На зелёный свет (СИ)

Но попросил Алину уйти. Когда она вышла за дверь, откинулся на кровать и заглушил рычание подушкой, придавив ее к лицу.
Как же я её хотел! Как мечтал хотя бы касаться её. Ведь можно было поцеловать. Но уверенность, что не смогу сдержаться от продолжения, заставила отправиться в душ и встать под ледяную воду.
***
На полке в ванной комнате лежала коробочка с противозачаточными. Я сел на крышку унитаза и понял, что не могу мыслить ясно. Она ведь пьёт эти таблетки неспроста. Значит, с кем-то встречается.
Эта девочка занимается сексом с каким-то парнем. И предохраняется таблетками. Доверяет, значит.
Как же хочется разбить морду этому козлу! А эту бесстыжую отшлёпать. Нет, её нужно целовать до тех пор, пока она не станет задыхаться.
И ведь уверен, что нравлюсь ей. Или она играет со мной? А сама встречается с кем-то.
Какой же я идиот.
***
Поругался с ней. Наговорил глупостей. Сам поехал к институту и ждал её у входа. В сети нашёл информацию про эти злосчастные таблетки. Иногда их назначают как лекарство. Ведь, Лисёнок умница и не стала бы заниматься сексом без защиты. Кому я вру? Мне не хотелось верить, что она встречается с кем-то.
Совсем скоро ей будет восемнадцать. И я не стану тормозить. Пусть Игорь меня попытается прибить. Уверен, он мне нос сломает. А Алинка будет хмуриться, ворчать, осторожно гладить по лицу и лечить. Если я смогу её заполучить.
От этих мыслей меня отвлекла Булатная. Заметила меня, мелкая зараза, и продолжала болтать с каким-то мажором. Отогнал мальчишку и понял, что схожу с ума. Нельзя мне её касаться. Больше нельзя.
Сколько ещё ждать? Неделя. Это ж почти вечность.
***
Я не спал всю ночь. Всё рассчитал. Взял отгулы, чтобы никто не упрекнул, что пользуюсь служебным положением. Договорился, чтобы Альку охраняли, когда меня не будет рядом. Не зря же Виктор суетился по поводу безопасности сестры.
И всё испортил.
Она плакала. Сидела под дождём на пороге дома и шмыгала носом.
Затащил её в машину.
Я совсем голову потерял. Усадил Лисичку к себе на колени и целовал, как сумасшедший. Она испугалась и повела себя гораздо разумнее меня.
Столько тоски было в её голосе, столько боли. Она обвела моё лицо нежными пальцами и ушла.
Какой же я идиот.
***
Я вернулся в дом Булатных вечером на новом байке. С кактусом в горшке и коробочкой, в которой лежало золотое солнышко на цепочке. Считал, она оценит.
Отрепетировал речь, надел новую футболку, приготовил шлем для Алины.
Мне стоило догадаться, что всё пойдёт не по плану. С Алинкой никогда не будет просто.
***
Она была там. Шла сквозь толпу и смотрела на меня. Словно я был особенным. Прижалась ко мне и попросила увести из клуба.
Будто я мог мечтать о другом.
Какие-то выродки хотели её забрать. Да я бы скорее умер, чем позволил хоть кому-то тронуть девочку.
***
Мы ехали по городу. Алина обнимала меня, прижавшись всем телом. Маленькая, трогательная, смелая. Почти моя. От этой мысли моё сердце замирало.
***
Она позволила усадить себя на парапет и целовать.
Я говорил пошлости, но она не возражала.
Она льнула ко мне, цеплялась за плечи.
Она меня хотела и разрешила завести в дом.
Она разделила мою жизнь на "до" и "после".
Мне хотелось стать для неё лучшим, а вышло, что я стал её первым. Единственным! Никому не отдам свою девушку. Свою Лисичку.
Я понял, что люблю её. И она наконец позвала меня по имени так, как я и мечтал.
***
Ночью, я осторожно гладил её по волосам и слушал глубокое дыхание. У меня не было ничего, что я мог ей предложить. Как же мне удержать свою Лисичку?
Она прижалась ко мне и потёрлась носом о шею. Моя душа свернулась рядом с её.
Счастье пахнет её кожей.
Знаю, она другая. Не избалованная принцесса. Значит, оценит, что я всегда буду любить её, каждый день делать особенным. Она не захочет уйти.
***
Надо было разбудить её поцелуями и нежностью. А я отвечал на звонок, когда Лисичка оказалась на пороге. Она выглядела растерянной, такой ранимой.
 
Она была как дикий мёд. Припухшие от поцелуев губы, волосы с тонким ароматом полыни, кожа покрытая отметинами моих пальцев и рта. Именно такой я хотел видеть её всегда. Захотелось сгрести ее в охапку и никуда не отпускать.
***
Отвёз её домой. Девчонка едва не убила меня. Сбросила платье и осталась обнажённой посреди гостиной. Видел же, что смущается, сдерживается, чтобы не скрестить руки на груди. И верит, что не смогу устоять. А я и не смог. Толкнул её на диван, приспустил джинсы, и не смог дышать пока не всунул в её тесное лоно член.
Она выгибалась в моих руках, царапала плечи и стонала моё имя. Разве рай может быть лучше?
Когда уходил, не мог не оглянуться. И ещё раз. И ещё.
В груди родилось странное предчувствие, что мне не стоит оставлять её одну. Но нужно было разобраться с делами.
И отдать ей подвеску. И кактус. И сказать, что я её люблю. Обязательно вслух.
***
Виктор позвонил. Я решил, что ему уже успели сообщить обо мне и Алине. Приготовился выслушать угрозы. Но оказалось, что звонил он по другой причине. У меня сердце остановилось.
Лисичке грозила настоящая опасность. Её старший брат уверял, что её могут убить. Убить. Это слово парализовало. Я сел прямо на пол и слушал. О том, что Булатные за решёткой, о путёвке, которую Вик сумел купить для сестры в Лондон. Он был уверен, что там она окажется вне опасности. Считал, что туда недоброжелатели не доберутся. В его словах был смысл.
– Сделай всё, чтобы она улетела. Заставь, пригрози. Она мне звонила и отказалась от практики. Сама так мечтала о ней. Уж не знаю, что на неё нашло, – произнёс он с отчаянием.
А я знал. И не стал говорить о причинах, решив, что для этого нужно выбрать другое время.
– Она улетит,- произнёс я помертвевшими губами.
– Я не смирюсь, если она пострадает,- Виктор понизил голос.- Она ведь тебе нравится, верно?
– Да.
– Значит, – он сглотнул,- толкни её посильнее. Я знаю, Линку. Она горячая. Сорвётся и улетит. Потом мы всё исправим. Вместе всё объясним. Пообещай мне, Дань, что сделаешь это для моей сестры. Спасешь нашу Лисичку.
И как я мог отказать. Я дал обещание. И позвонил водителю Алины. Пришлось просить его ехать ко мне дольше и маякнуть, когда он высадит девушку. А я готовился стать уродом.
***
Она шла ко мне по дорожке. Солнечная. Яркая. В смешных кроссовках и милом платье.
Отойдя от окна, оказался в спальне и прикрыл за собой дверь. На кровати лежала незнакомая девка. Она вынула жевательную резинку изо рта и сунула её себе за ухо.
– Денис, правильно?
– Данила.
– Почти одно и то же,- она пожала плечами и хлопнула по матрасу ладонью.- Шоу начинается?
***
Никогда я не думал, что может быть так больно. Что душу может выворачивать наизнанку от вида женских слёз. Хотелось ухватить Алину за плечи, притиснуть к себе и признаться во всём. Объяснить. Вот только я был уверен, что тогда она точно не улетит. А если и впрямь погибнет? Прощу ли себя?
Наговорил резкостей. Надавил на все болевые точки. Свои. Её. Наши. Понимал, что она никогда не простит, даже если узнает правду. Но решил – получу загранпаспорт, прилечу к ней и заставлю себя услышать. Буду просить прощения на коленях, ходить следом и не позволю ей меня игнорировать. Она ведь согласилась быть со мной. Моей. Это чего-то ведь значит?
Она словно стала меньше. Втянула голову в плечи и пошла босая по дороге прочь от дома. Душа корчилась. Сердце загнанно трепыхалось в груди.
Мне было нужно увидеть её глаза. И когда она повернулась, меня окатило пониманием, что я сломал в ней что-то. Очень важное.
Зелёные глаза подернулись дымкой. Лицо заострилось. Она повзрослела за пару минут. Нет. Я ошибся. Идиот.
Алина ударила меня. Наверно ей должно было стать от этого легче. Вот только не стало. И мне тоже.