Влюбиться нужно еще умудриться (СИ)
- Я тебе позову! – начальник побагровел еще больше в попытке втянуть живот. – Хочешь, чтобы надо мной всем отделением потешались?
- А они и так уже ржут, - отозвался Винс. – Ну-ка! – он налег на соседний шкаф и мэтр горным козлом в высоком прыжке вылетел из капкана.
- Свобода! – прохрипел мужчина, сгибаясь пополам.
- Чайку, - тут же встрепенулась я. Затем с прищуром изучила проход и добавила: - Слабительного. Пару килограмм точно сбросите.
- И чему их только в пансионах этих учат, - недовольно пробурчал Эдевейс.
- Помолимся? – с радостной улыбкой блаженного человека обратилась я к собравшимся.
Мэтр рубанул ладонью воздух и приказал
- Поработаем.
В кабинет он больше не рисковал прорваться и решил оккупировать мой стол. Мельком заметила, что прежде чем усесться на мое кресло он осенил себя знаком Единой Защитницы. Такой большой дядя, а верит в сказки.
- Итак, у кого есть версии, - он обвел тяжелым взглядом подчиненных.
Винс взлохматил волосы пятерней:
- То, что убийца не эта пародия на любовника, точно. У него алиби. Да и сильно сомневаюсь, что у задохлика хватило бы сил перенести тело. Вот оттащить, это да.
Все-таки он такой умненький! Такой… Стоп!
- Перенести? Золю убили не там?
Эдевейс вскинулся, явно собираясь процедить что-то о наглых лезущих не в свое дело девушках, но мэтр Форей взмахом руки остановил его. И кивнул Винсу.
- Да, закололи ее чуть дальше в подворотне. Меня сразу удивило - крови на жертве мало. Потом на стенках фонтана увидел следы, будто кто-то что-то мыл и опирался на бортик кровавой рукой. Ребята прочесали округу и быстро нашли место преступления.
Я закусила губу. Что-то во всей этой картине есть нечто иррациональное, не правильное.
- Хочешь сказать, убийца привел жертву в надлежащий вид, определил на лавочку, спокойно умылся и ушел? Причем Золя сидела идеально правильно. Он ее устраивал долго, добиваясь симметричного положения даже пальцев. И не боялся встретиться с патрулем?
Мэтр Форей пристально взглянул на меня и хищно улыбнулся:
- Хэштер, а сходи-ка ты за завхозом. Все-таки привык я к своему кабинету. А то боюсь, твое кресло чем-нибудь меня наградит.
Эх, выставили меня. А я может уже практически раскрыла дело! Вот что за несправедливость…
Ничто не бодрит, как желание врезать человеку и не иметь никакой возможности это сделать. Прости меня, Единая, но не могла бы ниспослать на этого замечательного завхоза хотя бы заикание. Я даже виру в храме заплачу за грех. Потом. Возможно.
И все же я имела удовольствие наблюдать, как мэтр Форей, косясь на меня и стараясь не сорваться на непристойные выражения, объяснял завхозу всю его неправоту. Старик клятвенно пообещал все исправить, но мне почему-то кажется это только раунд в наших взаимоотношениях.
Меня же, подцепив под локоток, передали в очередной раз в руки Винса с наказом топать домой и не нервировать и без того дерганное начальство.
Подумаешь. Зато я могу приступить к плану завоевания соседа. И начну, как умная девушка, с готовки. Правда, на его средства.
Кухня в общежитии была одна единственная, рядом с каморкой коменданта. Тот сразу высунулся, проверяя, кто посмел нарушить священное место. Моя персона с ножом впечатлила его до нервного тика.
Поскольку жили здесь преимущественно мужчины, кухня поражала запустением. Одинокая кастрюля со слипшимися макаронами подозрительно похожими на мозги гордо занимала центральную полку холодильного ларя.
Соль и ту отыскала с трудом.
- Эм, - Винс понюхал свою тарелку, - ты мне лучше сразу скажи: бежать за слабительным или обойдется?
- Это овощи! Их испортить сложно! – Я сердито указала половником на тарелку: - Ешь, не благодарный.
- Зато ими вполне можно отравиться, - Винс придирчиво изучил содержимое ложки и, зажмурившись, резко закинул все в рот.
- Ну как? – я от нетерпения приплясывала на месте.
Парень прожевал, проглотил и поднял на меня офигевший взгляд.
Я уже приготовилась получать комплименты, как в дверь постучали. Нагло, требовательно.
На пороге оказалась разодетая мадам неопределенного возраста и устрашающим макияжем. И как с нее слой побелки при ходьбе не сыпется.
- Мальчик мой, - женщина распахнула руки и метнулась к Винсу, чуть не затоптав по дороге незначительное препятствие в виде девушки с половником, - как я соскучилась!
- Айя, - криво улыбнулся парень, и падать в объятия мачехи не спешил. – Что же заставило тебя проделать весь этот путь из столицы? Никак спустила очередное месячное содержание за игровым столом?
Актрисой женщина и вправду была выдающейся. Так натурально рыдать, чтобы не испортить макияж нужно учиться долго.
- Да какие там деньги, крохи. Ты закрыл доступ к семейному счету и выделяешь лишь три золотых! Прямо как нищей поберушке на паперти!
Ничего себе целых три золотых! Да на эту сумму можно питаться три месяца, если по-умному покупать продукты. Я хочу знать в каком храме эта паперть. Пойду конкуренцию нищим составлю.
От тяжелых духов женщины в комнате стало трудно дышать. Я щелкнула пальцами, произнося заклинание «Освежитель».
- Прислуга? – мачеха презрительно скривила ярко-алые губы. – Вот, деточка, почисть. – И мне на голову спланировал плащ.
- Нелия моя невеста, - вскочил с места Винс. – Не смей с ней так обращаться!
Э? Я замерла в нелепой позе под плащом. Я что-то пропустила? Например, пару месяцев жизни.
- Кто?! Она?! – визжала актриса как настоящая базарная бабка. – У нее хоть приданое есть? Видно же голытьба!
А вот это уже неприятно. Может, у меня нет больших денег и из всей ценной собственности только золотая цепочка, но и оскорблять себя я не позволю.
Окно распахнула с легкой улыбкой, и под недоуменными взглядами семейства плащ красиво спланировал на землю.
- Там ваша одежка упала, - с невинным выражением лица ткнула я пальцем за карниз.
Дамочка открыла рот, но высказаться не успела. Входную дверь я так и не заперла, и теперь в комнате нас стало на двоих больше.
- Вот видишь, я же говорила, что в этом пансионе ее научат плохому, - дрожащим голосом выдавила моя мачеха, вися на локте отца. – Зря только столько денег потратили.
Ага, мачеха уже без пуза, значит, разродилась и прилетела тут же за нянькой. И все под видом заботы.
- Я все выплачу, - взглянула из-под челки на отца. – После практики найду постоянную работу и отдам.
- У нее еще и долги! – уцепилась за новую информацию Айя. – Винсик, лапочка, она тебя окрутила, чтобы запустить свою загребущую руку в наш счет! Нам такая невеста не нужна. Я уже подобрала тебе хорошую девочку.
- С хорошим приданым? – усмехнулся парень. – Мне это не интересно. Свои деньги я заработаю сам. Продаются у нас известно кто. А что касается счета, так он почти пустой.
- Что?! – даже через слой краски было видно, как она посерела. – Где все, что оставил твой отец?!
- Ты их и спустила. На наряды, выпивку и карты. Из воздуха делать монеты никто не умеет. Осталось только то, что отец перевел в акции. С их процента я и выделяю тебе три золотых в месяц. Себе же не беру ничего. Так что радуйся хоть этому.
- Да как ты смеешь, мальчишка! – прорезались гены баньши в актрисе. За стекла стало боязно. – Твоя обязанность содержать меня! Я твоя мать!
- Мачеха, - терпеливым тоном поправил ее Винс. Единая, какой же он замечательный! – Айя, что ты теряешься, нашла бы себе нового мужа и продолжила купаться в роскоши.
По недовольно поджатым губам понятно: попытки были, успехом не увенчались.
- Так! – ожила уже моя мачеха, посильнее вцепившись в локоть отца, а вдруг уведут. – Никаких бедных женихов! Слышишь меня, Нелия! Оглоеда в семье только не хватало!
Я вздернула подбородок и взглянула отцу в глаза, как всегда поступала при конфликтах с мачехой:
- А можно я сама буду решать, как мне жить?
- Можно, - кивнул папа.
- Но дорогой…!