мне казалось, он тебе всегда нравился.
Колт поморщился.
– Он прекрасный парень. Для дракона. И, кажется, искренне любит Нику. Но я как-то… никогда не видел его своим зятем. И тот факт, что он тоже вернул себе способность к обороту… Не знаю, мне не нравится его беспечность. Он еще совсем мальчишка!
– Энгард, тебе было примерно столько же, когда ты научился оборачиваться горгульей!
– Я был другим! Время было другое, и мы были другими. Взрослее, ответственнее. А драконы по жизни слишком самоуверенны. Патрик был намного старше, но…
Колт осекся, не желая даже при ней говорить о том, о чем следовало всегда молчать. Мелиса и так это знала, не стоило лишний раз сотрясать воздух.
– Полеты Ламберта в мертвые земли добром не кончатся, – резюмировал он. – Это угрожает безопасности Ники, а я ничего не могу сделать – и это бесит!
– Мне кажется, проблема в том, что в твоей жизни было слишком мало хорошего. Вот ты и привык ждать плохого. Не стоит, Энгард. Ламберт – весьма разумный молодой человек. И действительно очень любит Нику. Он не даст ее в обиду. Ни мертвецам, ни драконам – никому.
– Хотел бы я быть таким оптимистом, как ты, – улыбнулся Колт, покосившись на нее.
Одним большим глотком прикончив содержимое бокала, он проворным движением вернул его на столик, где стоял кувшин, а сам вдруг сменил позу и лег на диван, устроив голову у Мелисы на коленях. У той это не вызвало никакого протеста. Напротив, теперь ей стало удобнее поглаживать его по волосам, то перебирая их пальцами, то пропуская между ними.
– Все же жаль, что ее сердце выбрало дракона, – пробормотал Колт, прикрыв глаза. – Я искренне надеялся, что ей понравится Редек. Хороший парень. К тому же горгулья. А теперь… Дети Ники будут драконами.
– Ты не знаешь наверняка, – возразила Мелиса. – Смешанных браков между драконами и горгульями я не припомню, но в отношения вы вступали и раньше, дети рождались. И, насколько мне известно, печать проявлялась разная.
– Все сводится к силе магии и чистоте крови. Ника – полукровка, горгулья лишь наполовину. А Ламберт – чистокровный дракон, глава рода, у него очень сильная магия. Их дети определенно будут драконами. Может, не такими сильными, какими могли бы быть, но драконами.
– Не все ли равно, Энгард? В мире оборотней, которые больше не оборачиваются, вид – это не больше, чем форма печати у основания шеи.
– Для нас это все равно имеет значение. И потом… А что, если оборот вернется? Я могу это делать, Ламберт может. Даже Ника однажды смогла.
– Но ты же не будешь любить своих внуков меньше только потому, что они родятся драконами?
Колт приоткрыл глаза и удивленно посмотрел на Мелису.
– Конечно, нет! За кого ты меня принимаешь? Хотя с мыслью о внуках мне еще только предстоит свыкнуться. И я прекрасно понимаю, что не мне обо всем этом переживать, ведь долгое время я думал, что Ника родилась человеком, не унаследовала ни мою магию, ни печать горгульи. Но когда она появилась здесь, я успел понадеяться, что даже если род Колтов прервется, наша кровь хотя бы смешается с другим горгульим родом…
Мелиса вновь утешающе скользнула пальцами по его по волосам, отчего веки сами собой опустились, а лицо – разгладилось.
– Я предлагала родить тебе детей, Энгард, – напомнила она тихо. – Они бы тоже были полукровками, конечно, но унаследовали бы и мою магию, и твою горгулью кровь.
Колт улыбнулся и покачал головой.
– Ты же помнишь, почему я отказался. Это только усугубило бы и без того сложную ситуацию. Ты была благодарна мне, но не любила.
– Ты не дал мне шанса тебя полюбить, потому что не любил сам.
– Не это не давало нам шанса, – возразил Колт и все-таки снова открыл глаза, чтобы встретиться с ней взглядом. – Я бы мог тебя полюбить, потому что моя любовь давно мертва, но вот твоя… Мел, твоя любовь жива и для вас обоих еще не все потеряно. А дети навсегда привязали бы тебя ко мне. Рано или поздно ты меня за это возненавидела бы.
Она отвернулась и теперь смотрела куда-то в сторону, прижав пальцы свободной руки к губам.
– Нет у нас шансов, Энгард, – ответила дрогнувшим голосом. – Всякий раз, как смотрю на него, вижу мертвого Эдвина…
Брат Мелисы Эдвин несколько лет назад примкнул к группе недовольных правлением драконов. Непродуманная и бессмысленная попытка бунта завершилась полным разгромом оппозиционеров. Жених Мелисы, миллит Брент Бенсон, участвовал в подавлении мятежа. Случилось так, что именно он преследовал Эдвина, а когда тот не пожелал сдаться, убил его в поединке. Мелиса не смогла простить этого, но боясь мести драконов, семья все же заставила ее пойти к алтарю с убийцей брата. Она подчинилась, но на свадебной церемонии прервала жреца, отреклась от семьи и отказалась выходить замуж за Бенсона.
С тех пор прошло почти девять лет. Опальная аристократка с громким скандалом за плечами была вынуждена уехать на границу с мертвыми землями и обосноваться в Замке Горгулий. Она стала преподавать в академии, а Колт, чтобы дать ей защиту своего рода, женился на ней. Теперь, когда они развелись, она была вправе устроить жизнь с другим мужчиной, но так и не сделала этого. Вероятно, из-за того, что Бенсон со временем тоже перебрался в эти края, по сути намеренно загубив блестящую карьеру, и теперь служил дознавателем в Бордеме – маленьком городке, образовавшемся у подножия замка. Он тоже так и не женился на другой и все еще ждал, когда Мелиса его простит, но она не торопилась это сделать, хотя по-прежнему любила.
Колт снова сел, на этот раз придвинувшись к Мелисе ближе, коснулся рукой ее плеча, наклонился к лицу, чтобы снова поймать взгляд.
– То, что ты мучаешь Бенсона, не вернет к жизни твоего брата. Мне было бы плевать на миллита, хоть он и хороший парень и даже недавно спас мне как минимум ногу, если бы и ты при этом не мучилась. Эдвин сам выбрал этот путь, его бы все равно казнили. Бенсон лишь выполнил свой долг. И ты это прекрасно понимаешь. Что-то другое мешает тебе его простить. Тебе нужно понять, что именно, и справиться с этим. Пока еще не поздно для вас обоих.
Мелиса прикрыла глаза, явно стараясь удержать непрошенные слезы. Ей довольно быстро удалось справиться с собой. Она вдруг улыбнулась и погладила Колта по щеке.
– Знаешь, я ведь соврала Нике в самом начале нашего знакомства. О нас с тобой. Сказала, что наш брак был сугубо фиктивным и мы были вместе лишь один раз, чтобы его подтвердить.
– Неужели? – он тоже улыбнулся. – Зачем?
Мелиса пожала плечами.
– Даже не знаю… Как-то само вышло. Ты просил с ней поладить, а она так смотрела на меня, думая, что я твоя любовница. Я запаниковала. Решила, что она не поймет наших отношений, а они все равно остались в прошлом. Брак ведь и правда был фиктивным, мы не собирались его сохранять… Хотя у нас и был момент. Пусть и без шансов.
Колт вздохнул, наклонился к ней и поцеловал в лоб, после чего потребовал:
– Обещай, что хотя бы попытаешься разобраться в отношениях с Бенсоном?
– Если ты пообещаешь, что хотя бы попытаешься открыть сердце кому-то другому. Тебе пора двигаться дальше, Энгард. Нельзя всю жизнь оплакивать одну женщину. Она бы этого не хотела. Даже Ника так считает.
– Я подумаю над этим, – уклончиво ответил он.
Она вновь не стала давить. Лишь улыбнулась, быстро поцеловала его в щеку и поднялась с дивана.
– Я пойду, Энгард.
– Конечно. Спокойной ночи.
– Спокойной, – отозвалась Мелиса и направилась к двери.
Уже у самого выхода она вдруг сбавила шаг, а потом и вовсе остановилась, держась за ручку. Не оборачиваясь, снова позвала:
– Энгард?
– Что?
– Что со всеми нами будет, если кто-нибудь однажды узнает?
Она не стала уточнять вслух, о чем речь, за что Колт был ей благодарен. И так понял, а лишние упоминания лишь повышали риски. А так можно было спокойно заверить: