Сделка с Прокурором
Задыхающаяся, захлебывающаяся девушка отчаянно сопротивлялась, но затем всё её тело скрутила ужасная судорога и. она больше не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.
Уйдя с головой под воду, Элизабет почему-то думала не о том, что умирает молодой или о всех тех вещах, которые она не успела сделать, а о том, что авантюра Марано с понижением температуры воды, которая ещё несколько минут назад казалась ей хорошей идеей - на поверку оказалась недостаточно продуманной. И о том, что единственное чего он добился, это просто немного подпортил акулам аппетит, которым теперь придётся довольствоваться замороженным продуктом. «А кому же понравится замороженный продукт?» - развлекала она себя черным юмором, пока её окончательно не поглотила тьма, которая неожиданно подарила ей. покой и тепло.
Однако насладиться ими Элизабет не успела. Едва её, наконец-то, в кои-то веки, покинули беспокойно-надоедливые вечно снующие туда-сюда мысли, как какая-то злобная, беспардонная и совершенно безжалостная сила, не имеющая на это никакого права, вырвала её из убаюкивающе-приятных и уютно-теплых объятий тьмы, заставив её кашлять, трястись всем телом и. снова очень сильно мерзнуть!
Шок от этого несанкционированного ею наглого и мокро -холодно-неприятного вторжения был так велик, что едва придя в себя, девушка с радостью вновь потеряла сознание.
- Элизабет! Навь вас побери, Элизабет! Возвращайтесь! Идите на мой голос! Я требую от вас, чтобы вы вернулись! - как будто сквозь пелену доносился до нее голос Эдварда Марано.
Однако девушка не хотела идти на этот голос, потому что там, куда он её звал было холодно, мокро и некомфортно, а там, куда направлялась она - было тепло, сухо и уютно.
- Элизабет! Не смейте! Вы слышите меня?! Не смейте так меня подставлять! Вы не можете умереть на моих руках! Я не позволю вам этого! Вы слышите меня, Элизабет!
«Хммм, он не позволит! - разозлилась девушка. - Ну что за человек?! Каждый раз, как только мне становится хорошо, появляется он и всё портит!»
Тьма окутывала её всё плотней и от этого её мысли становились всё ленивее и ленивее, все медленнее и медленнее, и вскоре у неё даже злиться на прокурора, как он того заслуживал, больше не получилось.
- Элизабет! Элизабет! Элизабет! - несносный, злобный прокурор, обожавший делать всё ей наперекор, тряс её, прижимал к себе и растирал её тело с такой неприличной интенсивностью и фривольностью, что игнорировать его и дальше, ей не позволяли ни природная скромность, ни воспитание, ни чувство собственного достоинства: «И опять и снова без разрешения! Да как он смеет?!»
- Ссссссс.. .ддддддд... ссссссс.. .ддддддд... - праведно возмутилась она по этому поводу.
- Элизабет?! Элизабет! Вы дрожите?! Дрожь это хорошо! Вам холодно?! Я понимаю, что вам холодно, но поверьте мне: это хорошо, что вам холодно Элизабет.
«Я лично не вижу в этом ничего хорошего!» - мысленно не согласилась она с ним, но вслух это прозвучало примерно как: - Ссссссс.. .ддддддд... ссссссс.. .ддддддд... - и тут ее глаза расширились от ужаса. - Ссссссс.. .ддддддд... ссссссс.. .ддддддд... - она указала непослушной рукой ему за спину.
- Что впечатляет?! - гордо поинтересовался мужчина. - Мы, конечно, этого не афишируем, но те, в чьих жилах течет кровь Мары, могут за несколько минут заморозить целое море, а заморозить какой -то залив, это вообще пустяк! - он небрежно махнул рукой.
- Ссссссс.. .ддддддд... терастиодонтозавр! - наконец смогла вымолвить она, по-прежнему указывая дрожащей рукой ему за спину.
- Ну, где-то так! - ухмыльнулся Марано. - Мы терастиодонтозавры ледяного искусства! А что? Красиво звучит! - самодовольно провозгласил он.
- Не вы терастиодонтозавр, а там терастиодонтозавр! - ужас обеспечил прилив настолько сумасшедшей дозы адреналина в её кровь, что разбудил огонь в её крови. В связи с чем девушку в буквальном смысле бросило в жар.
[1] Миля - 1,6 км.
Глава 10
Пожалуй, пришла пора сделать небольшое отступление и рассказать читателям кое-что о мире, в котором живут Элизабет и Эдвард.
Если Эдвард был маранцем, Кристиан - перунцем, то Элизабет, как и её мать, была -макошьчанкой. И макошьчане не только совмещала в себе способности как огненных перунцев, так и ледяных маранцев, но ещё и обладали даром - навлечь несчастье или наоборот принести счастье. Для этого им достаточно было посмотреть на человека и сознательно либо проклясть, либо пожелать счастья.
И хотя ни на территории маранского королевства, ни на территориях каких-либо других государств макошьчане не были под запретом или вне закона, отношение к ним, тем не менее, было от настороженно-опасливого до непримиримо-враждебного.
Такое отношение было следствием как неблаговидных поступков некоторых нещепетильных в выборе средств достижения своих целей макошьчан, так и глупости и зависти со стороны маранцев, перунцев и обычных людей (магически неодаренных), которые предпочитали винить в своих бедах и несчастьях кого угодно, но только не себя. Кроме того, было также много и таких людей, которые были готовы пойти на всё, включая угрозы и шантаж, лишь бы получить от макошьчанина пожелание счастья.
По вышеперечисленным причинам, макошьчане предпочитали скрывать, каким именно магическим даром они обладают. И Элизабет не была исключением. И поэтому для всех она была довольно посредственным ледяным магом и менталистом.
И всё же справедливости ради нужно отметить, что чуть не утонула девушка не потому, что не желала себя рассекретить, а просто потому, что не смогла активировать внутренний огонь. И причин тому было две: первая и основная, выбрав считаться маранкой, она всю жизнь подавляла в себе огонь; вторая, едва попав в воду, она не просто наглоталась ледяной воды, она захлебнулась, что значительно ослабило защитные силы её организма.
Кто же такие макошьчане, перунцы и маранцы? И откуда они взялись?
Согласно легендам давным-давно сосуществовали два очень разных мира: мир, в котором была плодоносящая осень, а затем сразу зима. Псле зимы снова плодоносящая осень, а за осенью - зима. И так по кругу.
И мир, в котором была весна с её громами и молниями, буйной зеленью и затем сразу же жаркое лето, следом за которым снова весна, а за весной - лето, а за летом опять... Ну, вы поняли.
В мире осени и зимы люди и животные жили и умирали в полном согласии и взаимопонимании, так как за те полгода, что длилась плодоносящая осень, все успевали запастись более чем впрок едой, и таким образом зима была не в тягость, а в радость. Холодной, снежной порой народ и прочая живность целыми днями напролет гуляли и веселились, а ночи напролет - сладко спали. И, пожалуй, единственное, на что люди этого мира могли пожаловаться, так это на отсутствие остроты ощущений и перемен в их жизни. А всё потому, что им покровительствовала Мара, которая была богиней плодородия и жатвы, зимы, колдовства и справедливости.
А вот в мире, которому покровительствовал Перун - бог грома и молнии, солнечного света и жара, а также воинской доблести и страсти, все было наоборот. Чего -чего, а остроты и перемен народу хватало с излишком. Настолько, что люди совсем не прочь были бы, хотя бы какое-то время пожить спокойно и размеренно. Ведь с таким покровителем как Перун жили они будто бы на склоне извергающегося вулкана.
Сотни раздробленных племен, промышлявших охотой, бесконечно кочевали и воевали друг с другом. Подчас, останавливаясь на одном месте лишь для того, чтобы переночевать.
Небо без конца и края подкидывало им сюрпризы в виде то неделями непрекращающихся дождей, то месяцами продолжающейся засухи. Иначе говоря, при такой жизни, даже несмотря на благодатное тепло и то, что недостатка в дичи, а значит, и пище, они не испытывали - жизнь им малиной не казалась и покой им только снился.
Даже всевозможные торжественные мероприятия, в том числе свадьбы и похороны у поклоняющихся Перуну организовывались исключительно в соревновательно -агрессивном ключе. Либо устраивались турниры и первенства - это в случае празднования, либо набег на соседние племена - это для того, чтобы притупить боль от потери безвременно почивших друзей или близких.