Сделка с Прокурором
- Не вдруг! - уверенно, громко и чётко возразил Эдвард. В воцарившейся тишине голос его прозвучал раскатистым громом и прокатился эхом по снежной равнине. - Разыскивая вас, я провёл в вашем подсознании многие часы.
При этих его словах, морщины, покрывшие лоб девушки углубились, а хмуро сведенные брови сошлись ещё больше.
- Шпионили?! - возмущенно-обвинительно вопросила она, заставив взметнуться и пуститься в танец снежные вихри.
- Нет, Лиз, конечно же, нет. Я бы не стал. - поспешно заверил он. - И потом, разве вы не знаете, что это невозможно. Никто не может подслушать мысли или подсмотреть воспоминания, которые не освещены сознанием. Я мог видеть только образы, подчас символические, подчас абстрактные, расшифровать значение которых способно только ваше и больше ничьё сознание. Тем не менее, любой, кто увидел бы эти образы, понял бы насколько светлый, чистый и искренний вы человек и устыдился бы того, что сомневался в вас. И ещё я слышал музыку, подчас печальную, подчас веселую, но всегда удивительно прекрасную, наполненную гармонией, благородством, милосердием и теплом. И ещё я знаю о вашей жертве. И понимаю теперь, что вы слишком цените человеческую жизнь, чтобы участвовать в том, в чём я вас так долго подозревал. И, да, я знаю, как это звучит, -срывающимся от волнения голосом изливал перед любимой свою душу мужчина. - И, к сожалению, так это и есть. Да, я перестал сомневаться в вас только после того, как получил доказательства того, что вы не та, за кого, я вас принимал. Но, как и любой другой менталист, так уж я устроен. Никогда не доверять сердцу, а только неопровержимым фактам. И именно так я воспитан. Никому не доверять, пока не получу неопровержимые доказательства в обратном.
- Но если я такая светлая, тёплая и искренняя, как вы говорите, то почему же мы стоим в данный момент под чернильно-черным небом посреди безжизненной снежной пустыни, которая залита не тёплым солнечным, а холодным лунным светом, да ещё и в окружении гнуснейших тварей? - окидывая взглядом черно-белый пейзаж, саркастически -скептически возразила Элизабет. - Не знаю как вам, а мне эта картина отнюдь не кажется воплощением гармонии, тепла и света!
«Надо же до чего сладкоголосый дасу ей достался! И откуда только мерзость гнусная знает, что именно это она так долго мечтала услышать? И именно из этих уст?» - между тем одновременно возмущенно и грустно думала она.
- Эта холодная пустота... - мужчина вслед за девушкой окинул ледяную пустыню взглядом, тяжело вздохнул и продолжил: - это вы так ощущаете потерю своего дара. Вернее, ваше подсознание именно так ощущает эту потерю. Как холод, пустоту, беспросветность и обреченность.
- Потерю дара? Так я что, типа жива? - округлила глаза Элизабет. С горечью осознав, что уже знает ответ на свой вопрос. И что знание это принесло ей не надежду, а крах надежд. Хотя, по идее, должно бы было быть наоборот.
- Типа да, - усмехнулся мужчина. - Правда, вы всё ещё без сознания. Но ваш лекарь не сомневается, что физически вы полностью поправитесь. К сожалению, он также не сомневается и в том, что магически вы останетесь пустышкой, и именно поэтому я здесь.
- Пустышкой? - шокирована просипела девушка, почувствовав, что ей не хватает воздуха.
- И вы здесь затем, чтобы лично сообщить мне об этом? - озадаченно-ядовито поинтересовалась она. Элизабет понимала, что Марано всего лишь гонец и всё же злилась на него.
- Нет, нет, конечно, - мужчина выставил руки вперед, словно защищаясь. - Я здесь, чтобы...
- Помочь мне пережить боль потери? - выдвинула девушка ещё одно предположение, не дав закончить ему свою фразу. - Хммм. - задумчиво протянула она. - Я тронута. Вашей заботой. - правда, голос её при этом звучал, скорее озадаченно, чем благодарно.
- Ах, да, - выдохнула Элизабет. - Вы же вообразили себе, что ответственны за меня, - из её голоса ушло недоумение, его сменило понимание, с оттенком досады и разочарования.
- Расслабьтесь Марано, я не виню вас. Я знала, на что шла! - однако это её «отпущение грехов» прозвучало несколько более горько и менее гордо и несгибаемо, чем ей хотелось бы.
В том-то и дело, что она не знала! Она готова была умереть. Но совершенно не готова была остаться жить пустышкой. Зачем? Зачем её спасли?
- Лиз, не мелите чушь! - раздраженно гаркнул мужчина, словно подслушав её мысли. Однако уже по следующей его фразе она поняла, что он имеет в виду другую сказанную ею «чушь».
И этой следующей фразой преисполненный мрачной решимости борца за правое дело Марано возвестил: - Да, разумеется, я чувствую себя ответственным! Но моё чувство вины здесь не причём! Я здесь, потому что ещё не всё потеряно! Ваш дар, Лиз, его можно вернуть! - чётко, жёстко и пламенно чеканил он каждое слово ровно до последней реплики. А вот на ней он запнулся и продолжил уже гораздо более мягким и одновременно менее уверенным голосом, добавив: - Теоретически...
- Теоретически? - переспросила Элизабет, не удержавшись от улыбки. Залившийся краской смущения и замявшийся, словно первоклассник, плохо выучивший урок, грозный королевский прокурор - выглядел довольно комично.
- Да, теоретически, - подтвердил мужчина, смущенно улыбаясь. - Потому что этого никто ещё не делал практически. Вернее, возможно и делал, но в легендах об этом ничего не сказано.
- В легендах?
Чтобы не рассмеяться мужчине, который и так чувствовал себя не в своей тарелке, в лицо она сделала вид, что её внезапно одолел приступ кашля.
- Ха-ха, - осклабился Марано. - Если вместо того, чтобы попытаться сделать хоть что-то, пусть даже и несколько фантастическое, вы лучше посмеетесь над придурком прокурором. Что ж, пожалуйста! - оскорбленно-негодующе «разрешил» он.
Отповедь была столь убежденно-страстной, неподдельно-искренней и осуждающесуровой, что Элизабет не просто смутилась, а даже устыдилась.
- Я не хотела вас обидеть. Я просто хотела уточнить, о каких легендах идёт речь, -слукавила она, добавив к относительной правде первой части оправдательной речи, искреннюю ложь, озвученную во второй.
- Разумеется, о тех легендах, в которых речь идёт о Макоши! - раздраженно изрёк мужчина. - Или вы знаете, кого-то ещё, кроме неё, кто может вернуть вам дар?! Согласно моей теории, вы с ней всё ещё связаны. Я имею в виду, что пока вы не пришли в себя и не осознали, что ты потеряли дар - у вас всё ещё есть шанс с ней связаться.
- С ней? Это с Макошью, которая богиня? - оторопело переспросила Элизабет.
Вопрос был риторический. И она и Марано это понимали. Поэтому он не стал снисходить до ответа, лишь наградил её красноречивым, одновременно печальным, осуждающим и исполненным фанатичной решимости взглядом.
И что-то ещё было в этом взгляде, что заставило её задуматься и снова устыдится.
Она, а не он, должна цепляться за любую самую нереальную возможность в надежде вернуть свой дар. И потом что она потеряет, если всё же попытает счастья? Ничего не потеряет. А вот приобрести может.
- Говорите, что нужно делать, и я сделаю, - мгновенно посерьёзнела она.
- Вы должны предстать перед судом Макоши. Я не утверждаю, что это наверняка сработает, но это шанс! Ваш единственный шанс... - мрачно констатировал мужчина. -Насколько я понимаю, вы должны сосредоточиться на своём даре. На том, что дар значил и значит для вас. На том, как он ощущался.
Вторая часть медитации более сложная и для неё очень важна концентрация. Чем лучше вы сфокусируетесь на конечной цели, тем больше у вас шансов её достичь. Вы должны суметь почувствовать себя частью магии Макоши, песчинкой, каплей в бесконечном потоке. Только в этом случае, согласно легенде, у вас есть шанс нащупать путеводную нить, которая и приведёт вас к Макоши.
Элизабет хотела было пройтись шуточкой по поводу увлечения легендами и теориями грозным королевским прокурором, но увидев серьёзное до суровости, почти торжественное лицо мужчины, прикусила язык.
- Я попробую...
И под изумленным взглядом своего инструктора по медитации она, повиснув в воздухе, переплела ноги в позе лотоса и закрыла глаза.