Сделка с Прокурором

Он был в высшей степени раздосадован и удручен первой неудачей. Ещё бы! Ведь им всё было рассчитано по секундам и миллиметрам. Он предусмотрел всё: от привычек своей шефини и её ежедневной рутины до расписания дня её лучшей подруги Лесли Монтгомери.
Он не торопился, так как, чем больше времени проходило с момента окончания судебного процесса, тем меньше общественность интересовалась Элизабет Норфлок. Таким образом, чтобы тщательно разработать и подготовить операцию устранения, у него было более чем достаточно времени.
Хотя, возможно, что не торопился он также ещё и по причине того, что Элизабет всегда ему очень нравилась.
И все же ей предстояло умереть.
Нет, ей предстояло умереть не потому, что она никогда не отвечала ему взаимностью. Не настолько он был рабом своих эмоций и чувств. Наоборот, он был человеком разума и логики.
Ей предстояло умереть потому, что в данный момент она была единственным препятствием, стоящим на пути реализации его мечты о его собственной компании.
Он не только обладал фотографической памятью, но и всегда любил цифры и расчеты.
Его мозг мог решить любую, самую сложную задачу, но только если ему была понятна идея, лежащая в её основе. В то же время мозг Элизабет мог не увидеть очевидного, лежащего под носом, но зато был способен уловить нечто эфемерное и совершенно нежизнеспособное на первый взгляд.
Он не особо хорошо помнил тот день, когда лет пять назад, кажется, Элизабет в первый раз пришла на совещание со своей сумасшедшей идеей интеллектуально -магической саморазвивающейся и самообучающейся сторожевой системы, которая не только могла бы противостоять электронным, физическим и магическим атакам, но и при этом была бы преданной своему хозяину как самая лучшая сторожевая собака.
Зато Элизабет очень хорошо запомнила, как они - вскользь просмотрев её расчеты -раскритиковали её ещё не оформившуюся идею в пух и прах и все трое дружно признали её новую инициативу неосуществимой.
Уязвлённая их реакцией Элизабет, молча сгребла со стола свои расчеты и чертежи и, как они тогда решили, забыла о своей сюрреалистической затее.
И только пять лет спустя выяснилось, что, на самом деле, она и не думала ни о чём забывать, а решила разрабатывать свою революционную сторожевую систему самостоятельно.
Однако ирония судьба заключалась в том, что об этом неосуществимом, на первый взгляд, проекте не забыла не только Элизабет, но и он.
Все эти пять лет - он тоже работал, не покладая рук. И разработанная им интеллектуально-магическая саморазвивающаяся и самообучающаяся сторожевая система была почти также хороша, как и та, которую самостоятельно доработала она.
Хотя доработала и тем более самостоятельно - это громко сказано. Сторожевая система его шефини была гениальной, но имела один крупный недостаток - на данный момент она была слишком сложна в управлении.
Как призналась сама Элизабет, когда где-то полгода назад обратилась к своим заместителям с заманчивым, на её взгляд, предложением, она билась над проблемой уже год, но так и не придумала, как сделать её сторожевую систему более дружелюбной по отношению к неискушенному в технике магических плетений пользователю.
А вот ему было достаточно один раз пробежаться взглядом по её чертежам и плетениям, чтобы это понять. Однако, разумеется, с шефиней он своими мыслями не поделился.
Ради чего? Ради жалких 10% от прибыли, которые она посулила тому, кто её на данный момент, способную заинтересовать только интеллектуалов-любителей ребусов сторожевую систему, низведет до уровня простых смертных пользователей. Или ради того, чтобы она получила признание, и она же смогла зарабатывать миллиарды буранов?!
Сначала он пришёл в бешенство. Потом в отчаяние. Затем, наверное, из-за того, что он в принципе никогда не был баловнем судьбы, он почти уже готов был смириться с очередным проигрышем.
И тут вмешалось проведение. Одним особенно тоскливым вечером, покинув офис, он понял, что у него нет никакого желания идти в свою одинокую холостяцкую квартиру. И поэтому он забрёл в первый попавшийся ему на пути более или менее приличный кабак, где заказал себе огромную свиную отбивную, картошку и большую кружку эля.
 
- О! Мне то же, что и ему! - воодушевленно воскликнул рядом с ним знакомый мужской голос.
- Араст?! - обернулся он на голос, не веря в свою удачу. Изо всех дней именно сегодня, когда он больше всего нуждался в дружеской поддержке, он случайно столкнулся с единственным человеком, которого он по -настоящему был рад видеть, и с которым, к тому же, он вот уже как десять лет потерял связь. - Араст, это действительно ты? Какими судьбами?!
- Вот, вернулся в родные пенаты, - пожал плечами лучший, а если выразиться точнее, то и единственный его друг.
- И давно ты вернулся?
- Только сегодня! И сразу такая удача! Я встретил тебя! - восторженно отозвался Араст, вставая с барного стула, чтобы пересесть к нему за столик.
- Ну допустим не сразу, - усмехнулся он приятелю, отметив какие осоловевшие у того глаза. - А после пары-тройки кружек эля!
- Кому нужен эль, когда есть вот это! - заговорщицки проговорил Араст, достав из кармана пакетик с похожим на пыль пикси блестящим порошком и небрежно бросив перед ним на стол.
- Что это? - настороженно уточнил он у старинного друга, хотя прекрасно знал что это.
На пыль пикси походил только один наркотик, так называемый, «третий глаз», о «волшебных» свойствах которого в Винтертауне разве что глухой не слышал. Как впрочем, и о том, что его распространение хотя и противозаконно, но весьма прибыльно. Поэтому на «третьем глазе» не брезгуют наживаться не только отъявленные преступники, но и масса других, во всём остальном весьма уважаемых граждан маранского общества.
Он и сам подумывал, почему бы не заняться столь выгодным бизнесом. Тем более, что с его способностями он легко мог бы стать не каким -то там рядовым распространителем, а генеральным поставщиком. Однако впитанные с молоком матери моральные устои не позволяли ему заняться чем -то аж настолько аморальным, как поставка и распространение опасного для жизни людей наркотика.
- Это, мой друг, дорога одновременно и к неземному блаженству, и высшей мудрости и... богатству! - Араст очень нежно погладил пальцами пакетик.
- И давно ты подсел на него? - отмечая посеревшую кожу и осунувшееся лицо друга, укоризненно покачал он головой, так как был наслышан не только о «волшебных» свойствах «третьего глаза», но и о том, что употребление этого наркотика очень быстро ведет к привыканию и что мучения, которые приходят на смену эйфории - невыносимы.
- Подсел? О чём ты? Да я легко. - и его друг завёл обычную для наркомана песню о том, что, если он только захочет, он легко откажется от наркотика. Но он не хочет.
И в этот момент в его голове щёлкнуло. Вот оно! Решение его моральной дилеммы! Он изучит состав «третьего глаза» и займётся его изготовлением и поставкой, но произведенный им «третий глаз» будет гораздо более безопасный для здоровья людей, чем тот «третий глаз», который существует сейчас.
Этим же вечером, едва распрощавшись с другом, он отправился к поставщику «третьего глаза», которого уже давно имел на примете, и приобрёл, как он это для себя назвал, образец для научного исследования.
Анализ смеси химико-магических соединений образца потряс его. Боги всемогущие!
Какая же трата нейромагических, алхимических и психотропных веществ! Поставщику этого товара следовало бы гнать своего бездарного алхимика даже не в три, а в десять шей!
Понимание этого подсказало ему решение ещё одной мучавшей его дилеммы: как стать генеральным поставщиком более совершенного наркотика и при этом остаться в живых. Да очень просто: он предложит теперешнему генеральному поставщику наркотика свой более дешевый в производстве, но более совершенный и безопасный продукт. И этим самым решит сразу несколько задач. Во -первых, замылит боссам наркокартеля глаза. Во-вторых, поближе познакомится с внутренней кухней наркокартеля. В -третьих, сделает так, чтобы продукт, который он будет поставлять на рынок в обход кошелька боссов, ничем не отличался от продукта, который будет распространяться, так сказать, по «официальным» каналам. И в -четвёртых, оставаясь в тени боссов существующего наркокартеля - он не привлечёт к себе внимание законников.