Староста - выездная практика (СИ)
Подхватил, поднял, прижал к себе, всматриваясь в её лицо. Но Цербер была сейчас увлечена не мной. Её интересовал исключительно купол. Он мерцал иначе, по нему пробегались какие-то знаки и гасли. Но, как и раньше, Назглам не удавалось его пробить. А они пытались. Бились об него головой и лапами, с острыми наконечниками. Пытались попробовать на зуб. Но всё без толку. Купол работал исправно!
— Вышло? – с надеждой спросил, забираясь горячей ладонью ей под кофту и согревая поясницу.
— Сейчас проверим! – сипло и безжизненно, ели слышно отозвалась Староста. — Все поближе…
— Адепты и люди подойдите ближе! – рявкнул я достаточно громко и привлёк этим внимание.
Лай подняла дрожащую руку и стала медленно сжимать кулак, проговаривая неведомые мне слова. Купол стал уменьшаться и напоминать мыльный пузырь.
Облегчённо выдохнув, Лай откинула на моё плечо голову.
— Удалось! – просипела она.
К нам подошло двое адептов и, приложив ладони к Лай, отдали свои силы почти под ноль.
— Хватит! – приказала она, — Накапливайте, а я постараюсь не тратить лишнего.
Парни кивнули, и группа собралась идти за нами. Мы были первыми, после накопители для Лай, потом сельчане и после адепты с оружием, что замыкали строй и несли на руках бессознательных сокурсниц.
Мы двинулись к выходу. Назгл преградил дорогу, но Лай качнула головой, приказывая двигаться дальше. И мы пошли. Она сжимала кулак, будто держала какую-то нить, я же был её носильщиком. Тварь упёрлась к наш контур передними лапами и, поднявшись на задние, закрыла своим незащищённым брюхом весь обзор.
— Может, убьём? Он сам нам брюхо предоставил! – предложил я, смотря себе за плечо, где был приспособлен артефактный меч Цербера. — Чем больше щас грохнем, тем меньше потом!
— Щит непробиваемый! С обоих сторон! – уточнила для меня, всё ещё обиженная девочка.
Кивнув на её слова, пошёл дальше, и наш непробиваемый «зонтик» стал наступать на Назгла. Тот взревел и отскочил. Лапы придавило куполом, или засосало под него – не важно. Тварь перестала прыгать на наш контур спереди, и мы плотно держась друг друга, пошли на выход.
Дойдя до выхода из гнезда, перед нами встала другая задача – спуститься вниз по отвесной скале, по которой мы взбирались. На помощь пришли адепты со стихией земли. Присев у самого края они приложили ладони к камню и стали медленно (не так сноровисто, как Староста) выдёргивать из скалы камень, делая своеобразные ступеньки.
Вот в этот момент я снова поразился силе и умению моей девочки. Она подобное проделывала играючи, адепты же концентрировались над каждой ступеней, тратили много сил. На лбах проступила испарина, а лица бледнели на глазах.
Лай похвалила ребят, и мы зашагали по импровизированной лестнице.
Когда все собрались внизу, и проход перестал закрывать наш "мыльный пузырь", что не давал тварям выйти сразу за нами, нас догнали и окружили переростки, сноровисто став заплёвывать паутиной купол, чтобы хоть как-то остановить. Видимость пропала почти сразу, предложение поступило от кого-то из огненных стихийных – поджечь паутину. Но тут Староста напомнила, что «ИХ магию огня твари съедят как десерт, а вот демоническую…» И многозначительно посмотрела на меня. Пришлось накинуть огнезащитный контур на себя и Лай и в огненном виде демона чистить контур. Ну и Назглов пару раз припугнул, кинув огонь прямо в их чувствительные глазки.
— Твоя магия прошла через контур, – размышляла девушка, когда мы уже ушли с первой поляны, где было начало горного хребта и остановились на привал, для пополнения её сил.
— Это ещё раз подтверждает наши предположения. – Сидя, перед Сальярийской на одном колене и поглаживая замёрзшие ступни, которыми она подпитывалась Стихией земли, отозвался ей.
— Но зачем Айнам…?
— Может, не нравится ваш блондин на троне? Слишком уж он простой. Не тянет на законного и умудрённого правителя! – сунул Лай первый попавшийся довод.
— Динар – отличный маг! И правит он хорошо. Сальярис при его правлении забыл, что значит голод, война, забранные из дома сыновья, что набирали в рекрутов почти с пелёнок. Мир – Спокойствие – Процветание. – Стала она его защищать.
— А как его Величество тебя называет? – вдруг перевёл я тему, и увидел удивление в ядовито-зелёных глазах.
— Исключительно – "Лай"!
— Как друг или как очень-очень близкий друг? – настаивал я на уточнении.
— Как очень – очень…
— Ты его тоже любишь? – начал гореть ревностью я.
— Люблю… – так же нежно, тепло и ласково отозвалась она.
Я приподнялся над Лай, облокотившись о корягу, на которую её же и усадил, и впился в её губы требовательным поцелуем. Лай дёрнулась, но я-то сильнее.
— Зерхо?..
— А ещё нам рассказывала, какие мы распущенные с нашими демонами, а сама?.. – рычал я, всё также нависая над ней чувствуя, как горят огнём глаза.
— Сколько их у тебя… любимых?
— Зерхо?! – тронула она моё плечо и постаралась отодвинуть чуть дальше. Не сдвинулся. Тогда ядовитый взор установил со мной контакт и Цербер спокойно произнесла:
— Перестань вести себя как… ревнивый муж! Динар – мой правитель, мой друг, мой объект охраны.!
— Что диктует тебе правила, втягивает в авантюры, подставляет под удар, выматывает работой – за твоё законное право на жизнь! – рычал я не унимаясь.
Лай хотела что-то ответить, но к нам подошёл Виктор. Он опустился на колено у правой руки девушки и, приложив ладони к земле, призвал Стихию. Земля раздвинулась, и между зелёной сочной травой появился небольшой бьющий источник воды.
— Надеюсь, это поможет пополнить Анарэль! – проговорил Виктор и преданно посмотрел на Старосту. Девушка молча кивнула, но продолжала смотреть в его наглые зелёные глаза.
И это злило неимоверно.
— Может, хватит всем улыбаться?! – не выдержав, зло брякнул я, с силой сжимая маленькие замёрзшие ступни, заставляя лай обратить на нас с демоном внимание.
Цербер перевела на меня ядовито-зелёный взор и обречённо покачала головой.
— На кого хочу, на того и смотрю! Напомню, я свободный человек, а не чья та собственность! А ТЫ – ОБРУЧЕН!!! – поставила она меня на место, наклоняясь к земле и дотрагиваясь рукой до пульсирующей струйки, что тут же обвила её запястье, и засветилась приятным голубым цветом.
Виктор хмыкнул и встал на ноги. Он склонял голову к правому плечу и рассматривал Лай весьма спокойно, даже задумчиво. Но его эмоции говорили за него. Внутри бушевала ревность и необъяснимое влечение к темноволосой сокурснице. Он испытывал не любовь, но желание. Обладать единолично, подчинить, завоевать. Доказать всем, что смог покорить Айсберг.
Подняв на него горящие демонические глаза, зло рыкнул:
— Хотелку приглуши! – Адепт посмотрел на меня удивлённо, а я, подхватив Лай под коленки, быстро поднял с поваленного дерева.
— Ты права – ты ни чья, но это мы скоро исправим!
— Зерхо?..
— Готова двигаться дальше? – перебил её, а увидев слабый кивок, крикнул остальным:
— Харэ прохлаждаться! Поднимайте свои за… тушки и в путь!
И дождавшись пока все поднимутся, медленно пошёл в сторону сверкающего купола.
❧Глава 18. Твои, мои, наши...
Всю дорогу нас сопровождали Назглы. Они рычали, пытались бросаться на щит. Но купол начинал засасывать их и прижимать конечности, грозясь их оторвать, от чего тварям приходилось отступать.
Бегать по «мёртвым землям» с оторванными конечностями в племени сородичей – каннибалов никому явно не хотелось.
Ещё один привал мы сделали через два часа, и то, потому что я просто остановился и заставил Лай впитать силы от адептов. Её истощение я уже научился определять. Кожа на лице бледнела, губы высыхали и трескались, глаза переставали блестеть, руки, которые обвивали мою шею, становились слабыми и перемещались на грудь, не в силах держать их, и Лай прикладывала голову к моему плечу, прикрывая глаза, а не озиралась по сторонам.