На зелёный свет (СИ)

– И есть хочется,- добавила я торопливо.
– Сегодня ужин с меня,- согласился Данил благодушно.- Иди уже. Вещи разберём позже. В ванной есть полотенца. И возьми мой халат, если хочешь.
Кивнув, поплелась в хозяйскую спальню. Можно было воспользоваться гостевой, но думаю, Шатову бы это не понравилось.
Задёрнутые шторы создавали уютную атмосферу. Заправленная кровать показалась слишком широкой. Невольно вспомнила, как провела в ней с Даней несколько часов, которые перевернули мой мир. Или это снова сделал мужчина, как и много лет назад.
А ещё здесь пахло парфюмом, с которым всегда ассоциировался сам Шатов. Мой. От этой мысли я сжалась. Так часто супруг заявлял, что я являюсь его собственностью. Это коробило. Но теперь считаю своим Шатова.
Чтобы не копаться в себе, теряя время и нервируя Дока, бросила сумку на пол и направилась к светлой двери в стене.
Комната была чистой, покрытой синим кафелем, с белоснежной душевой и голубыми пушистыми полотенцами. Новыми, судя по биркам. Они висели на фигурных крючках в виде ящериц.
Вздохнув, я покосилась на дверь. Потребность закрыться изнутри стала почти болезненной.
– Не нужно,- уверила сама себя, повернувшись к зеркалу.
Закусив губу, сняла пиджак и расстегнула крохотные пуговички блузки. Представила, сколько синяков скрывалось под тканью, и не удивилась, увидев их все.
Воеводин не церемонился, срывая с меня одежду. Кровоподтеки покрывали кожу, уродуя её. Такие травмы стали привычными. Вот только как на них посмотрит Даня? Внезапный стыд заставил отвести глаза от отражения. Как я докатилась до такой жизни? Как позволила мужчине причинять мне боль и страдания? Знаю, он загнал меня в угол, но наверно стоило взять пистолет раньше. Оружие я взяла с собой, положив на дно рюкзака. Сама не понимала, зачем мне оно, но холодный металл вселял уверенность.
Вода оказалась почти горячей. Забравшись в душевую, оказалась под тугими струями. Они раздражали чувствительную кожу, и я слегка кривилась, касаясь ссадин и царапин. На полочке в ряд стояли несколько нераспечатанных флаконов с гелем. Выбрала я тот, крышка которого была сдвинута. Терпкий аромат кедра заполнил кабинку вместе с паром. Осторожно огибая травмы, намылилась и с удовольствием сполоснула пену. Ненадолго удалось забыть, что я не дома. Уже выбравшись наружу, выбрала полотенце и замерла. За дверью послышался шорох и шаги. Там кто-то был.
От иррационального страха, попятилась и уперлась спиной в тёплое стекло. Руки судорожно сжимали махровую ткань, прикрыв ею тело. Я задыхалась и, кажется, готовилась упасть в обморок.
Дверь была не заперта.
Я всегда закрываюсь изнутри.
– Всё хорошо,- прошептала удивительно громко и прикрыла ладонью рот.
В косяк коротко постучали.
– Всё хорошо?
Не сразу узнала голос. Бросилась к двери и сдвинула ручку замка.
– Что с тобой?- раздалось совсем близко.- Лисён?
– Ничего,- вместе с дыханием из груди вырвался протяжный всхлип. Я сползла на пол и обняла колени.
– Тебе плохо?- ручка дрогнула.- Окрой.
– Всё хорошо,- привычно солгала я.
– Лина,- позвал мужчина с тоской,- ты ведь не.
– Я скоро выйду,- пообещала искренне.- Мне нужно совсем немного времени.
Внутри заледенело от страха, что он будет настаивать и откроет дверь. Но Шатов ушёл. Его шаги стихли на лестнице, и я выдохнула. От облегчения или вины. Сама не поняла.
Неужто я всегда останусь сломанной?
С этой мыслью мне пришлось подняться. В зеркало не смотрела. Отражению нечем меня удивить. Я помнила каждое после очередных приступов страха и самобичевания. Жалкое зрелище.
Как же я устала быть жертвой. Надоело постоянно вздрагивать и трястись. Тяжело вспоминать какой была моя жизнь до встречи с Воеводиным. Но это стало необходимым. Там за дверью, ставшей тесной душевой меня ждала другая жизнь, мой мужчина и шанс перестать существовать и начать жизнь. Ту, о которой я мечтала.
Глава 70
Завернувшись в полотенце, вышла в спальню. Шатова здесь не было. Он действительно дал мне возможность прийти в себя. От неожиданной свободы стало светло на душе.
 
На кровати лежали футболки. Новые. Невольно улыбнулась, поняв, что это не то, что мне нужно. На спинке кресла висела рубашка. Немного мятая, с закатанными рукавами и верхней пуговицей, висящей на одной ниточке. Моя мама довольно часто повторяла, что это верный признак одинокого мужчины.
Внизу слышались шаги. Я спустилась по лестнице и нашла Дока на кухне. В истёртых джинсах, застиранной футболке, он выглядел домашним. Развернувшись, Даня провел пальцами по волосам, растрепав и без того не идеальную прическу.
Словно мы вернулись назад. Словно и не было всех этих лет.
– Ты так и не научился готовить,- улыбнулась я, подходя к настороженному мужчине.- Что у тебя сгорело на этот раз?
– Гренки,- признался мой любовник без признаков раскаяния и продемонстрировал почерневший хлеб.- Продукты купил, чтобы ты готовила,- он открыл шкафчик, на полках которого стояли упаковки муки, сахара, банки со специями, макаронами и крупами.- Сам я обычно ем полуфабрикаты.
– Приличные запасы.
– А я рассчитываю на комплексные обеды и ужины.
– Наглый, – начала я и запнулась, заметив, как изменился взгляд мужчины.- Спасибо.
– За что?
– Что забрал меня сюда. Наверно, сама бы я так и не решилась.
– Спасибо, что позволила,- он обнял меня, мягко привлекая к себе.- Мы так много потеряли, но теперь всё будет иначе.
– Думаешь?
– Уверен. Только тебе нужно, – соблазнительный голос снизился до шепота,- почаще надевать мои вещи и, – я почти перестала дышать,- приготовить еду.
– Хам.
– Голодный мужчина,- возразил Шатов и куснул меня за плечо.- Можно и тобой полакомиться, конечно.
В этот момент его живот издал очень жалобный звук, и я не смогла сдержать смех. Шутливо ткнув кулаком накаченный пресс, отодвинулась.
– Надо тебя кормить. Ты стал крупнее.
– И в тебя кое-что увеличилось,- заявил он и толкнул меня к столу.- Попка стала ещё аппетитней,- подхватив под ягодицы, усадил меня на деревянную поверхность.- Ты без трусиков.
– Без белья,- подтвердила я.
– А грудь стала больше?- его ладони пробрались под ткань и сжали чувствительную плоть.- Мне нравится.
Обхватив его голову, притянула к себе и поцеловала. Ногами обвила торс и придвинула ближе, ощутив лоном грубую джинсу. Скользнув под футболку, ощутила тугие мышцы под пальцами. Они сокращались под каждым прикосновением, вынуждая слегка их царапать.
– Как же мне тебя не хватало,- прохрипел мужчина, опрокидывая меня на столешницу. Он подложил ладонь мне под голову, прежде, чем я ударилась.- Моя Лисичка.
Одна из пуговиц выскользнула из петли и полы рубашки расползлись. Выгнувшись навстречу мужчине, я ждала вовсе не того, что он замрет. Открыв глаза, отрезвела и попыталась подняться. Этот взгляд я помнила. Док едва скрывал ярость.
– Что не так?
– Стоило мне сказать,- выдохнул он и усадил меня, осторожно удерживая за плечи.- На тебе места живого нет.
Судорожно запахнув рубашку, я опустила голову. Напрасно пыталась застегнуться. Пальцы дрожали.
– Мне нечего стыдиться,- я кусала губы. Тело горело от неудовлетворённости и обиды.
– Тебе ведь больно. Синяки.
– Идиот!- с силой толкнула мужчину от себя и попыталась спрыгнуть со стола.
– Лина!- он удержал меня на месте.
– Не собираюсь извиняться за них. И прятать тоже.
– Лисёнок.
Я сбросила его ладонь с руки.
– Недостаточно хороша для тебя? Недостаточно чистенькая девочка?
– Я тебе больно сделал! У тебя ж всё болит!
– Пока ты не стал вести себя, как идиот, я этого не замечала. И ты очень вовремя.
Данил взял моё лицо в ладони и прижался лбом к моему.
– Я же хочу тебя беречь,- пробормотал он горячо.- Прости. Он тебя ранил. Обидел. А я не помешал. Не спас свою девочку. А сейчас боюсь разбить тебя. Не злись, любимая.