Домашний учитель для чудовища (СИ)
— Ну и как вам? — спросил мистер Лавров двумя часами позже, когда они вознаграждали себя за испытанное на сеансе хорошими порциями воздушного мороженого (во всяком случае, Сандра сочла это именно компенсацией). Глаза у него смеялись.
— Очень… познавательно, — ответила Сандра осторожно. Его холодноватый парфюм все еще щекотал ей нос и чуть покалывал на языке, вплетаясь легким привкусом горечи в шоколад и миндаль взбитого пломбира.
— Дрянь! — куда более категорично и с куда большим удовольствием высказалась Дейзи. Слизнула с ложечки прозрачную вишню, идентичную натуральной. Подумала. Скосила на мистера Лаврова острый взгляд, ставший вдруг прицельным и цепким. Уточнила:
— Вам же четвертый билет не нужен, правда? Вы же его все равно маме отдать хотели… Вы же его мне отдадите, да? Хочу еще раз посмотреть на эту жуткую гадость!
Глава 5
Глава 6. Осторожнее с котиками! (4 день отпуска)
Сандра Леман,
борт круизного космолайнера «Академик Валевски»
текущее время
— Он мерзкий, словно дохлый грымзик, — сказала Дейзи. И, подумав, добавила: — Три дня как дохлый! Он тебя за богачку принял, вот и клеится!
Они только что вдоволь наплескались в почти-как-настоящем море и теперь отдыхали в шезлонгах на пляже под зонтиком. В кои-то веки вдвоем, даже странно, словно чего-то не хватает… и это явно не мамы!
Умом Сандра понимала, что шезлонги стоят на бортике бассейна с морской водой и волногенератором, а бескрайнее море и упирающийся в скалы пляж — всего лишь искусная имитация. Иллюзия. Но… Но песок под босыми ногами был обжигающе настоящим, морская соль по-настоящему горчила на губах, теплый ветер обдувал сохнущее тело, и мультифрутовый джус в высоких бокалах тоже был настоящим, с гнутыми соломинками и настоящими зонтиками из настоящей бумаги. Вкусный, густой, кисло-сладкий, с шариками мятного льда.
И удовольствие, вызванное всем этим, тоже было самым что ни на есть настоящим.
Если бы вот еще и Дейзи перестала так цепляться к несчастному мистеру Лаврову…
— Он и сам не из бедных, — пожала плечами Сандра. — Бедные не летают на таких лайнерах.
— Ну мы же летаем!
Переубедить Дейзи было миссией из разряда не очень-то выполнимых, но Сандра никогда не теряла надежды. Она покрутила в бокале соломинкой, слизнула с края оранжевую каплю. И постаралась, чтобы голос звучал не как у мерзкой училки, назидательно и противно (а что поделать? профессиональная деформация, чтоб ее…):
— Мы — исключение, за нас платит мистер Браун. Да и то наши билеты, похоже, не самые дорогие, ведь контрамарки в них не входят.
— Сэкономил твой Браун, — кивнула Дейзи с уважением, одним долгим глотком вытягивая чуть ли не треть бокала: правильную экономию она принимала как нечто достойное. — Ну так это ничего не меняет! За дохлого грымзика тоже может платить какой-нибудь его мистер Браун! А он попутно себе богачку присматривает, чтобы охмурить. И чтобы дальше за все платила уже она! Скажешь, нет?
— Ты его рубашку видела? — попыталась зайти с другой стороны Сандра.
— Ну видела, — фыркнула Дейзи. — На обтирочные концы очень даже ничего так, вполне сгодится.
— Она стоит дороже гоночного флаера.
— Вот эта жеваная туалетная бумага цвета кошачьей мочи?!
— Это натуральный хлопок. Натуральный, понимаешь? У жены начальника смены был такой шарфик, я видела. Стоил… ну как крыло от того самого флаера.
Дейзи нахмурилась. Закусила нижнюю губу. Жену начальника смены она помнила. И то, с какой гордостью и бережностью та относилась к своему шарфу — тоже. На какой-то миг Сандре даже показалось, что аргумент подействовал — ну действительно, какие такие меркантильные интересы могут быть в отношении Сандры (экипированной во все добротное, но синтетическое) у настолько богатого человека? У которого из натурального хлопка не только галстук или там шарфик, а целая рубашка! Да и брюки, кажется, тоже (хотя брюки столь тщательно Сандра рассматривать постеснялась).
Два пацаненка чуть помладше Дейзи затеяли шумную возню рядом, обдали Сандру песком до колен. Дейзи забралась в шезлонг с ногами и высоко подняла собственный бокал, шипя в адрес драчунов что-то весьма неодобрительное.
Наверное, Сандре тоже стоило испытывать раздражение: кому приятно, когда песок налипает на мокрую кожу?
Раздражаться не хотелось. Хотелось улыбаться, жмуриться, тянуть коктейль через соломинку и вообще чувствовать себя ленивой прожигательницей жизни… ну хотя бы еще на четыре оставшихся дня.
— Если он так богат… — задумчиво протянула Дейзи, возвращаясь к прерванному разговору и продолжая хмуриться. — Если он и на самом деле настолько богат… тогда все еще хуже! — и прежде чем Сандра успела возмутиться и сказать что-нибудь типа: «Ну милочка, на тебя не угодишь!», быстро спросила: — Помнишь открытку, что тебе Ник подарил? Ну того ушастого с котиком? — и добавила почему-то уже совсем мрачно, почти обвиняюще: — Ну так вот: он на него похож!
— На сильмарианского эльфа? — невольно улыбнулась Сандра.
Открытку с ученым сильмарианцем Сандра отлично помнила. Тогда еще пришлось рассказать Дейзи, кто такой Толкиен и почему земляне назвали Сильмарианом открытую планету, жители которой внешне походили на сказочных эльфов. Но только внешне. Сильмарианцы преклонялись перед наукой. Боготворили ее, как бы ни странно это звучало.
Вот и на открытке в своей лаборатории сидел длинноухий исследователь с механическим котиком на плечах и, сдвинув на лоб антикварные защитные гоглы, рассматривал модель универсума с таким умиленным вожделением, с каким только и может ученый сильмарианец рассматривать еще никем не решенную научную загадку. «Уставился, как кот на жирного куроцыпа!» — помнится, сказала тогда Дейзи. Но в целом открытку одобрила.
— На котика! — мрачно отрезала Дейзи. — На механического! Такой же весь бронированный и фальшивый. Боевой цеп вместо хвоста и по хребту пила. Циркулярная! Захочешь погладить — а он тебе полруки отчекрыжит!
Дейзи старается выглядеть взрослой, но на деле совсем ребенок. Иногда это почти незаметно. Но это так. А у детей короткая память, особенно на то, что не затрагивает их лично. Даже у детей, выросших на Прозерпине. Пройдет день или два, и Дейзи забудет о своих подозрениях, отвлечется на что-нибудь другое или просто передумает.
А мистер Лавров еще раньше забудет о существовании Сандры. Или просто передумает насчет обещанных сгоряча совместных прогулок по утрам, не такое уж это и развлечение для симпатичного мужчины. Вполне может найти себе занятия и поинтереснее.
Две случайные встречи могут так и остаться двумя случайными встречами, просто ни к чему не обязывающая прогулка и одно совместное посещение кинозала. Ничего больше. Приятное воспоминание, но для дорожного романа как-то слабовато, правда? Сандра никогда не была в них сильна… ну хотя бы потому, что почти никуда и не ездила.
Наверное, не стоит и начинать.
Дейзи, все еще хмурясь, тяжело вздохнула и посмотрела на старшую сестру так, словно это она, Дейзи, тут была старшая и за все отвечала. В том числе и за Сандру, маленькую и ничего не понимающую в жизни. Сказала озабоченно:
— Ты бы с ним поосторожнее…
— Хорошо, — смиренно согласилась Сандра, стараясь не улыбаться. — Обещаю. что гладить его не буду!
— Не скучали без меня, девочки? — спросила незаметно подошедшая со спины мама, целуя Сандру в макушку. Дейзи, как раз переживавшая возраст отрицания обнимашек, только поглубже ушла в шезлонг, выставив наружу оборонительные ежи из локтей и коленок. — А смотрите, кого я встретила в парке!
Сандра поняла, кого именно, еще до того, как со спины прозвучал низкий бархатный голос:
— И о чем же скучали столь прелестные юные леди?
— О циркулярных пилах, — буркнула Дейзи.
И что характерно, ведь даже не соврала.
***
Мистер Лавров о существовании Сандры не забыл. Ни на следующий день, ни на послеследующий. И не передумал.