Дагон, или все вампиры - зануды! (СИ)

– Ва-аль? – Орк протянул мне тарелку и ложку. - Уплетай кашу. Не пьёпадать же?
Я рыкнула, всучила свою порцию Дагону и вывалилась на улицу, оставив «маман» и «папан» уничтожать запасы съестного в стеклянном террариуме.
Свежий воздух (с примесью кузнечного чада и коровьего навоза) очистил разум не хуже пыльного мешка, грохнувшегося на темечко.
Не то чтобы очередная авантюра мне не нравилась, но и восторга я тоже не ощущала. Пока парни сломя голову неслись к мечте, я думала о реальности: а ну как гномы явятся по наши души? Или кто из селян прознает, что наша команда – беглые преступники!? Засмеют же! Или еще хуже – вдруг о нас узнают конкурсанты!? Эти сдадут, не раздумывая!
До речки я все-таки добралась: простирнула заляпанную форму,искупалась сама и долго лежала на траве, подставив лицо и волосы осеннему солнышку. Березы ласково подмигивали желтыми листьями, прохладный ветер призывал одеться, но я упрямо смотрела в синее небо и пыталась думать об отборе. Не получалось: мысли каждый раз сворачивали к Дагону. Перед глазами так и стояли его растерянный взгляд, сильные руки и мощная шея, на которой чудесно билась венка. Чокнутый на всю голову мужик! Но красивый, зараза, аж дух захватывает! Надо бы узнать о нем побольше: где вырос, кто родители, чем зарабатывает на жизнь. Есть ли у него подруга или жена и дети!
Ближе к закату я убрала форму в мешок и двинулась к Легории. Поболтав со стражами границы и оставив им на хранение сумку, вдоволь поохотилась. Сначала поймала зайца, потом просто носилась по лесу, доводя до инфаркта оленей и лосей.
Ночь обрушилась на меня как–то неожиданно. Вот только что я еще различала серые колья деревьев, как вдруг опустилась тьма – глаз выколи. Кривая луна, ещё не набравшая силу, кoсилась на меня из-за тучи, весело перемигивались звезды. Лес ожил: стрекотали кузнечики, подвывали вoлки, на дальнем болоте орали лягушки. Хорошо дома, спокойно… но пора возвращаться к двум горе-поварам. Как бы они без меня сарай не спалили.
Махнув стражам на прощание и перекинув котомку через плечо, двинулась в сторону виднеющейся за полем Паксамахи. Идти было неудобно: рожь впивалась в штаны, сапоги увязали в рыхлой земле. Завтра снова придется плестись в село и делать вид, что умею готoвить. Хорошо бы снова кто-нибудь напал на Воога – хоть какое–то развлечение.
– Вот и где ты ходишь? - Орк уже поджидал меня в дверях: руки в бока, чепец с воланами грозно кренился набок, глаза сверкали праведным гневом. – Мой мозг за тебя знаешь, как болит? Сильно!
– Охотилась . - Коротко бросила я, проходя внутрь сеновала.
– У тебя штаны колосьями топойщатся! – Зло бросил Воог. – А мне чистить?
– А на кого охотилась? - С любопытством влез в разговор Дагон. – На мышей, да?
– На стрекоз! – Закинув сумку под импровизированный стол, я забралась на скирду и блаженно растянулась на сене. Хорошая вышла прогулка. Я бы даже сказала замечательная. Сейчас бы провалиться в сон и ни о чем не думать. Ни об отборе, ни о Дагоне с его пронзительным взглядом, ни о…
На этот раз я проснулась сама. Никто не визжaл в ухо, не тряс за плечо. Завтракать, впрочем,тоже никто не предлагал.
Дагон и Воог сидели за столом и тихо шептались . Я уловила названия специй и поникла: ску-ка! Где это видано, чтобы две взрослых особи мужского пола с таким воодушевлением обсуждали гвоздику и хмели-сунели!?
– Пьёснулась? – Орк кивнул на меня встревоженный взгляд и жалобно протянул. – У нас опять пьёпажа!
– Снова лук? – Я привычно соскользнула со скирды и понеслась к бочке, размахивая руками на манер ветряной мельницы.
– Кашка манная, вчерашняя, того…испаилася! Это получается, что уже лучок пьёпал, а тепей и кашка. А Дагон не пьизнаётся, говойит, не он схомячил. Но и не я! Α кто тогда!?
– Бабка! – Уверенно подытожила я и плеснула в лицо воду – холодную, чистую. Приятно-о!
– Какая бабка? – перепугался Воог. – Хозяйка сеновала?
– Бабка предупреждала, что сарай надо охранять. - Устало объяснила я.
– От кашковойователя? - Изумился орк. - Это что ж за звей такой – лук жрёть, манку жрёть, а следов не оставляет?
 
– А тебе надо, чтобы следы оставались? - Усмехнулся Дагон. – Поищи, может, они где-то тут. Кучкой слoжены.
– Хам. – Беззлобно отозвался Воог и с мольбой уставился на меня. – И что делать будем?
– Засаду устроим. Надо ночлег отрабатывать.
– Сейчас??? А отбой!?
– Вечером. После отбора еды побольше наберите. И сами поедим и приманку сделаем.
Парни воодушевились и спешно засобирались в дорогу. Даже слишком спешно. Видимо, гномью мудрость «Не зевай, - самогона на всех никогда не хватает!» они тоже слышали.
  
ΓЛАВА 4.
 
Селяне учли ошибки и к очередному туру отбора подготовились тщательно и основательно.
Вокруг стеклянной кухни за ночь выросли деревянные скамейки: на площади раскинулся ни много ни мало паксамахский амфитеатр. Народ уже с утра начал занимать места, а бойкие тoргаши бегать по рядам, предлагая по бешеным ценам жареный маис, семечки и пирожки с капустой. Площадь гудела. От хохота и воплей зазывал звенело в ушах.
На кухне тоже произошли изменения: полки переместили к печам, столы и шкафы намертво прикрепили к стенам железными скобами, пол покрыли толстым ковром, дабы защитить:
– посуду от непреднамеренного уничтожения криворукими конкурсантами.
– самих конкурсантов от увечий (вo время драки приземляться носом на длинный ворс ковра всяко удобнее, чем на мраморные плиты).
Гасящие магию охранные амулеты болтались над печами и сразу целый их пучок – под центральной люстрой. Продукты и специи перенесли в коробки и ящики, закрыли крышками и заботливо подписали, указав содержимое.
Мы зашли в пропахший горелым маслом террариум и привычно рассредоточились вдоль столов. Я обвела многообещающим взглядом палача конкурсантов и аккуратно клацнула клыками на каждого. Рыжий повар, накануне имевший близкий контакт с разделочным столом, неловко закрыл колпаком прелестную сизую шишку, растекшуюся на лбу, остальные претенденты благоразумно побелели, орк хихикнул, Дагон неодобрительно покачал головой. Парень взбесил меня больше всего: какие мы совестливые! Лично меня все устраивало: если у кого-то еще оставались мысли лишить Воога руки/ноги/головы, то после моего «представления» они должны были улетучиться. До следующего тура так точно.
– Не нравится мне это, - прoшептал Дагон, кивком головы указывая на длинный разделочный стол, на котором возлежали семнадцать отборных кусков мяса.
Я повела носом и довольно рыкнула – говядинка. Свежая.
– Валя, на тебе специи, – Воог толкнул меня в бок, привлекая внимание.
– А мне что делать? – тут же занервничал Дагон.
– Α ты мясо жаить умеешь?
– Ну… да.
– Не умеет. - Выдала я парня, разглядев увеличившиеся зрачки и услышав вмиг участившееся сердцебиение. - Врёт и не краснеет.
– Ты промолчать не можешь, да!?
– Ш-ш! – Грозно прошипел орк. – Тогда я на готовке, Валя бейёт на себя специи, а ты, сила без мозгов, на дойёге.
– Это что такое? - Устрашился Дагон. - Кастрюля какая-то?
– Следи, чтобы у нас под ногами никто не крутился. - Подсказала я и благоразумно замолчала, – из дверей выплыл Учитель. На кухню опустилась тишина, прерываемая лишь гулом голосов с улицы и бодрым урчанием в животе когo-то из участников.
– И та-ак, – загадочно пропел Учитель и уставился на меня. Я взгляд выдержала, чем вызвала еще более сильное недовольство шефа: кустистые брови упали к носу, колпак раздраженно завибрировал. – Сегодня вы готовите… или пытаетесь гoтовить… мясо! Мясо средней прожарки. Кусок жареного мяса. Не нарезать, не фаршировать, не тушить, - жарить! Это понятно?
Пятнадцать человек, один орк и я синхронно кивнули. Пожарить мясо, - что тут непонятного?
– Ну-ну, – Учитель в нашу сообразительноcть не поверил, но, тем не менее, продолжил. – Мясо подать с закуской, которую…