Потанцуй со мной

— Я знаю. — Джейн чувствовала, как сжимаются ее плечи. — Мне действительно жаль.
Сильви кивнула. Она открыла багажник, и Джейн закинула внутрь свою сумку, но торт сестра продолжала прижимать к груди. Они обе потянулись закрыть дверь, и Джейн увидела их руки рядом — они были абсолютно одинакового размера и формы. Руки сестер. Ей захотелось снова обнять Сильви и никогда не отпускать ее. Живя в городе, она скучала по своим родственникам. Ей не хватало этих порой изнуряющих семейных связей. Больше всего ей не хватало ее сестры.
— Осторожней с мамой, — предупредила Сильви, — не напоминай ей о прошлом, ладно? Она может расстроиться слишком сильно.
— Я не буду ее расстраивать, — ответила Джейн.
— Хорошо. Она не перенесет этого.
— Ладно.
— Я так понимаю, в этой коробке торт? — Сильви бросила взгляд на колени Джейн.
— Да.
— Ты забыла, что у нее диабет?
Джейн не ответила. Она помнила, что когда-то ее мать позволяла себе съесть немного печенья, кусочек пирога или торта, хотя ей и кололи инсулин. Не очень часто, но иногда.
— Мне просто хотелось привезти ей что-нибудь. Это единственное, что я могла сделать…
— Она стала такая забывчивая, никогда не примет инсулин, если я не напомню. Ее ноги в плохом состоянии. И когда она идет, она шатается. Она становится все хуже, Джейн… — Голос Сильви сорвался.
— Мы сделаем что-нибудь, Сил, — бодро заявила Джейн. Она посмотрела сестре в глаза. Связь между ними была слишком сильной, она не требовала слов. Слова, наоборот, только мешали. Так, беззвучно, они сели в машину. Сильви настроила радио на любимую классическую волну. Джейн выключила приемник и повернулась лицом к окну, она продолжала прижимать к своей груди белую коробку.
Она рассматривала дома и машины, лица людей на улице. Женщина ничего не могла с собой поделать. Всего десять минут в Твин Риверзе — и она уже совершила нечто, что не понравилось Сильви. Джейн не знала, куда она смотрит, но она искала признаки прошлого.
Если Сильви даст ей машину, завтра она поедет в Крофтон.
  
Глава 2
 
Маргарет сидела на кровати, ноги закутаны в пушистый белый плед, и смотрела на самый потрясающий торт, какой она когда-либо видела.
— Он слишком занятой, чтобы его есть, — промолвила она, молитвенно сложив руки.
— Слишком красивый, — поправила Сильви.
— Да, — задумчиво произнесла Маргарет. Торт напоминал птичье гнездо. Коричневые палочки и травинки сложены вместе, веточки из жженого сахара по бокам и сверху, а внутри три голубых яйца.
— Гнездо дрозда. — Она посмотрела на Джейн: — И ты везла его от самого Нью-Йорка?
Джейн кивнула. Она такая худенькая. Кожа бледная, почти прозрачная. Волосы прямые, обрезаны чуть пониже плеч. Почти черные, цвета самых темных палочек в птичьем гнезде. Рядом с ней светлые волосы Сильви просто сияли.
— Поверить не могу, что ты испекла его сама, — сказала Маргарет. Она ткнула пальцем в торт, ожидая почувствовать колючую сухую траву, но вместо этого обнаружила лишь мягкое тесто и крем. Она уже хотела облизать палец, но Сильви протянула ей платок.
— Сильви!
— Сахар в твоей крови сегодня повышен, мам, — сказала Сильви, вытирая ей палец, — ты просто посмотри, ладно?
— Кому надо смотреть на торт? — спросила Маргарет обиженно и немного изумленно, поворачиваясь к Джейн. — Зачем же ты пекла мне торт, если знала, что я все равно не смогу даже попробовать его?
— Я подумала, один кусочек не навредит, — сказала Джейн.
Они обменялись взглядами без слов, как было принято в их семье. Умоляющая улыбка Маргарет, и Сильви передернула плечами.
— Один кусочек. Очень тоненький.
Честь разрезать торт выпала Джейн, для этого она взяла чистый серебряный нож, такой же, как на свадьбе Маргарет и их отца. Отрезав тонкий, почти прозрачный кусочек, девушка положила его на тарелку. Себе и сестре она отрезала куски побольше, убедившись, что Сильви достанется одно из голубых яиц.
— Чем хорош торт двухдневной давности, — ухмыльнулась Джейн, — так это тем, что его легче резать.
 
— Ммм, — Маргарет позволила торту растаять у себя на языке, — это потрясающе.
— Точно, — согласилась Сильви.
Довольная Джейн улыбнулась. Они ели в полной тишине. Маргарет давно не получала такого удовольствия.
— У меня вопрос, — начала Маргарет, — почему здесь три яйца?
— Не знаю, — сказала Джейн, — я думала о перелетных птицах… о том, как они улетают далеко-далеко, а потом возвращаются домой.
— Два подошло бы лучше. Одно для тебя и одно для Сильви. Мои птенчики.
— Птенчики, — Сильви улыбнулась сестре, — мама зовет нас птенчиками. Помнишь, когда-то она звала нас цыпочками?
— Но почему три яйца, — спросила Маргарет, что-то не давало ей покоя, она сама не понимала, почему так настойчиво повторяет этот вопрос, — когда у меня только две дочери?
— Одно для меня, одно для Джейн и одно для тебя, — предположила Сильви.
— Думаю, для композиции, — сказала Джейн.
— Да, — согласилась Сильви, — так красиво.
— Или одно для пропавшего ребенка, — рассеянно произнесла Маргарет.
Джейн промолчала. Она не поднимала глаз и продолжала есть свой торт. Маргарет наблюдала, как она задумчиво собирает веточки вилкой и подносит их ко рту.
— Видишь, что случается? — произнесла Сильви обвиняющим тоном, — ей нельзя слишком много сахара.
Она забрала у Маргарет пустую тарелку и со стуком поставила ее обратно на стол. Затем направилась прямо к буфету и стала по очереди выдвигать ящики в поисках принадлежностей для проведения теста на сахар.
— У меня слегка кружится голова, — сказала Маргарет, откидываясь на подушки. Они были мягкими, как облака, в белоснежных наволочках. Сильви знала, что Маргарет обожает белое постельное белье, и старалась угодить матери. Маргарет вздохнула, комната плыла перед глазами. Она знала, что дело, скорее всего, не в сахаре, а в напряжении, которое она чувствовала между девочками.
— Мам, — позвала Джейн, ставя свою тарелку и беря Маргарет за руку.
— Простите. — Сильви села рядом с Маргарет, чтобы провести процедуру.
Маргарет закрыла глаза. Зачем она вообще задала этот вопрос? Откуда он появился в ее голове? У нее есть две дочери — все, чего она хотела. У нее есть фотография ее самой, в десять лет, с Лолли, ее любимой куклой. Родители взяли ее на пикник в Уотч-хилл. Они катались на карусели, играли, ели лимонное мороженое. Но внезапно налетел шторм, и родители так быстро потащили ее к машине, что она оставила Лолли там, на скамейке под дождем.
— Я бросила ее, — прошептала Маргарет, дрожа.
— Кого, мам? — Джейн по-прежнему держала ее за руку.
— Лолли. Мою куклу. Ты можешь найти ее?
— Твоего пропавшего ребенка? — грустно спросила Джейн.
— Хватит! — воскликнула Сильви.
— Конечно, — ответила Джейн, — я найду ее для тебя.
— Она тоже должна попробовать торт. — Маргарет улыбнулась.
— Конечно, должна, — согласилась Джейн.
— Смотри, — Сильви закончила тест, — слишком высокий показатель сахара. Я рада, что все мы съели по одному кусочку, но теперь снова пора садиться на диету, верно?
— Абсолютно, — ответила Джейн. Она сжала Маргарет руку, потом встала потягиваясь.
Ее рубашка выбилась из черных джинсов, открывая полоску по-девичьи плоского живота. Маргарет дотянулась, чтобы пощекотать ее, и Джейн улыбнулась.
— Я делала так, когда ты была маленькой.
Джейн кивнула. Они посмотрели друг другу в глаза, и Маргарет вдруг показалось, что она возвращается назад, в прошлое, в то время, когда Джейн только родилась… маленькая куколка появилась на свет. Маргарет старалась обнять ее при любой возможности. Она не хотела выпускать ее из рук. Глядя в темно-синие глаза дочери, Маргарет могла поклясться, что видит там мудрость всех женщин всех поколений. У ребенка не бывает такого холодного и чистого взгляда. И Джейн по-прежнему смотрит так же…